Путь в Беловодье - Роман Буревой

– Сейчас все и увидишь. Вот-вот…

И тут на Слаевича накатило. Сила прихлынула разом так, что в глазах потемнело.

– Вот! – только и успел выдохнуть повелитель земной стихии.

Такого Роман в своей колдовской практике не видел и увидеть никак не ожидал.

Слаевич распался…

Не на куски, нет, а на молекулы. Всю комнату затянуло желтовато-серой пеленой, где-то она была реже, где-то плотнее. Колдовская сила Слаевича разорвала самого колдуна. Теперь обломки его белков и пептидов роились в воздухе, слепляясь друг с другом или вновь разлетаясь. Но при этом Слаевич не умер, он существовал в каждой разъятой клетке, в каждом эритроците, что парили в воздухе, образуя красный туман.

Роман несколько минут стоял в оцепенении. В одиночку вновь собрать Слаевича водный колдун не мог, но знал точно, что теперь из дома ему выходить нельзя: стоит открыть дверь, и сквозняк разнесет “детали” незадачливого земляного колдуна по всему Темногорску. Придется звать кого-нибудь на помощь. Большерука или Чудодея. А лучше и того и другого.

Первым делом господин Вернон позвонил Чудодею. Тот, к счастью, уже вернулся, понял все с полуслова и обещал прибыть. Большерук тоже обещал оказать посильную помощь. Особенно когда узнал о том, что Чудодей в этом деле заинтересован. Роман уселся на диван и стал ждать, стараясь двигаться как можно меньше, чтобы не повредить ненароком молекулы Слаевича. Пелена тем временем густела, уплотнялась, превращалась в облако, уже отчетливо видимое на фоне старого светлого шкафа. Еще два или три облачка поменьше кружили возле окна. К счастью, форточка была закрыта. Но вот щели… Роман поднялся, произнес заклинание, два маленьких облачка порскнули в стороны, издали раздраженное шипение: они были явно недовольны наложенными ограничениями. За дверью тем временем раздались голоса: судя по всему, Чудодей и Большерук явились одновременно.

– Чтобы собрать Слаевича, понадобится очень большая энергия… – слышался из-за двери уверенный говор Большерука. – Я прикинул порядок: нужна энергия всей нашей ТЭЦ или пяти сильных колдунов.

– Только воля самого Слаевича, – возражал Чудодей.

– Послушайте, Михаил Евгеньевич, какая же воля, если его самого разнесло на куски.

– Но воля должна была остаться, если душа осталась, – не сдавался Чудак.

Роман на всякий случай обездвижил все органическое в комнате и открыл дверь.

Чудодей и Большерук стояли на крыльце.

– Дальше коврика у порога не ходите, – предупредил Роман, – а то раздавите какой-нибудь важный орган у Слаевича – почку или глаз.

Колдуны были предельно осторожны.

– Нас только трое, – заметил Большерук, – надо вызвать еще двоих.

– Нет, – жестко воспротивился Чудодей. – Я не уверен, что вызванный не окажется хозяином обруча.

– А во мне вы, значит, уверены? – обиделся почему-то Большерук.

Чудодей не ответил, оглядел комнату и сказал:

– Данила Иванович, надо создать небольшой вихрь, облака уплотнить, и тогда воля Слаевича доделает все остальное.

– Ничего не получится, – вновь заспорил Большерук. – Энергии не хватит.

– А стихия? – спросил Роман. – Учли в расчетах стихию? Слаевич – колдун земли. А уж ее энергии на всех хватит.

– А как мы ее захватим, скажите, как! – Большерук потряс в воздухе тетрадкой с записями.

– Я помогу, – сообщил Чудодей. – Начинайте.

– Погодите! – остановил их Роман. – Я пыль и всякие посторонние элементы к стенам и полу заклинаниями прибью.

Он взял бутылку минералки со стола, произнес нужные слова и немного попрыскал, как прыскает хозяйка, чтобы прибить пыль перед метением пола. Теперь можно было начинать.

И Большерук начал. Первым делом пустил по комнате небольшой вихрь. В крутящийся волчок засасывались все новые и новые молекулы, вихрь все усиливался, собирая и уплотняя большое облако и два маленьких, и вот уже слабо проглядывает некий абрис…

И тут под ногами завибрировали доски. Роман успел вовремя отскочить. Доска, сорванная с гвоздей, взлетела к потолку. За ней вырвало вторую.

– Уведи вихрь влево! – крикнул Роман, перепрыгивая через образовавшуюся дыру.

Третья доска, рванувшись, опрокинула стол и стулья.

– На дыру его гони! На дыру! – закричал Чудодей, решительным жестом нахлобучивая свой паричок почти на нос.

Роман подтолкнул разобранного на частички Слаевича к черной ямине. Вихрь закружил над дырой, уплотнился, уже явственно в круговерти угадывался человек. Тут зашатался весь дом. Шкаф опрокинулся, лавиной хлынула на пол посуда, треснуло стекло в окне, Чудодей с Большеруком повалились на уцелевшие доски. А на них сверху грохнулся Слаевич, живой и совершенно голый.

– Мой звездный час, – простонал колдун. – Мой час…

Большерук спихнул с себя земляного колдуна и поднялся. Потом кинулся поднимать Чудодея.

– Аутомагический эффект, – прошептал Чудодей. – Обруч направляет всю колдовскую энергию внутрь, на самого колдуна. – Но зачем?.. Зачем?

Большерук чертыхнулся, потом пояснил:

– С конкурентами борются. Но такой замок не может держаться долго. Ну, неделя, ну, две максимум. Месяц точно не простоит.

– Чего тут гадать! – раздраженно бросил Роман, стряхивая с куртки комья земли, что вылетели из подвала. – На Синклите ожидается большая драка. “Обрученные” колдуны заранее из потасовки выбывают. Так что все ясно, кроме одного – кто надевает обручи.

– Роман Васильевич, я бы с вами согласился… – Чудодей вздохнул. – Только мне противно думать, что все обстоит именно так.

– А кто весь это бардак прибирать будет? – зло спросил Слаевич.

– Твои поклонники, – буркнул Большерук. – Я на тебя столько энергии извел, что мне теперь вольный воздух придется всю неделю лично для себя собирать. А если учесть, что скоро Синклит… – И Большерук горько пожалел о свершенном добром деле.

Чудодей вывел Романа Вернона на крыльцо.

– Вы отдали осколок Гавриилу, как я просил?

– Вчера еще.

– И что он?

– Обещал помочь. Чудодей вздохнул:

– У меня сомнения. Я к вам очень хорошо отношусь, клянусь “Мастером и Маргаритой”. Но вы не представляете, какие у меня сомнения, Роман Васильевич.

– Насчет чего? – не понял господин Вернон.

– Расстегните куртку, – скорее не попросил, а приказал Чудодей.

– Это еще зачем?

– Я же сказал: расстегните.

Роман пожал плечами и выполнил просьбу Чудака.

– Теперь рубашку… Ну, вот… И откуда у вас эти шрамы? – Чудак коснулся пальцем так и не зажившего пореза на груди водного колдуна.