Песнь для Близнецов - Евгения Белякова

Сведения, которыми король сейчас так щедро делился со своим Советом, пришли к Дориану дня три назад, с вестовыми от управляющих. И Гринер, и Дориан пришли в ужас. Первый – потому что впервые столкнулся с такими масштабами обворовывания короны, а второй – потому что искренне полагал, что хотя бы графы ведут свои дела законно. Единственные, кто избежал клейма жадных и вороватых дворян, были граф Тьерри, покойный граф Майоль и старый Уилсонсон.

– Я приказал вернуть крестьянам зерно, необходимое для посевов, излишки золота пойдут на укрепление деревень и ремонт ограждений, их защищающих. Нуждающимся выдали еды и денег. До моего особого распоряжения дела на ваших землях будут вести мои управляющие. Вы же можете возвратиться в свои поместья.

Дворяне зашушукались, не веря своим ушам. Похоже, большинство из них уже мысленно попрощались с белым светом. А те, кто был настроен более оптимистично – из-за чистой совести либо по глупости, недоумевали, зачем их надо было столько держать взаперти.

– Также, – продолжил Дориан, – я учредил должность Королевского судьи. Теперь при каждом бароне либо графе, владеющим землями, будет такой судья. Любой житель Вердленда сможет напрямую обратиться в Королевский суд. И будет выслушан. Владелец земель не вправе чинить препятствия судье, но может высказать свое мнение, или же совет – и будет выслушан наравне с другими свидетелями или поручителями.

Умница Тьерри сразу понял, чем это может обернуться – но не слишком обеспокоился.

– По истечении двух месяцев после вашего возвращения домой я приму отчеты от своих управляющих. Если они будут удовлетворительны, управляющие будут отозваны. Есть вопросы?

Вопросы были. Они кучно толпились в глазах дворян, вращались на кончике языка, но так и не были высказаны. Бароны и графы смотрели на короля с опаской. Дориан вздохнул:

– Мне очень неприятно было видеть, во что вы превратили вверенные вам земли. Я надеюсь лишь, что те слабости, которым подвержены все люди, были тому причиной; и что вы все сможете с ними справляться в дальнейшем. Так что… если вам все понятно, не буду вас задерживать. Барон Уилсонсон… Граф Тьерри. Ваших управляющих я ожидаю даже ранее двух месяцев.

Выказав тем самым свое доверие к названным дворянам, король встал.

– Перед вашим отъездом я хотел бы, чтобы вы все присутствовали на приеме магов у нас в замке. И всеми силами демонстрировали единение друг с другом и короной. Искреннее, естественно.

– Ваше Величество, могу я спросить? – подал голос Уилсонсон.

«Ну вот, только у старика хватило духу», – подумал Гринер.

– Спрашивайте.

– Что будет с… Как Вы намерены поступить с баронами Келмвортом и Верендартом? Напомню Вашему Величеству, они сейчас…

– Да, в темнице. – Дориан задумался. Постучал пальцами по столу. Тьерри, внимательно за ним наблюдавший, так и не смог понять, действительно Его Величество сомневается, или делает вид. Наконец король ответил: – Барон, а как вы поступили бы с предателями?

– Предателей казнил бы. – Твердо ответил Уилсонсон. – Но они ведь не предатели в прямом смысле слова.

– Да, жадные властолюбцы, не знающие меры, и подавшиеся на провокацию Боклэра, не совсем понимая, к чему она ведет. Хорошо. Я спрашиваю вас. Всех вас… – король обвел глазами Совет. – Как с ними поступить?

Дворяне замялись. Высказаться за казнь – взять на себя тяжкую ношу ответственности. Заступиться за баронов? Того и гляди, король и их наградит темницей, а то чем и похуже.

– Прошу вас отвечать без страха. – Добавил Дориан.

Тьерри кашлянул.

– Ваше Величество, – начал он осторожно, – их вина очевидна. Однако же, существует закон.

– Наконец-то о нем вспомнили, – преувеличенно радостно отозвался Дориан.

– Согласно ему, – серьезно продолжил граф, – за преступления, которые они совершили, полагается полгода тюрьмы и штраф. Но они остаются вашими подданными, дворянами и владельцами своих земель, и почему могут рассчитывать на возвращение в свои поместья по истечении срока заключения.

«Интересно, он специально просмотрел Свод Законов перед встречей, – подумал Гринер, – или помнит его наизусть?».

– Хорошо, граф. – Сказал король. – Вы совершенно правы. Именно вам я поручаю сообщить баронам Келмворту и Верендарту о решении Совета. Все ведь согласны с графом?

Дворяне закивали. А граф Тьерри в который раз за это время восхитился королем. Так ловко подвести Совет именно к такому решению…

– Если у вас все, я посоветовал бы вам отправиться в свои покои, и подготовиться к приему. – Его Величество встал. – Завтра можете отправляться по домам. Тьерри… задержитесь.

Дворяне вышли в гробовом молчании. Когда двери за ними закрылись, король поманил к себе графа.

– Эльберт, – обратился он к нему по имени, – пару недель назад я отправил гонцов к графам Хотстоуну и Мейрхолду с повелением приехать. Затем… ситуация несколько переменилась, и их присутствие перестало быть таким уж необходимым. Я написал им, что пока они могут оставаться на местах. Однако, уверен, до них дошли слухи – самые разные и, естественно, искаженные. А мне хотелось бы, чтобы информацию о битве, предательстве баронов и последующих событиях они получили из первых рук… причем не моих. Понимаете?

– Конечно, Ваше Величество.

Тьерри мог представить, во что превратились факты, пока добрались до столь отдаленных графств. Что-то вроде «Его Величество приказал дворецкому Шольцу вырастить всемогущую розу в оранжерее, с ее помощью победил войско врага, потом укололся, сошел с ума и казнил весь Совет» – и это в лучшем случае.

– Я хотел бы, чтобы ты, не откладывая, написал письма Южным графам. Если не ошибаюсь, с обоими у тебя неплохие отношения?

– Отто Мейрхолд приходится мне двоюродным дядей, Ваше Величество, – подтвердил Тьерри. – А с Хотстоуном мы дружили в юности и до последнего времени поддерживали переписку.

«До тех пор, пока вы не посадили нас под замок», – читалось на его лице. Но обиды или злости Гринер там не увидел. Граф Тьерри хорошо понимал – если бы в сложившейся ситуации его оставили на свободе, в то время как остальных заперли, ему бы это не пошло на пользу.

– Значит, мы друг друга поняли. – Король удовлетворенно вздохнул. – И, граф… У меня верные сведения – разбойные банды с земель Огги и Боклэра ведь, в основном, сбежали на ваши земли, в лес Шепотун?

– Не могу точно сказать, их никто не считал… – Тьерри замялся. – Не все, конечно. Но самый большой тракт – с юга, – пролегает как раз через мои земли.

– Объявите амнистию. Полную – если сдадутся в течение недели, поселите их у себя, выдайте земли, о средствах я позабочусь. Тех, кто по прошествии этого срока не придет с повинной, даю разрешение поймать и казнить. Напишите мне, если возникнет такая… печальная необходимость, я выделю солдат.