Михаэлла и Демон чужой мечты - Катерина Полянская

— А это, — мэтр Оргис заинтересованно кивнул в мою сторону, — так понимаю, и есть твоя деликатная проблема?

— Михаэлла Ритара. — Тавиш наконец сделал то, что давно следовало — представил меня. — Она очень помогла мне, когда было нужно, и вообще дорогой для меня человек.

Интереса во взгляде мага заметно прибавилось. Очевидно, до этого момента он видел во мне всего-навсего одну из подружек своего неуемного дружка. Но рассматривал мэтр Оргис необидно, и вообще он и весь окружающий его беспорядок вызывали у меня симпатию.

— Ридуш Оргис, будем знакомы. — Мне бережно пожали руку. — Будете чай? Извините, больше ничего, кажется, нет…

Судя по растерянному взгляду, которым он заскользил по помещению, сомневаюсь, что в случае надобности маг отыщет хотя бы чай, о чашках вообще молчу, а потому на всякий случай покачала головой.

— Не стоит, спасибо.

— Посмотри ее лицо, — без лишних церемоний перешел к цели нашего визита Тавиш.

Усадив меня на стул, маг осторожно снял маску, и кожа ощутила прикосновение прохладных пальцев. Это оказалось неожиданно приятно. Было жарко, а кружева, напичканные магией, не особенно пропускали воздух, так что следы от язв побагровели и немного чесались. Но, к чести мага, нужно сказать, что работал он профессионально. Даже поморщиться себе не позволил.

— Как интересно… — пробормотал он после беглого осмотра.

Между редких рыжих бровей залегла недовольная складка.

— И непонятно…

Ушло минут десять, после чего Ридуш смирил профессиональную гордость и прямо спросил:

— Чем, говоришь, ты переболела?

Я украдкой вздохнула. Похоже, не судьба.

— Какой-то заразой с болот. — Тавиш с ответом успел раньше.

— В тех местах ее зовут просто лихорадкой, — немного виновато добавила я.

Сама понимаю, что негусто, ну так я и не маг, даже не лекарь. Они тут все умные — вот и пусть научные названия болячке дают, а мне важно, чтобы меня от ее следов избавили.

Ридуш, судя по всему, придерживался похожего мнения, потому что недовольства не выказал. Напротив!

— Очень интересно! — воодушевился он.

А затем учинил настоящий допрос с пристрастием, да такой, что королевские дознаватели отдыхают. О последних я, конечно, совсем ничего не знала, это Тавиш ворчал, потому что его тоже пытали. И построже, чем меня. Он же у нас образованный, должен был разобраться, что там к чему хотя бы примерно. Ну, это маг так считал.

— Понятно только, что совсем ничего не понятно, — удрученно вздохнул Оргис, в задумчивости ероша жидкие волосенки. — Зато теперь я знаю, куда планировать следующую вылазку. Пожалуй, завтра и начну.

Ага, отлично. Только что-то я подзабыла, для чьей пользы задумывался визит. Лечить меня уже не собираются? Даже не попробуют?

— Рад за тебя. — Наши с Тавишем мысли снова сошлись. — Но стереть этот кошмар с ее хорошенького личика ты можешь?

Карие с оттенком зеленого глаза мага поверх моей макушки многозначительно уставились на друга.

— Ну что, поздравляю тебя!

— С чем? — напрягся Тавиш.

И я вместе с ним. Как-то все идет не по плану.

— Надо было влюбиться по уши, чтобы разглядеть под этим всем хорошенькое личико, — заржал маг.

Мы с Тавишем его веселья не разделили. Я так и вовсе окончательно разуверилась в успехе мероприятия. Что этот Ридуш за маг, если дружбу от любви отличить не может? Только на нечисть охотиться и годен.

— Не отвлекайся, — сквозь зубы процедил Дивальд.

— Попробую, но ничего не гарантирую, — согласился Ридуш.

По лицу вновь заскользили его руки, только теперь их окутывало белоснежное сияние и холодок был еще приятнее. Но я так сильно нервничала, что расслабиться никак не могла. А лечение, как назло, длилось долго. Полчаса, по самым скромным прикидкам.

Когда же Ридуш закончил, я даже зеркало просить не стала. Откуда-то интуитивно знала, что ничего не вышло.

— Кажется, они немного поблекли, — неуверенно выдавил маг. — Я хотя бы снял воспаление.

Тавиш приглушенно ругнулся, встал со своего места и зачем-то положил руку мне на плечо.

— Мази, компрессы, зелья… Неужели совсем ничего нет?! — В голосе наколдованного звучала такая беспомощность, что я вздрогнула всем телом и накрыла его руку своей.

— Пока нет, — развеял в прах все наши надежды маг. — Но я завтра же отправлюсь в приграничье, осмотрюсь там на месте и, возможно, что-то придумаю.

Несколько мгновений над кабинетом звенела пустая тишина. Я даже мыслей собственных не слышала. Будто весь мир заполнило жгучее разочарование. И нет от него спасения.

Только теплая рука на плече осталась.

— Ты оптимист, — вздохнул Тавиш.

Стоило оказаться в экипаже, меня прорвало. Словно плотину смело бурным потоком, по щекам хлынули горячие слезы, плечи затряслись в рыданиях, и зубы застучали. Маска от влаги сама отвалилась. Видимо, не предназначена она, чтобы в ней плакали.

— Эй, прекрати! — Тавиш сел рядом и крепко прижал меня к себе. — Еще не все потеряно. Он же обещал найти средство. В крайнем случае, обратимся к другому магу.

— Ты сам-то веришь, что из всего этого что-то получится? — горько спросила я, глядя на друга сквозь пелену слез и темноту.

Ответом стало молчание. Он никогда мне не врал. И плакать перед ним было не стыдно.

Уткнувшись носом в плечо Тавиша, я продолжила свое мокрое дело.

— Моих денег хватит на скромный дом в средней части города? — простучала зубами, когда мы уже подъезжали к особняку Дивальдов.

— Вполне, — отозвался Тавиш, не прекращая поглаживать меня по волосам. — А зачем тебе?

Слезы снова сдавили горло железным кольцом, мешая дышать и говорить.

— Не хочу этого всего… — получился невнятный хрип, но наколдованный расслышал и понял.

Я и ойкнуть не успела, как меня пересадили на колени. Сразу стало как-то по-особенному тепло и уютно.

— Не выдумывай. Слышишь? — тихо рыкнул Тавиш и прижался подбородком к моим волосам. — Еще есть шанс. До Бала Масок полно времени.

— Все зря! — всхлипнула я.

Но плакать хотелось все меньше. А чего хотелось? Не знаю… Не хочу знать! Не могу себе позволить.

— Тогда вместе уедем перед самым праздником, — вдруг тихо и серьезно сказал Тавиш. — У меня есть замок. Там горы, речка, и я еще в первые дни отправил управляющего, чтобы выкинул оттуда вороватую родню, которая там прижилась. В нем и поселимся. Может, еще Налу с собой возьмем, если она захочет.

А…

Уедем вместе?