Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев - Юрий Валин

– Не сомневаюсь. Вот пусть сосредоточится и свои национал-атавизмы превозмогает. Целей будет. Замнем для ясности. Где наше прикрытие и эта птица-говоррррун?

«Насильно мобилизованный» гражданин Грабчак под конвоем уже спешил к машине. Вел его сержант Вася, боец проверенный, добровольно вызвавшийся прокатиться с опергруппой. Загрузились, Женька махнул «шесть четыре», и обе машины покатили к воротам Цитадели.

– Спускаемся и сррразу направо, – с готовностью подсказывал говорливый проводник. – Когда меня насильно мобилизовали, я специально все запомьятовувал, для свидетельства…

Крутить рулевое колесо «виллиса» было весьма непривычно, Женька сосредоточился на управлении – не хватало еще ворота зацепить, но тут машина качнулась…

– Ошалел?! – возмутился сержант Вася, норовя спихнуть нагло запрыгнувшего в кузов дополнительного пассажира.

– Справди, що за самодеятельность, Анджей? – осведомилась обернувшаяся назад Катрин.

– Охроронить того бути, – мальчишка-поляк замахнулся автоматом на сжавшегося «насиль-мобилизианта». – И мисто я вьем. Усих зловимо…

Вздыхал город орудийными выстрелами, вспугнутые голуби хлопали крыльями под отдаленный пулеметный треск, кружились над пустынными улицами. С тревогой и многовековым терпением ждал древний город Львов-Львив-Львув-Лемберг – чем дело кончится…

Практики вождения тов. Землякову явно недоставало. На улицах еще так-сяк, а когда «парковался» в узком дворе, так вообще взмок. Двор остался под охраной экипажа «шесть-четыре», а Женька пошел в дом, где опергруппа уже начала следственные мероприятия.

В гостиной стоял Анджей и смотрел на лежащего на ковре покойника. Женька похлопал мальчишку по плечу, подтолкнул к голосам – совершенно незачем мертвеца разглядывать: и лицом старик так себе, и халат на покойнике какой-то вульгарно-альтернативный.

Прошли под обрезком удавки. В угловом кабинете Катрин с Васей из-под прикрытия штор оценивали улицу и соседние дома.

– …Опять аптека, – бурчала старший сержант. – Нет, вряд ли у нас клиентка провизорша. Хотя с другой стороны…

– Рррядом, рррядом она живет, – клялся мобилизиант. – Вот не успел я ррразведувать.

– Действительно, невнимательны вы были, гражданин Грабчак. Не обломится вам почетной грамоты и значка «Юный чекист». Анджей, принеси, пожалуйста, торбу из авто…

Поляк сбегал за «сидором», который Катрин перекладывала из машины в машину из непонятных женских соображений. Мезина мрачно поблагодарила и поднялась с багажом на второй этаж. Оперативники разглядывали улицу, наблюдали, как семенит вдоль домов осторожный горожанин с увесистым бидоном.

– Молоко понес, – вздохнул сержант Вася. – Вроде война кругом, а они…

Оперативники философски помолчали, было слышно, как изголодавшийся мобилизиант тайком грызет найденные в серванте сладкие сухари.

– Война – войной, но и жить горожанам нужно, – заметил Женька.

– Золотые слова, – одобрила вернувшаяся Мезина.

Бойцы обернулись, молчали. Опять же в философском плане, но с другим оттенком. Разительно изменилась старший сержант без свободного «амебного» масккостюма. Синее цивильное платьице со скромным белым воротничком, расчесанные локоны. Очень было бы мило, если бы не…

– Шо? Очень мятое? – хмуро поинтересовалась Катрин.

– Нет. Нормально. Только сапоги из ансамбля выпадают, – со вздохом пояснил Женька. – Собственно, не только сапоги. Ты весьма странное впечатление производишь. Чуждое.

– Угу, мне уже как-то намекали. Пригасим, – Мезина сняла с вешалки мужской пиджак.

– А туфель у тебя в мешке случайно нет?

– Случайно есть. Всучил товарищ главный консультант. Но они с белыми носочками, что категорически не соответствует моему душевному настрою. И так сойдет.

– А это зачем? – решился спросить ошалевший сержант Вася.

– Попробуем наладить контакт с местным населением, – проворчала старший сержант, запахивая пиджак и брезгливо отряхивая лацканы. – Анджей, раз уж ты все равно пистоль приховал, в мои кавалеры назначаешься. Автомат сдай на збереження, працуемо «под прикрытием» и с легким вооружением. Эй, мобилизиант, ты бы рожу утер, що ли.

Грабчак поспешно смахнул крошки с раззявленного рта.

Женька принял самозарядку, передал наставнице второй пистолет. В свободном пиджаке Катерина выглядела приемлемо: сгладилось то вопиющее чувство, будто таращишься на ожившую журнальную обложку.

Не, все равно осталось в нынешнем облике товарища Мезиной вопиюще антивоенное – вышли во двор, – экипаж «шесть-четыре» от охраны вверенного периметра мигом отвлекся. Старший сержант погрозила кулаком.

– Не, мы с пониманием, – заверил водитель броневичка, но дверцу приоткрыл пошире.

Агенты подошли к калитке.

– Вот же демаскирующий камуфляж, – проворчала Катрин, одергивая легкий подол.

– Может, тебе косынку повязать? Или кепку надеть. Для смягчения, – предложил Женька.

Анджей с готовностью протянул «злачетной пани»[135]свой головной убор.

– Гм, вообще клоунство, – наставница надела кепку.

Земляков подумал, что и в натурально клоунском колпаке с помпонами товарищ сержант будет у мужчин мгновенно дыхание сбивать. Бывает же так: только военная форма и самозарядка естественно на человеке выглядит…

Пара «под прикрытием» отрабатывала квартал, бойцы, не высовываясь, со двора прикрывали. Женька выглядывал через забор, нервничал, когда следственная группа из поля зрения скрывалась. Потом пришлось на крышу пристройки перебираться…

Анджей прибежал где-то через час:

– Знашли! Тут крызь дворы обок!

И правда, рядом оказалось. Малозаметную дверь в углу двора сам же догадливый товарищ Земляков «виллисом» и заслонил.

Гида-мобилизианта оставили под присмотром экипажа «шесть-четыре». Прошли за забором, через кладези рассохшейся мебели – весьма запасливые хозяева здесь обитали. «Частный сектор», он по жизни такой, скуповатый. Следующий дом, задняя дверь…

Катрин в сдвинутой на затылок кепке покачивалась на гнутом стуле и курила, сосредоточенно стряхивая пепел в фарфоровую вазочку. С кровати доносились сдавленные рыдания: там вниз лицом лежала молодая женщина – судя по округлой корме, не очень пострадавшая от военных лишений. Страдалица прикрывала голову подушкой в кружевной наволочке и казалась чрезвычайно огорченной.

Старший сержант указала папиросой на ноги в нарядных шерстяных носках:

– Знакомьтесь, пани Ганночка. Для своих – Лозанка. Девушка крайне чуткая, живо соображающая и намеки понимающая с полузвука. Ситуация вкратце такова: клиент обещался быть в ближайшее время. Забрать это хитрозадое сокровище и свои вещички. Насчет красавицы я сомневаюсь – в фатерлянде ей абсолютно нечего делать. Но документацию Визе действительно постарается забрать…