Инструктор по выживанию. Чрезвычайное положение - Николай Мороз

– Две машины у родника, – доложил Женька, отдуваясь, – зеленая и черная. Зеленая там осталась, вторая сюда поехала. Мы в очереди стояли, я их увидел – и в речку, его с собой потащил.

Женька подобрал канистры и дернул сидевшего на траве Пашку за рукав:

– Пошли, пошли, кому говорят…

– Сколько? Сколько их было? – Егор схватил мальчишку под руки и потащил к дому, Женька бежал следом.

– Не знаю! – крикнул он на ходу. – Я не смотрел!

«Молодец», – Егор толкнул Пашку в руки выскочившего навстречу деда, глянул мельком на Женьку и ринулся к сараю.

– Быстро! – Второе приглашение сидевшим у костра девчонкам не понадобилось, Женька втащил их в дом, грохнул изнутри задвижкой. Егор схватил с полки «укорот», вылетел во двор и двинул к воротам. Первый выстрел, второй, третий – все справа, со стороны родника. И уже пахнет дымом, там начинается новый пожар. «Территория войны, говорите? Будет вам война по всем вашим поганым понятиям. У нас в полях места полно и зверье в лесу зимой голодное, так что встречу вас в лучшем виде, воины аллохола», – Егор вылетел за калитку и побежал к руинам через дорогу. Он едва успел проскользнуть за ворота, как услышал слева и позади рев двигателя, нырнул за створку и выглянул на дорогу. Мимо домов по разбитым колеям пер заляпанный грязью до самой крыши серый «Туарег», «дворники» скребли по стеклу, размазывая густую жижу. «Ого! Да тут у них рандеву по ходу намечается!» – Егор посмотрел внедорожнику вслед и бросился к забору. Вытащил две провонявшие скипидаром бутылки с фитилями, пролез в щель между щитами профнастила и по узкой замусоренной «кишке» прохода побежал навстречу выстрелам и запаху гари.

Еще один забор, еще, за ними тихо, дальше дорога со взрытыми колеями, дальше еще один забор. Дом за ним горит, дым ровным столбом поднимается к сереющему небу, огонь еще внутри, он пока не вырвался на волю. Выстрел, еще один, автоматная очередь, крик и тишина, слышно только, как трещит набирающее силу пламя. Егор взял правее и оказался на открытом месте – домов тут нет, и никогда не было, идут два подряд пустых участка, заросших травой в рост человека. Но вся движуха сместилась сюда, вон и первая машинка показалась, зеленый «Хаммер». Кто ж так делает – двери настежь, внутри… Да какая разница, что внутри!

Бутылка советского образца не подвела, разбилась о крыло, смесь растворителя и скипидара полыхнула, разлившись у колес. Егор влетел в заросли полыни, упал на колени, стащил с шеи автомат, прицелился. Два одиночных – две пораженные мишени, первый еще дергается на заднем сиденье, второй готов, съехал боком прямиком в костер. Егор промчался через пустой участок, перепрыгнул канаву и растянулся на мокром обрывке брезента. Повернулся поудобнее, уперся локтями в землю. Но тут же бросил автомат, вскочил, поджег фитиль и с колена запустил вторую бутылку в подлетевший с тыла «Туарег». Перед внедорожником разлилась лужа огня, он пополз по резине, поднимаясь вверх, и за ним Егор успел заметить «люстру» на крыше шедшей следом машины. Он свалился на брезент, схватил «укорот» и дважды выстрелил в лобовое стекло «Туарега». Звуки одиночных пропали в длинной очереди, «Тойота» ломанулась на обочину, обошла горящий внедорожник и пронеслась мимо Егора.

– Стоять! – он вскочил, развернулся и поднял автомат. Но выстрелить не успел – кто-то дал по машине еще одну длинную очередь, «Тойоту» занесло, она вылетела из колеи и врезалась бампером в заросли камыша у пруда.

