Таня Гроттер и магический контрабас - Дмитрий Емец

Ванька Валялкин тоже не спал этой ночью. В полночь у неговсегда пробуждался неуемный аппетит, который уже не могли утолить однообразныекотлеты и соленые огурцы его увечной скатерти. И тогда Ванька отправлялся накухню, где знакомый полтергейст Ломунькин с удовольствием швырялся в негоокороками и тортами. Но в ту ночь привычное течение похода на кухню нарушилось.Едва Ванька, ловко уворачиваясь от продуктового града, который обрушивал нанего увлекающийся, попискивающий от азарта полтергейст, поджарил себе насковородке сардельки, как в коридоре раздались чьи-то шаги. Бросив все какесть, Ванька забрался в большой медный котел и притаился там. Спустя несколькосекунд в кухню вошла Медузия и подозрительно огляделась. Полтергейст метнул внее головкой лука и трусливо забился за шкаф.

– А, так вот кто шумел... Смотри, тихо тут! –пробурчала Медузия, опускаясь на табурет.

Вскоре, осторожно выглянув из котла, Ванька убедился, что Медузияявилась среди ночи на кухню не за паштетами и не за блинами. Она явно кого-тождала, но кого? Это стало понятно, когда на кухню проскользнула Зубодериха,читающая на ходу очередную греческую книжку, страницы в которой подсвечивалалетящая перед ней свеча.

– Ты уже здесь? – услышал Ванька голос Зубодерихи.

– Да, – ответила Медузия. – Нам надопоговорить. Последнее время у нас в школе происходят странные вещи. Нежить вподвале, странные голоса, похищение меча из мира лопухоидов. Наконец, то, чтодевочка уже здесь... Думаю, все это связано с пророчеством. Точнее, с егоследующей частью.

– Ты о «Коварство бессмертных нельзя угадать – предастдаже тот, кто не может предать»? – с пониманием спросила Зубодериха.

– Да. Древнир предупреждает: что удара нужно ждать оттого, кого никак нельзя заподозрить...

– И кого же ты подозреваешь? – спросилаЗубодериха.

Медузия понизила голос:

– Тебе не кажется, что Поклеп ведет себя очень странно?

– Поклеп Поклепыч? – удивилась Зубодериха. –Ты думаешь, он?

– Я ничего не думаю, – холодно сказалаМедузия. – Я привожу лишь факты. Все время вздыхает, пропадает где-то.Дважды я видела, как он говорит сам с собой. Порой я задумываюсь: не руководитли кто-то его волей?

– Ерунда! Поклеп всегда был странноватый! У тебя нетникаких доказательств. А почему, к примеру, не Сарданапал? Вот уж на когосовсем нельзя подумать, – улыбнулась Зубодериха. – Недавно я видела,как он зачем-то крался в подвал по той старинной лестнице, что ведет к ЖуткимВоротам.

– Чушь! – возмущенно оборвала ее Медузия. –Сарданапал никуда не будет красться! Он хозяин Тибидохса. Ему не нужно ни откого прятаться... Я думала, ты дашь мне совет, Зуби, а ты порешь чушь! Если вближайшее время что-то случится с волосом, ты знаешь, к чему это может привести.Под угрозой будут Ворота, да и все существование нашего мира! Та-Кого-Нетопасна для вас, «темных», ничуть не меньше, чем для нас, «белых».

Медузия энергично повернулась и ушла, хлопнув дверью.

– Погоди! Я знаю, что он для тебя сделал, но я совсемне то хотела сказать! Давай обсудим! – крикнула Зубодериха.

Схватив то, что попало ей под руку, она торопливо заложилакнигу скворчащей на сковородке сарделькой и кинулась следом за Медузией.

Ванька выбрался из котла.

«Ну и дела тут в Тибидохсе творятся!.. Шастают где попало.Сардельку у меня сперли!» – уныло подумал он.

* * *

К десяти часам утренний туман окончательно рассеялся.Отчасти это произошло благодаря зависшему над стадионом солнцу, отчастистараниями профессора Клоппа, с которым долго шептался о чем-то ПоклепПоклепыч, выбранный старшим судьей. Арбитрами же были назначены Соловей итренер оборотней Шуш. Обе команды вышли на поле и выстроились в две цепочкирядом с судьей. Драконов пока не выводили: они были заперты в противоположныхангарах, вздрагивающих от их рева.

Баб-Ягун, огорченный, что не попал в сборную, вновьнапросился у Сарданапала в комментаторы.

– Рискни. Только смотри, чтобы тебе снова не устроилитемную. Не надоело в гипсе ходить? – разрешил академик и велел Медузиипринести Баб-Ягуну магический рупор.

Сарданапал выглядел утомленным. В руках у него Баб-Ягунзаметил тоненькую брошюрку «Маг Черномор. Дрессировка и усмирение бород.Приготовление подчиняющей настойки для одушевленных усов». Глава Тибидохса всевремя в нее заглядывал, словно искал что-то, и за начинающимся матчем следилневнимательно.

– И вот, дорогие друзья, мы дожили до нового матчасборной Тибидохса и сборной оборотней, прибывших к нам издалека – из лесовБрянщины. Спору нет: встреча предстоит нелегкая. Оборотни – очень сильнаякоманда, прочно занимающая место в первой тройке. Солнце ярко сверкает вободках их новеньких мощных пылесосов. – В голосе Баб-Ягуна, разносящемсянад полем, прозвучала зависть. – «Восьмисотая» модель Турбо, двамусоросборника, хромированные трубы, встроенное устройство для вертикальноговзлета! И это только базовая модель, я не говорю уже о дизайнерских наворотах имножестве запрещенных талисманов, которые они наверняка спрятали где-нибудьвнутри пылесосов. Неудивительно, что с такой техникой им иногда удаетсяпобеждать...

Баб-Ягун закашлялся, но Ягге быстро взмахнула рукавом, икашель прекратился. Одновременно третья по счету скамья в одном из секторов сгрохотом обрушилась вместе со всеми, кто на ней сидел.

– Допрыгались? Если кто-то из болельщиков оборотнейснова захочет меня сглазить, не пытайтесь. Меня подстраховываетбабуся... – предупредил Баб-Ягун. – А вот и она – моя любимаясборная! Сборная Тибидохса! Номер первый Жора Жикин, непревзойденный мастерлевитации и пространственных перемещений, ухитрившийся одной лишь силой желанияпереместиться в эфирную студию популярного телешоу, откуда его и забрали вТибидохс. К сожалению, пылесосов Жора не любит, предпочитая им швабру спропеллером. «Спасибо, хоть не метлу», – подсказывает мне мой друг Ванька...Номер второй Демьян Горьянов, из «темных» магов, отличный игрок и любимыйученик профессора Клоппа. Есть только одно «но». От его взгляда прокисает дажечай, вследствие чего кормят его всегда отдельно. Пылесос модели «Буран-100У».Очень быстрая, но, к сожалению, плохо управляемая машинка... Номер третий, КатяЛоткова, входящая в группу защиты дракона. Симпатичный пылесосик «Грязюкс»,увешанный безобидными амулетиками. В мире лопухоидов в Катю влюблялись все безисключения мальчики, пока наконец весь ее дом, как и асфальт рядом с ним, нестал исписан краской с признаниями. Когда стало ясно, что без магии тут необходится, Катю забрали в Тибидохс. Драконы ее просто обожают, да и не толькодраконы...