Целительница - Наталья Бульба

— Полковой лекарь? — оторвал старший взгляд от документов.

— Так точно, — невыразительно ответил Игнат. — Кстати, у вашего бойца, — он посмотрел на того, который стоял справа от него, — варикоз паховых вен. Если не хотите угробить, отправляйте в госпиталь.

Старший в сторону бойца даже не взглянул, но поблагодарил вполне искренне:

— Спрашивать, уверены или нет, не буду. И — спасибо, что не прошли мимо.

Игнат не отреагировал — некоторая нелюдимость настоящему Ивану Волкову действительно была присуща, подхватил сумку, закинул на плечо.

До ворот, где был устроен еще один контрольно-пропускной пункт, телепать пришлось метров триста. Не будь вокруг зелени, прогулка вышла бы унылой. А так — вполне терпимо, глазу нашлось за что зацепиться.

Картину портил тот самый ветер. Здесь, за чертой города, песок, который он нес, чувствовался особо.

— Кстати, так и не спросил у тебя, — обходя очередной бетонный блок, которыми щедро украсили дорогу, начал Игнат, — а что Ираклий делает в Ставрополе?

Реваз остановился, задумчиво посмотрел на замершего одновременно с ним Игната:

— Я когда тебе про обстановку в регионе рассказывал, ты меня слушал?

Игнат вздохнул. Хотел кивнуть, но потом качнул головой. Слушать-то он слушал, но думал в тот момент о другом.

О Сашке он думал. О том, как устроилась в Москве. С одной стороны, именно об этом она и мечтала. С другой… Иначе все должно было произойти. Иначе!

— Тогда слушай сейчас. — Реваз вновь направился в сторону пансионата. — Ираклий — единственный сын третьей жены князя Давида Багратиона. Погибла молодой. Было покушение на самого князя, она закрыла его собой.

— Отсюда особое отношение к Ираклию, — хмыкнул Игнат, — что не помешаю князю отправить отпрыска на войну.

— А отпрыск его спрашивал? — напомнил Реваз о категоричности того Ираклия, которого они знали. — Ты же помнишь, если что втемяшилось ему в голову, уже не выбьешь. Одно утешало, чаще всего он был прав, а когда случалось ошибаться, то все равно выворачивал в свою пользу.

Игнату ничего не оставалось, как согласиться.

Целителем Ираклий оказался слабым, но остановить кровь, «очистить» рану, обезболить мог.

А еще он был сильным земляным, что помогало в разведке. Практически невозможно застать врасплох.

— Так, значит, Ставрополь в качестве подарка? — поспешил подытожить Игнат. Они уже подходили, хотелось закончить разговор.

— Часть Ставрополя он получил в качестве приданого за Софико, — поправил его Реваз. — Остальное взял сам. Не сразу, конечно, но теперь никто не оспаривает его право контролировать город.

Формулировка звучала интересно. Контролировать город…

В Центральной России о таком даже мысли не возникало — количество княжеских родов, способных, объединившись, обуздать любого наглеца, остужало подобные желания, здесь же главную роль играла близость персов и османов, усиленно помогавших естественному отбору и делавших сильнейших действительно сильнейшими.

Ну а дальше все просто. Лучше иметь одного хозяина, с которым и выстраивать взаимоотношения, чем нескольких, чаще всего неспособных договориться друг с другом.

Менталитет, мать его…

По мнению Игната, императору уже давно было пора заняться этим регионом, но кто он такой, чтобы давать подобные советы?!

— Будем считать, что нам повезло, — подытожил он. Это касалось и сегодняшних реалий, и случая, который свел их с бывшим сослуживцем.

Реваз, может, и хотел что-то ответить, но они подошли к КПП.

— Ваши документы.

Происходящее отдавало ностальгией, но Игнат предпочел бы находиться сейчас в другом месте и с другими людьми.

Увы, чтобы желание исполнилось, предстояло сначала добыть эти чертовы документы, а затем сделать все, чтобы они оказались в Москве.

Что из этого было сложнее, ни он, ни Реваз не знали.