Ленточки для стихии - Елена Кароль

– Да. – ещё и кивнув, словно подтверждения вслух было мало, эта седая сволочь, усмехаясь, добавила: – Необученный менталист – это настоящий геморрой. Причем для окружающих. А когда у этого геморроя еще и критические дни…

– Шли бы вы… – не удержавшись и зашипев, поняла, что ещё немного и в этом мире на одного седого префекта станет меньше.

– К сожалению, не могу. Ханги очень плохо видят в темноте. – не показав, что мое шипение хоть как-то его напугало, Сорвэй укоризненно качнул головой, при этом обращаясь к Матвею. – Дружище, угомони свою девочку, у меня от её кровавых мыслей уже голова болит. Кстати, могу подсказать способ…

– Спасибо, я умею. – зачем-то погладив меня по шее…

С-с-сволочь!

Какая громкая девочка. Да какая кровожадная-то! И что это на неё нашло? Хм… вообще-то насколько он знает, чистокровным леди кхаа-шарг не подвластна ментальная магия подобного уровня. Или она полукровка? Кого и с кем? Неужели именно по её душу по всему региону такой шмон стоит? Вот так загадка! А её глаза? Ему показалось, или…

– Итак, Грандушейк.

– Да.

– И многих они уже обшмонали?

– Трое в карцере, двоим удалось уйти и это только в Асгарше. О других городах у меня данных нет.

– Жестко…

– Так значит, это она. Арина… Ну и кто она тебе?

– Невеста.

– Ой, ли? Ты ведь… хм…

– Не хмыкай. – жестко прищурившись, Матвей скосил взгляд туда, где спала принудительно усыпленная Арина. Маленькая шин-су с огромными проблемами за спиной… и не только за спиной. – Всё меняется.

– Верю… – зачем-то тоже посмотрев на девчонку, Сорвэй осуждающе качнул головой. – Такой ребенок…

– Поверь, она ребенок лишь внешне.

– Да? – зачем-то посмотрев на вещи, сушившиеся неподалеку, префект хмыкнул. – Ну да, ты прав. Эх, где мои шестнадцать лет?

– Там же, где и мои.

– Это да… кстати, как там Умарин поживает? Давно его видел?

– Не поверишь, буквально на днях. А что?

– Да так… – задумчиво погладив подбородок и снова посмотрев на спящую девушку, Сорвэй неожиданно протянул. – Мордашку хочу себе поправить… а то даже и не подозревал, что девчонкам она настолько противна. Помнится, еще лет десять назад ни одна претензий не выставляла.

– Забей. Аришка не только о тебе так думает. Она вообще… – хмыкнув, скривил губы, – о большинстве окружающих невысокого мнения. Кстати, ты всё ещё специализируешься на иллюзиях?

И мало кому на следующий день была интересна очередная группа, состоящая из трех наёмников, решившая воспользоваться не совсем легальными услугами. Один из них правда был без сознания, но… мага, получившего в свой карман не одну сотню золотых, это мало волновало.

Сознание вернулось рывком, причем я прекрасно помнила, почему оно меня покинуло. Ах, ты ж… труп будущий…

Кстати.

Где?

И он, и, собственно, я сама.

Насторожено осмотрев шикарную кровать, в которой лежала, не поленилась и посмотрела под одеяло, тут же скептично скривив губы. Угу. Ожидаемо. В одних плавках, причем в женских. Причем не моих, а абсолютно новых.

Он вообще без комплексов?

– Проснулась, дорогая?

– Угу. – переключив всё внимание на открывшуюся дверь, в которую весьма беспечно входил Матвей, причем не один, а с разносом, на котором стояло уйма всяческих вкусностей, неосознанно сглотнула враз набежавшую слюну. Булочки! Полцарства за булочки с вареньем! – Мы где?

– Система Веарния, как мы и планировали. Мир Ксатон, отель пять звезд, побережье Лазурного моря, туристическая зона.

– Да? А зачем ты меня вырубил?

– Затем, что кто-то слишком громко думал и мог надумать слишком много лишнего. – устроив разнос на тумбочке, Матвей иронично изогнул бровь, когда я попыталась убить его взглядом. – Кстати, уже меньше. Видимо это было из-за первого дня месячных. Но всё равно ещё денька два тебе придется посидеть в комнате, не меньше.

– И что я буду тут делать целых два дня?!

– Есть, спать… мыться. – махнув рукой на одну из резных дверей, пояснил. – Я тебя конечно ополоснул, но целиком давай как-нибудь сама.

И ушел.

Мда-а-а… как говорится, народ в шоке. Продолжительном.

Кстати, мне показалось или он дверь на ключ закрыл? Моментально найдя взглядом окно, иронично улыбнулась. Вообще-то это был балкон, так что закрытая дверь – ерунда. Ну, это я уже паранойю включаю. Да… это заразно.

Так, ладно.

Булочки!

Минут через десять откинувшись обратно на подушки, блаженно щурилась, допивая местный аналог необычайно ароматного кофе. Не совсем оно, но я бы даже сказала, в разы лучше. Эх, как прекрасна жизнь… ага, когда есть деньги и тот, на кого можно положиться.

Тут же нахмурившись, взгрустнула. Я не загадывала так далеко, потому что банально не видела в этом смысла – каждый мой план рушился буквально через несколько часов, стоило начать воплощать его в жизнь. Но что теперь? Теперь, когда мы наконец сбежали с планеты, где меня могли уничтожить в любую секунду? Что мне делать теперь? Как жить? На что? Где? Чем заниматься всю оставшуюся жизнь?

Или поинтересоваться у того, кто будет рядом ещё пять месяцев?

После обильного завтрака (или обеда?) мысли текли довольно вяло и совсем не кровожадно, так что я предпочла не думать о том, что на текущий момент было бессмысленно, а сделать то, что мне предложили чуть раньше. А именно помыться, получше осмотреться и, в конце концов, одеться.

А во что?

Выйдя из шикарной ванны минут через тридцать, причем из вещей (кроме ароматных баночек и бутылочек) найдя в ней одно единственное полотенце, да упаковку с прокладками, и не обнаружив ни одного халата или ещё какой-либо одежды, закуталась поплотнее и отправилась грудью на баррикады. То есть потопала ломиться в запертую дверь.

Ой, не запертую.

Ой, еще раз… черт!

– А вы что тут делаете? – смерив хмурым взглядом неестественно веселого Сорвэя, устроившегося на диване и смотрящего новости по местному аналогу телевизора, не знала, что делать дальше. Вроде как и неприлично и надо бы вернуться в спальню… но что он тут делает?

– Тебя караулю, ягодка. Любимый твой рванул за шмотками, да по делам кой-каким, вот я вместо него.

Ягодка? Любимый? Мир сошел с ума, а я и не заметила? Так, стоп. Что он там про шмотки сказал?

– А что, вещей совсем нет?

– Абсолютно. – даже не собираясь прятать усмешку в ярко-голубых глазах, мужчина развел руками, словно извиняясь, хотя на его лице этого извинения не наблюдалось. – Так что не обессудь, вишенка, но придется тебе ещё часок в полотенчике пощеголять. Хотя…