Охотники ночного города - Роман Афанасьев

— Как там Вадим? — устало спросил Кобылин.

— Ему лучше, — успокоил охотника крыс. — Через пару дней ему станет лучше, и мы отнесем его наверх. Вы сможете забрать его отсюда.

— Было бы здорово, — кивнул Алекс. — А то неважно он выглядел после вашего лечения.

— С Вадимом все будет хорошо, — отозвался вожак, сверля охотника взглядом черных немигающих глаз. — Ты настоящий охотник, верно?

— Что? — переспросил Алексей. — Да, мы все охотники.

— Нет, — покачал длинной мордой крыс. — Только ты.

— Мне повезло, — отозвался Кобылин, с содроганием вспоминая оскаленные морды оборотней. — Просто оружие было под рукой.

— Нет, — вожак зашипел. — Ты все сделал правильно. Все. Ты настоящий охотник. Как раньше.

— Как раньше? — насторожился Кобылин. — Это ты рассказывал Вадиму о старых временах?

— Я, — признался Треш. — Раньше все было по-другому. Все было правильно. Все охотились в одиночку. Поступали правильно и разумно. Поддерживали равновесие. А неразумные быстро умирали.

— А теперь все неправильно? — осторожно спросил Алекс.

— Все плохо, — отозвался подземник. — Кто-то собирает охотников в стаи. Это очень плохо. Когда вы охотитесь стаей, вы теряете здравый смысл. Вы превращаетесь в зверей. Видите только войну. Стая охотников — это плохо.

— Почему? — спросил Кобылин.

— Другие… тоже собираются в стаи. Они чувствуют угрозу со стороны охотников, ставших сильными. Охотники приведут еще людей. И те, другие, тоже приведут другие стаи. Это может кончиться большой войной. Это очень плохо. Хорошо, когда каждый сам за себя — и они, и вы. Это — равновесие. Всегда есть плохие. И всегда найдется хороший.

— А как же вы? — спросил Алексей. — Вы тоже живете большой стаей.

— Наши пути далеки от вашего мира, — прямо ответил подземник. — Мы не вмешиваемся в ваши дела. Никогда не вмешивались и не будем впредь. Но однажды наши пути пересекутся. И мне будет радостно знать, что на другой стороне — ты. Что ты будешь ждать меня наверху, а не твой вожак и не твоя стая.

— Почему?

— Ты настоящий охотник. Ты умеешь понимать то, что видишь. Знаешь, когда нужно убивать, а когда нужно говорить. С тобой можно… жить рядом. Просто жить, а не выживать. Ты понимаешь, охотник?

— Да, — кивнул Кобылин. — А Вадим?

— Вадим проводник, — отозвался крыс. — Он не сможет убить, когда нужно будет убить. Он все равно попытается говорить. Охотник ты, а не он.

— Понимаю, — медленно проговорил Кобылин, — теперь понимаю, что ты имеешь в виду, Треш.

— Мы не будем помогать вам, — отозвался подземник. — И не будем помогать никому из тех, кто живет наверху. Но оборотни… Они больше не появятся в нашем подземелье. Они не смогут тут прятаться, как раньше. Ни в наших лабиринтах, ни даже в ваших. Под землей им больше нет места. Ясно?

— Да, — быстро ответил Кобылин и облизнул пересохшие губы. — Спасибо, подземник.

— Не за что, охотник, — отозвался вожак и накинул на голову капюшон плаща.

— Постой, — бросил Кобылин, когда понимание как вспышка озарила его изнутри. — Постой, Треш.

— Да?

— Ты ведь тоже охотник? Охотник подземников, так?

Подземник, что уже собирался уходить, медленно обернулся. Острая мордочка высунулась из капюшона, и тонкие усики дрогнули.

— У нас нет такого слова, — сказал Треш. — Мы не охотимся. Это не для нас.

Кобылин кивнул, понимая, что народ, сделавший основой своей жизни невмешательство в дела других народов, вряд ли породит настоящих агрессивных воинов.

— Но, — медленно сказал Треш, — у нас есть другие слова. Мы защищаем. Охраняем. Мы храним. И некоторые из нас хранят покой других.

— Так ты все-таки охотник, — улыбнулся Кобылин, — рыбак рыбака…

Треш возмущенно фыркнул и тут задрал морду к потолку. От лестницы донесся приглушенный лязг, топот и далекие голоса. Сюда спускались люди — чтобы забрать тела мертвых подростков и одного выжившего охотника.

— Мы храним наши подземелья, охотник, — быстро сказал Треш. — А не охотимся в них. Удачи, Алексей. Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, меж нами не будет вражды.

— И я надеюсь на это, — отозвался Кобылин. — Удачи тебе, Треш.

Подземник взмахнул короткой лапкой, скрытой в глубине широкого рукава, и бесшумно растворился в темноте.

— Удачи, хранитель подземелий, — прошептал вслед ему Кобылин.

Потом он поднялся на ноги и начал стаскивать куртку. Впереди была трудная работа — нужно было забрать отсюда мальчишек. Кобылин не мог позволить это сделать другим.

Просто не мог.