Наследница огня - Сара Маас

* * *

В тени ветхого здания невдалеке от причала его поджидали двое. Туман, наползавший с Авери, делал их похожими на призраки.

– Ну? – коротко спросил Рен, когда Эдион прислонился к влажной кирпичной стене.

Парные мечи Ручейника, конечно же, были при нем. Добротная адарланская сталь. Обилие зазубрин свидетельствовало, что оружие не знало праздности, а щедрая смазка показывала бережное отношение хозяина мечей. Подумав об этом, Эдион мысленно усмехнулся. Мечи были единственным предметом заботы Рена. Его всклокоченные волосы редко встречались с гребнем и еще реже – с горячей водой и мылом. Одежду на нем правильнее было бы назвать лохмотьями.

– Могу лишь повторить: мы можем доверять капитану, – ответил Эдион. – Привет, старик, – поздоровался он с Муртагом.

Лицо Муртага скрывал глубокий капюшон.

– Надеюсь, ценность сведений стоит того, чтобы ты рисковал.

Эдион ответил сердитым бурчанием. Черта с два он раскроет им правду об Аэлине. Пусть вернется и сама расскажет.

Рен подошел ближе. Он двигался с уверенностью человека, привыкшего сражаться и побеждать. Однако Эдион превосходил его ростом и крепостью сложения. Если бы Рену вздумалось броситься на него, через мгновение обтирал бы собственным задом камни мостовой.

– Эдион, я не знаю, какую игру ты ведешь, – начал Рен, – но если ты нам не скажешь, где она, как мы можем тебе доверять? И откуда капитану это точно известно? А вдруг она целиком в руках короля?

– Нет, – ответил Эдион.

Это не было ложью, но воспринималось как ложь. В ипостаси Селены она продала королю свою душу.

– Сдается мне, Рен, что вам с дедом нечего предложить ни мне, ни Аэлине. Армии у вас нет. Нет даже сколько-нибудь приличного и обученного отряда. Земель тоже нет. Капитан рассказал мне, что вы снюхались с таким куском дерьма, как Аркер Фэнн. Может, напомнить вам, что́ случилось с Нехемией Итгер, которую вы были обязаны оберегать как зеницу ока? Поэтому я вам ничего не расскажу. Вы будете получать только те сведения, которые вам действительно необходимо знать.

Рен вскипел.

– Иногда лучше знать поменьше. – Муртаг положил руку на плечо внука.

Но Рена было не так-то легко успокоить. Эдион почувствовал, как и в нем закипает злость.

– А что мы скажем двору? – не унимался Рен. – Что она не самозванка, какой мы считали ее прежде? Что она жива, но вот где находится – этого нам господин Эдион сообщать не желает?

– Нет, – бросил ему Эдион.

Ему очень хотелось влепить Рену оплеуху. Но не хотелось добавлять огорчений Муртагу, которому и так хватало забот с внуком.

– Именно это вы и скажете двору… если сумеете его найти.

Дед и внук молчали.

– Мы знаем, что Равэн и Соэл живы и находятся в Сурии, – наконец сказал Муртаг.

Эдион хорошо знал историю этой семьи богатых торговцев. Адарланский король решил прибрать их богатства к рукам и приказал казнить родителей мальчишек. Но казнили только отца. Мать с сыновьями сумела бежать в Сурию. Практическая сметка помогла ей трезво оценить новые обстоятельства и найти общий язык с новой властью. Действуя через адарланских чиновников, она убедила короля сохранить Сурию как важную торговую гавань его империи. Равэну сейчас было двадцать лет, а его брату – двадцать два. После смерти матери Соэл стал правителем Сурии. За все годы командования легионом Беспощадных Эдион ни разу не показался в этом приморском городе. Ему не хотелось, чтобы кто-то прилюдно назвал его Адарланской Шлюхой. А там это могли.

– А братья готовы сражаться? – спросил Эдион. – Или собственное золотишко дороже?

Муртаг вздохнул:

– Я слышал, Равэн стал упрямее. Возможно, его придется убеждать.

– Мне нужны те, кто примкнет к нам без всяких уговоров! – отрезал Эдион. – Может, ему еще и особые привилегии пообещать?

– Тебе понадобятся люди, которые не оробеют ни перед Аэлиной, ни перед тобой, – сердито произнес Муртаг. – Здравомыслящие, уравновешенные, не боящиеся задавать каверзные вопросы. Верность нельзя даровать. Ее надо заработать.

– Аэлине не придется зарабатывать нашу верность.

Капюшон заколыхался: Муртаг покачал головой:

– Кто-то поверит ей, едва увидев. А кого-то понадобится убеждать. Она еще должна отчитаться за то, как прожила эти десять лет. Разрушение Террасенского королевства в том числе и на ее совести.

– Она тогда была ребенком.

– Была. Но она давно уже не ребенок. Пусть объяснит, где провела эти годы и чем занималась. А ты, Эдион, должен понять: твои убеждения разделяют далеко не все. Нравится тебе или нет, но таких придется терпеливо уговаривать. И не только в отношении Аэлины. Зная, что́ столько лет говорили о тебе, не так-то просто заставить людей поверить в твою верность Террасену. Особенно после того, как они видели, что ты сплошь и рядом выказывал верность адарланскому королю.

Эдиону отчаянно хотелось выбить Муртагу оставшиеся зубы, потому что старик… был прав.

– Кто еще из внутреннего круга Орлона уцелел?

Муртаг назвал четыре имени.

– Мы слышали, они все эти годы скрывались, перебираясь с места на место, – торопливо добавил Рен. – Как и мы. Даже не знаю, где их теперь искать.

Четверо. Эдиону сдавило грудь.

– И это все?

Живя в Террасене, он старался не разузнавать, кто из высших придворных уцелел в кровавой бойне, кто пожертвовал собой, чтобы спасти ребенка или близкого родственника. Эдион и так знал: жалкие единицы. Однако в нем теплилась дурацкая надежда, что спасшихся было намного больше. Просто они где-то затаились и ждут, когда времена изменятся и можно будет вернуться.

– Прости, Эдион, но о других мне ничего не известно, – тихо сказал Муртаг. – Часть мелкой знати сумела спастись и даже сохранить свои земли. Кое-кто даже процветает.

Эдион их знал и ненавидел. Жалкие твари, заботящиеся только о своем благополучии.

– Варнон Лошэн уцелел, – продолжал Муртаг, – но лишь потому, что еще раньше стал прихвостнем адарланского короля. После казни Каола он облачился в мантию брата и сделался правителем Перранта. О том, что произошло с госпожой Мауриной, ты знаешь сам. Однако судьба Элиды неизвестна.

Элида была дочерью Каола и Маурины. Наследница Перранта, почти на год моложе Аэлины. Если она жива, ей сейчас лет семнадцать.

– В первые недели вторжения исчезло много детей, – сказал Муртаг.

Куда делось большинство из них, Эдион знал. Ему не хотелось думать о рядах детских могил.

Он отвернулся. За спиной было тихо. Даже Рен успокоился.

– Пошлите ваших людей, пусть проследят за Равэном и Соэлом, – сказал Эдион. – Остальных пока не ищите. И на мелкую знать тоже пока не тратьте времени. Начнем с маленьких шагов.