Игрушки дома Баллантайн - Анна Семироль

— Уильям.

— Сэр Уильям. Я привыкла обходиться малым. А Брендон точно тепло одет. Да, милый? Ой, не шнуруй так туго, больно!

— Давайте купим вам новое платье? Сейчас не стоит утягиваться в корсет, мисс, — предлагает Раттлер, все так же не оборачиваясь.

— Сэр Уильям, вы очень приятный человек. Но в сложившейся ситуации не стоит пытаться задобрить нас подарками, — неожиданно жестко отвечает девушка.

Раттлер качает головой, усмехается в кулак.

— Ох, девочка… Хотел бы вас купить — покупал бы подороже. Будьте вы проще. Если что-то нужно — говорите.

— Не надо, — гордо заявляет Элизабет.

Брендон касается плеча главнокомандующего, тот оборачивается. Перерожденный смотрит на него открыто и доверчиво.

«Сэр Уильям, деньги у нас есть. Ей нужно платье посвободнее. Сколько это будет стоить?»

— Приедем на место, снимешь с нее мерки. Я куплю нужное, а потом договоримся, — улыбается генерал.

В машине Элизабет с интересом обнюхивает доберман.

— Это Фир, — торопливо бросает сэр Уильям. — Мой телохранитель. Не тронет.

Она забивается в угол сиденья, со страхом косится на пса и зовет Брендона:

— Сядь со мной, пожалуйста.

«Милая, я никуда не денусь. Но будет лучше, если я поеду рядом с господином генералом. Так легче говорить».

Раттлер украдкой смотрит на них и с сожалением думает, насколько эта пара уязвима и беззащитна. Расчет Стивенса оправдался: друг за другом они пойдут, куда прикажут, и в итоге сделают, что велят. «Я люблю ее», — вспоминает генерал сказанное Брендоном и отчетливо понимает, что эта любовь с легкостью их погубит.

Он заводит машину, отряхивает перчатки о колени и садится за руль. Автомобиль глухо ворчит, отъезжает. Элизабет дышит на замерзшее стекло, трет его пальцами, оттаивает для себя «глазок» и рассматривает темный спящий Нью-Кройдон. Брендон выдерживает паузу, потом обращается к генералу:

«Господин главнокомандующий, как нам отблагодарить вас за то, что вы для нас сделали?»

— Я еще ничего не сделал, Брендон. Но постараюсь. Вы по-прежнему находитесь в ведении Стивенса. Я приложу все силы, чтобы убедить императора отказаться от своих планов.

«Главное, чтобы они оставили Элси в покое. Транслятор я им перепрограммирую».

— Парень, ты не понимаешь своей роли в этом действии, — мрачно басит генерал. — Ты — способ заставить ее подчиняться. Транслятор им не так важен.

Проплывают мимо спящие дома. В свете уличных фонарей на стенах видны надписи: «Нью-Кройдон — без военных», «Хватит террора!», «Выведите войска!» Элизабет зябко кутается в шубу и спрашивает:

— А почему военные в городе до сих пор? Прошло больше полугода.

Раттлер долго молчит, делая вид, что пристально следит за дорогой. Потом нехотя отвечает:

— Город приказано полностью очистить от перерожденных. И далеко не все жители согласны с этим приказом. В Нью-Кройдоне по сей день военное положение и комендантский час.

— Но… Сэр Уильям, вы же главнокомандующий, значит, вы…

— Значит, я лично отвечаю за то, чтобы приказ императора был выполнен, — отвечает он твердо.

До самого дома все хранят молчание. Элизабет хмурится и косится на добермана, усталый Брендон тихо дремлет, генерал думает о своем.

Автомобиль главнокомандующего тормозит у массивных чугунных ворот. Раттлер будит Брендона:

— Вылезай, парень. Дорогу порядочно занесло, один я ворота не открою.

Они выходят, Раттлер отпирает висячий замок, налегает плечом на тяжелую створку. Брендон толкает вторую. Ворота нехотя поддаются, открываются, сгребая снег. Брендон вдруг замирает, глядя на ведущую к дому дорогу. Фир украшает ее свежими следами.

— Ты чего? — настораживается генерал.

«Сэр, ворота были заперты снаружи. Вы говорили, что дом пуст. Вы в этом уверены?»

На дороге — две цепочки следов. Одни глубокие, их обладатель носит обувь большого размера. Другие наоборот — от маленьких ног, будто по дороге прошел ребенок. Босой ребенок.

— Черт побери, — ворчит себе под нос Раттлер. — Этот ненормальный ее что — погулять выпускает?

Он замечает напряженный взгляд Брендона и торопливо добавляет:

— Это друзья. Но о них никто не должен знать.

Втроем они поднимаются на крыльцо. Раттлер долго ищет ключ, зачем-то несколько раз звонит, прежде чем открыть самому. Элизабет удивленно смотрит на Брендона, он кивает ей: все в порядке. Доберман проскальзывает в приоткрытую дверь и с лаем исчезает в коридоре.

— Добро пожаловать, будьте как дома, — басит генерал, переступая порог.

Элизабет и Брендон проходят за ним, и первое, что видят, — направленное на них дуло револьвера. Брендон тут же задвигает испуганно ахнувшую девушку себе за спину.

— Коппер, старый ты параноик, ты что, не видишь — они со мной? — взрывается Раттлер.

Высокий кареглазый мужчина в белой залатанной рубахе и кальсонах беззвучно смеется, опускает оружие. Раттлеру не до смеха.

— Совсем от скуки свихнулся? Какого дьявола ты по дому с револьвером шатаешься?

Коппер смотрит на него, прищурившись, и отвечает:

«Были на днях чужие. Ходили вокруг дома».

— Следы на дороге чьи? Их?

«Мои и Часовщика. Чужих было трое, пришли со стороны заднего двора… Черт, не подумал!»

— Ты что — ее выпускал гулять?

Раттлер рассержен не на шутку. Забыв про Элизабет и Брендона, он припирает Коппера к стене и осыпает отборной бранью. Перерожденный терпеливо ждет, когда словарный запас сэра Уильяма иссякнет, и спокойно говорит:

«Давай ты перестанешь орать, Уилл, если не хочешь всех перебудить. Я сожалею только об одном: не подмел дорожку после того, как мы прогулялись. Пенни надо расхаживаться, я не могу держать ее в клетке второй месяц».

— Она опасна, Коппер! Прежде всего для Ло.

Коппер с улыбкой разводит руками:

«Вот как раз с Ло она ладит прекрасно. Чаще надо бывать дома, Уилл. Кстати, кого ты привез?»

— А! — виновато восклицает генерал и отпускает Коппера. — Элизабет Баллантайн, Брендон Фланнаган. А этот шутник в кальсонах и с оружием — подполковник Роберт Коппер, мой старый друг.

Подполковник, прищурившись, разглядывает стоящих на пороге гостей. Печально качает головой.

«Значит, вас все же выловили. Ну, здравствуйте. Не могу сказать, что сильно рад знакомству. Надолго они к нам, Уилл? И почему ты приволок их сюда, а не в тюрьму?»