Царский пират - Иван Апраксин

Франц сделал нерешительный шаг вперед и слегка поклонился.

– Прекрасная госпожа, – начал он, робея от собственной смелости. – Может быть, вы позволите мне показать вам свое искусство? Моя лютня осталась среди вещей на берегу, но я могу быстро ее принести.

– Какая прелесть! – воскликнула хозяйка острова. – Лютня, да еще в руках такого замечательного музыканта!

Она топнула ножкой.

– И слышать не хочу никакой другой музыки! Только зачем бегать на берег? Сейчас мы все устроим.

В следующее мгновение на краю луга показалась одна из девушек с цветочным венком на голове, с лютней Франца в руках. Взяв свой инструмент, баварец тронул струны пальцами и, слегка поклонившись, сел на траву.

Франц запел одну из своих самых любимых баллад о Прекрасной Даме, которая стоит у окна своего замка и ждет возлюбленного рыцаря, уехавшего в дальние края. Законный супруг у дамы весьма строг и хмур, и она совсем не любит его. Сердце дамы принадлежит юному рыцарю, но он беден и поэтому вынужден был отправиться искать счастья и богатства по белому свету.

Эта баллада нравилась Францу потому, что в ней был открытый финал, то есть повествование ничем не заканчивалось. Оставалось неизвестным, вернется ли рыцарь к даме своего сердца, останется ли он жив, дождется ли она…

Большинство баллад на эту тему заканчивались рассказом о том, что дама так и не дождалась своего рыцаря, а однажды осенним вечером ей принесли известие о том, что бедный рыцарь погиб геройской смертью в бою с сарацинами.

Францу такие финалы не нравились, он не собирался погибать. Наоборот, больше всего на свете ему хотелось вернуться домой с деньгами и со славой, чтоб жениться на прекрасной Фридегунд. О том, что к тому времени она, скорее всего, уже будет женой его брата Михаэля, Франц старался не думать.

Сейчас он пел от всей души, и его звонкий красивый голос разливался по залитому солнцем лугу. Францу очень хотелось угодить фее – хозяйке острова. В его представлении она была настоящей владетельной дамой, перед которой следовало преклоняться.

Степан же плохо слушал балладу, да и не понимал он по-немецки, так что голова его была занята совершенно другими заботами. Среди них главным был вопрос с починкой корабля. Удастся ли его поправить? А если удастся, то как им выбираться с этого острова?

Пусть хозяйка острова Ихме спасла их в трудную минуту, избавила от смерти. Но захочет ли она теперь отпустить их и на каких условиях?

В том, что этот остров – волшебный, сомнений больше не оставалось. Здесь нет смерти, и фея предлагает всем желающим остаться тут. Да разве такое предлагают бескорыстно? Смерти нет только на небесах, но ведь здесь не небеса. Так что же здесь? Уж не преисподняя ли?

Франц закончил петь, и маленькая фея, вскочив, радостно захлопала в ладоши.

– Великолепно, – сказала она. – Ты прекрасно играешь, Франц, и голос у тебя очень нежный, мелодичный. Завтра я тоже буду играть для вас, только на арфе. Ах да, вы ведь никогда не слышали звуки арфы…

Она пустилась в пляс, прямо без всякой музыки. Фея, раскинув свои маленькие ручки, будто порхала по лугу, совершая круги. Белая одежда на ней развевалась, и все могли любоваться ее стройным телом. Впрочем, музыка тоже присутствовала, но незримая, она звучала нежной бархатистой мелодией в голове каждого из сидящих на траве.

Время здесь летело необычайно быстро, и, что самое главное, человек не ощущал своего тела, его потребностей. Например, завтрак так и не был сварен, и никто не ел со вчерашнего дня, однако ни Степан, ни кто-либо из его людей не чувствовал голода.

Стало смеркаться, жаркое солнце клонилось к закату.

Фея, усевшись после танца на лугу, казалось, слегка утомилась и теперь раздумывала, чем бы еще заняться. Ее голубые глаза бесцельно блуждали по сторонам, а лицо сохраняло выражение непоколебимого спокойствия и умиротворения.

– Почтенная хозяйка, – обратился к ней Степан, набравшись решимости. – Могу ли я просить тебя ответить на наши вопросы? Ты принимаешь нас, как дорогих гостей, и мы благодарим тебя от всего сердца. Но мы хотим спросить у тебя…

Он перевел дух, но тут фея Эйоле надула губки и недовольным голосом сказала:

– Вы хотите? Ты уверен, что именно вы? Что-то я не замечаю, чтобы кто-то здесь, кроме тебя, испытывал желание задавать вопросы.

Степан растерянно обвел глазами своих товарищей и, к изумлению своему, понял, что фея права. Все сидящие рядом с ним его товарищи были настроены совсем иначе. Их лица имели такое же выражение, как минутой прежде было у хозяйки острова – на них разливалось безмятежное спокойствие и сладостная истома. Может быть, они погрузились в спячку?

Лаврентий поймал взгляд Степана и улыбнулся. Ингрид приоткрыла сомкнутые до того глаза и тоже улыбнулась. Ипат клевал носом, а баварские рыцари сидели с выражением полного блаженства на лицах.

Да, похоже, что фея права: он единственный, кого что-то интересует…

Но это ничего не меняет. Если Степан остался единственным, кто хочет задавать вопросы, то он все равно будет их задавать.

– Меня интересует наш корабль, – сказал Степан, медленно и осторожно подбирая слова. Он уже убедился в очень неровном характере феи и старался ее не раздражать. – Наш корабль имеет огромную дыру в борту. Из-за нее мы чуть было не погибли, и если бы не твоя помощь…

– Ах, да хватит уже об этом, – досадливо заявила хозяйка острова, еще пуще надув губки. – Какой ты скучный и настырный человек, Степан Кольцо! Говори прямо и быстро, чего ты еще хочешь. Если тебе мало того, что я спасла тебя и твоих друзей, и того, что предлагаю остаться здесь навсегда у меня в гостях.

Поморский капитан вздохнул. Он еще не успел задать ни одного вопроса, а фея уже раздражается. И, что самое главное, вопросов становится все больше и больше!

«Хорошо, – решил он. – Пока что отложим про ремонт корабля».

– Что значит остаться здесь у тебя в гостях? – спросил он. – Что мы тут будем делать? Зачем мы нужны тебе?

– Зачем вы мне нужны? – несказанно удивилась фея. – А зачем вы можете быть мне нужны?

Она пожала плечами:

– Зачем мне нужны деревья, вот эта трава, кусты, полевые цветы? Правда, они такие прелестные, в особенности вечером, когда закрывают свои бутоны?

Она сорвала ближайший к себе цветок и поднесла его к носику:

– Какой тонкий аромат…

– Подожди, не отвлекайся, пожалуйста, – попросил Степан, боясь, что фея сейчас вновь унесется мыслями далеко. – Но мы же не деревья, не трава, не кусты, – сказал он. – От них тебе есть польза. А какая будет от нас? Зачем ты приглашаешь нас остаться? Кем мы тут будем у тебя на острове?

– Какой ты непонятливый, – вздохнула маленькая фея. – Не только настырный и скучный, но еще и непонятливый! А еще капитан… Заладил одно: кем мы тут будем… Я же ясно сказала – деревьями, травой, кустами. Может быть, муравьями или полевыми мышами. Знаешь, эти полевые мыши бывают такими очаровательными!