Темный оттенок магии - Виктория Шваб

Ведь это же как-никак день рождения принца.

Тот любезно отпустил на пару часов двух самых близких членов своей личной охраны, чтобы они могли повеселиться вместе с народом, собравшимся на берегах Айла. Мнительный Перси не хотел оставлять его высочество, но Мортимер рассудил, что уж в этот-то день за Ри будет кому присмотреть и без них. Тем более что они ненадолго. Так Перси и Мортимер и оказались в гуще народа.

Праздничные гулянья проходили по обеим берегам реки, рынок вырос в три раза против обычного, всюду слышались радостные крики, звучала музыка, чувствовалась магия. С каждым годом торжества становились все пышнее: изначально всего пара часов веселья постепенно растянулась до круглосуточного кутежа, после которого несколько дней уходило на восстановление сил. И только потом жизнь снова входила в нормальное русло. Но первый, самый главный день начинался утренним парадом, продолжался дневным обжорством, пьянством и весельем, а заканчивался балом.

В этом году устраивали бал-маскарад.

Большую дворцовую лестницу уже освободили: цветы и различные украшения внесли внутрь и расставили в холле. Снаружи и внутри дворца развесили яркие светящиеся шары, похожие на низкие звезды, и разостлали темно-синие ковры, так что этим вечером казалось, будто королевские владения не плывут по реке восходящим солнцем, а высоко парят полной луной в прекрасном ночном небе. По всему Лондону самые молодые и красивые аристократы и дамы садились в экипажи и вполголоса упражнялись в английском, направляясь во дворец в своих масках, платьях и мантиях, чтобы целый вечер поклоняться принцу, словно божеству. А он, как всегда, с радостью и наслаждением будет упиваться этими почестями.

На маскарад в стенах дворца можно было попасть только по приглашению, но на праздник на берегах реки мог прийти любой. Здесь будут веселиться глубоко за полночь, и только под утро гуляки наконец разбредутся по домам.

Перси и Мортимеру скоро нужно было возвращаться к принцу, но пока что они стояли на рынке, прислонившись к столбу, поддерживавшему одну из палаток, наблюдали за толпой и наслаждались жизнью. Время от времени Перси молча подталкивал Мортимера в плечо, чтобы тот зорко присматривал за толпой. Хотя официально они и не были на дежурстве, многие стражники – и Перси в том числе – настолько гордились своей работой, что даже в свободное время не снимали королевских доспехов (да и женщины от них млеют) и следили за малейшими признаками беспорядков. В основном приходилось унимать слишком забуянившихся гуляк, но иногда тут и там возникали потасовки, и стражи, как только видели блеск оружия или сполох магии, спешили вмешаться.

Мортимер очень приятно проводил время, но Перси охватило беспокойство. Его напарник утверждал: все дело в том, что Перси остановился на одной кружке, но тот так не думал. Воздух звенел от магии, и хотя Перси понимал, что в этом нет ничего странного: на празднике выступают лучшие маги, он все равно нервничал. Энергии было не просто больше: она сама была другой. Пытаясь успокоиться, Перси повертел в руках пустую кружку.

Группа пиротехников устраивала неподалеку фейерверк, превращая языки пламени в драконов, лошадей и птиц. Перси любовался заколдованным огнем, и в его глазах мелькали яркие пятна. А когда он проморгался, то поймал взгляд симпатичной женщины с красными губами, золотистыми волосами и едва прикрытой пышной грудью. С трудом оторвав взгляд от декольте, он посмотрел женщине в глаза и нахмурился. Они не были ни голубыми, ни зелеными, ни карими.

Они были черными.

Черными, как беззвездное небо, как магическая доска.

Как черный глаз мастера Келла.

Он еще раз всмотрелся в глаза женщины и окликнул Мортимера. Напарник не отозвался. Перси обернулся и увидел, что тот следит за молодым человеком, точнее, за одетой в мужскую одежду девушкой, которая петляла в толпе, направляясь к дворцу.

Мортимер смотрел на нее слегка неодобрительно. Конечно, она выглядела странно и неуместно, но все равно не так странно, как женщина с черными глазами. Перси схватил Мортимера за руку.

– Керс? – рявкнул Мортимер, чуть не разлив вино. «Чего?»

– Та женщина в голубом, – сказал Перси, снова поворачиваясь к толпе. – Ее глаза…

Он осекся: черноглазая женщина исчезла.

– Запал на нее, да?

– Не в этом дело. Клянусь, ее глаза… они были черные.

Мортимер поднял брови и прихлебнул из кружки.

– Наверное, ты все-таки слегка перебрал, – ухмыльнулся он, хлопнув Перси по плечу. За его спиной Перси увидел, как девушка в мужской одежде исчезла в какой-то палатке, после чего перевел взгляд на Мортимера, который нахмурился и проговорил: – И кажется, не ты один.

Перси проследил за его взглядом и заметил мужчину, который, повернувшись к ним спиной, обнимал женщину посреди рынка. Мужчина слишком уж распускал руки – даже по меркам праздничного дня, и женщине, похоже, это не нравилось. Она уперлась руками в грудь нахала, словно собираясь его оттолкнуть, но в ответ он лишь впился губами в ее губы. Мортимер и Перси не сговариваясь покинули свой пост и направились к парочке. И тут вдруг женщина перестала сопротивляться. Руки повисли, как плети, голова склонилась на плечо, и, когда мужчина ее отпустил, она покачнулась и тяжело опустилась на скамью. Тем временем нахал развернулся и не то зашагал, не то заковылял прочь.

Перси и Мортимер последовали за ним, медленно, но уверенно сокращая дистанцию, чтобы его не спугнуть. Человек то появлялся, то пропадал в толпе, пока наконец не свернул между палатками к берегу. Стражники ускорили шаг.

– Эй ты! – крикнул Мортимер. Он всегда первым начинал действовать. – Стой!

Мужчина, направлявшийся к Айлу, остановился.

– Повернись, – приказал Мортимер и шагнул вперед, держа одну руку на мече.

Человек повернулся. Перси вздрогнул от ужаса и удивления, вглядевшись в лицо незнакомца. Его глаза блестели, как два абсолютно черных омута, а кожа вокруг них была покрыта черными жилками. Когда же мужчина растянул рот в улыбке, с его губ, точно пепел, посыпались кусочки кожи.

– Асан нарана, – сказал он и поднял руку.

Перси отпрянул, увидев, что та полностью черная, а кончики пальцев – всего лишь заостренные, обугленные косточки.

– Именем короля… – дрогнувшим голосом начал Мортимер, но не успел закончить, потому что человек улыбнулся и пробил его доспехи почерневшей рукой.

– Темное сердце, – сказал он по-английски.

Перси оцепенел от ужаса, когда человек, или кем он там был, вытащил свою обгорелую, а теперь еще и окровавленную руку из груди Мортимера. Мортимер рухнул на землю, а Перси очнулся от шока. Он бросился вперед, выхватив короткий королевский меч, и вонзил клинок в живот черноглазого монстра.

Тварь довольно хмыкнула. Но тут меч Перси засиял – заклятие, поглощающее магию, начало действовать. Глаза монстра широко раскрылись, из них и из вен ушла чернота, и он снова стал более или менее похож на обычного человека – пусть и умирающего. Он хрипло вздохнул, вцепился в доспехи Перси (тот машинально отметил, что на тыльной стороне ладони стоит крест – метка головорезов) и, обратившись в прах, осыпался с клинка на землю.