«Это еще кто?» – Егор рассматривал пейзаж через прицел, заметил краем глаза низкую неуклюжую тень, повернулся и нажал на спуск. Человек успел сделать еще два шага, прежде чем свалился у колес горящей машины, Егор бросился к кустам на границе между двумя участками, продрался через них и опустил «укорот». Все, можно не торопиться – от зеленого «Хаммера» остался обгоревший кузов с окнами-бойницами, «Туарегу» тоже осталось немного. Как и двум домам за ними – в чернеющем небе вновь плыли вороха искр, гудело пламя. Поднявшийся к ночи ветер швырнул ворох искр на соседний дом, следом принес горящую тряпку, бросил ее на крышу. На черном фоне появилось огненное пятно, но быстро исчезло, сползло по стене вниз.

– Ну, давай! – Топливный бак «Туарега» словно ждал этих слов и наконец рванул.

Егор выскочил на дорогу, промчался мимо горящих машин и побежал назад, к поселку. В сумерках далеко впереди мелькнули красные огоньки задних габаритов, машина влетела в поворот и ушла влево, в сторону родника и федеральной трассы за лесом.

– Сволочь! – проорал вслед внедорожнику Егор и побежал обратно, остановился у пожарища. В «Туареге» были двое, один здоровый, жирный, он успел выбраться из машины и лежал в грязи под горящим кузовом. Второй так и остался внутри, «сидел» за рулем – на фоне огня Егор видел силуэт человека на водительском сиденье. Тот, стрелявший по «Тойоте», тоже никуда не делся, Егор подобрал «мухобойку», вытащил магазин и закинул ствол в салон горящего «Туарега». – Вот вам и покатушки.

Егор отступил в тень, отошел назад и обернулся. У пруда тихо, урчащая «Тойота» маячит в темноте, задние фонари горят, передняя дверца вроде открыта. Надо посмотреть. Егор побежал к воде, остановился недалеко от внедорожника и поднял «укорот». О колеса машины плескалась темная ледяная вода, в салоне кто-то шевелился и стонал негромко. Дверца открылась еще шире, Егор подошел к «Тойоте» и остановился у правого заднего колеса. Так и есть, кто-то ворочается в темноте, но еле-еле, стонет, бормочет что-то сквозь зубы и пытается выбраться наружу. Егор обошел машину, заглянул в окно передней дверцы.

– Вот ты где, я уж волноваться начал, – произнес он, разглядывая прижавшегося виском к стеклу гробовщика. По виду – спит человек, только глаза приоткрыты и одежда на груди и животе в крови. Поймал в себя пули три или четыре, не меньше. Печень, селезенка, почки – все как решето, да еще почти в упор. Передняя дверь в дырах, заднее стекло тоже. С этим понятно, идем дальше.

Егор заглушил двигатель, вырвал из замка ключи, обогнул машину и дернул на себя полуоткрытую переднюю дверцу. Пассажир выпал ему под ноги, вывалился, как мешок с картошкой, и сжался в клубок, прижимая руки к животу. Егор присел на корточки и перевернул человека на спину. Тот согнул колени и повернулся на бок. Крови не видно, значит, рана слепая, входное отверстие в одном из подреберий или в районе нижних ребер. В брюшную полость сейчас льется не только кровь, но и желчь, что в ближайшей перспективе чревато желчным перитонитом. А может, и нет – человек не в шоке, смотрит осмысленно, на раздражители реагирует. Но все равно не жилец, до ближайшей операционной сейчас как до Луны пешком. Отблеск дальнего огня осветил худое вытянутое лицо и редкие волосенки, упавшие на лоб из-под черной шапки. Глаза приоткрылись, человек глянул на Егора мутным взглядом и снова зажмурился. Егор перекинул ремень автомата на шею и схватил человека за плотную ткань длинной, с поясом куртки.

– Какая встреча, – он поднял раненого, прислонил его к задней дверце «Тойоты» и дважды хлестнул его по щекам, – привет, Леш. Давно не виделись. Каким ветром в наши края? Отвечай, паскуда, или… – Егор приподнял голову чиновника и поднес к его глазам финку.