Любовь - не преступление - Альмира Рай

– Альфа, мы садимся. Пристегните ремни.

Вудворд бросил на своего охранника раздраженный взгляд и громко рыкнул. Сейчас его ничто так не волновало, как необузданная жажда мести. Все зашло слишком далеко, и в этом его вина. Он должен был прикончить этих малолетних выродков, как только они ступили на порог его дома. Зачем он оставил им жизни? Не вина за смерть сестры тому причина. Энни понесла заслуженное наказание за то, что предала своих братьев и покинула стаю вместе с этим… ублюдком. Но что-то все же заставило альфу сжалиться. Он даже позаботился о том, чтобы его племянники никогда не завели потомства, не имели возможности плодиться. А теперь шлюха, которую он долгие годы считал своим ребенком, беременна таким же грязнокровкой, от каких необходимо чистить приплод стаи.

Дрэйк не должен об этом узнать. Он прикончит его суку раньше, чем у зародыша забьется сердце.

– Все готово, мистер Вудворд, – раздался голос сбоку.

Встав из кресла, альфа зашагал к выходу. Миннеаполис встретил его теплым вечерним ветром. Он вернулся. И не один. Теперь, когда у него временно отсутствует бета, придется самому взяться за дело. В таких случаях Эдриан Вудворд не брезговал никакими средствами.

– Осмотреть территорию, – приказал мужчина своим ищейкам. – У меня предчувствие, что они где-то рядом.

Четверо оборотней разбежались по сторонам, а еще двое остались с ним.

– Откройте грузовой отсек, – скомандовал альфа.

Подождав, пока шлюз в хвосте самолета откроется, Вудворд взобрался по трапу и неторопливо приблизился к клетке.

– Колтон, – позвал он.

Зверь внутри коротко рыкнул и поднял на альфу яростный взгляд. Склонив голову набок, Вудворд осмотрел свое главное оружие. Чудовище, которое он несколько лет назад выловил в лесах Аляски, отдаленно напоминало волка и уж совсем далеко было от человека. Этот дикарь еще хуже, чем метисы с примесью человеческой крови. Ведь Колтон был гибридом двух оборотней: волка и медведя. Малоразумное существо, которое не способно подчиняться приказам, но создано для того, чтобы убивать.

– Настало твое время, мальчик, – протянул Эдриан. – Ты чувствуешь запах свободы?

Зверь дернулся, но цепи, плотно удерживающие его, не дали волю движениям.

– Мистер Вудворд? – окликнул альфу один ищейка. – Мы нашли лимузин. Там их запахи и еще один незнакомый. Они были здесь часа четыре назад. И на машине оставлено послание…

Оборотень замялся, опасаясь гнева альфы, но под пытливым взглядом все же признался:

– На капоте выцарапано «Вудворд – трусливый петух».

Вудворд засунул руки в карманы и, глянув на Колтона, рассмеялся. Никто не разделял его веселья, ведь оборотни чувствовали ярость своего хозяина.

– Трусливый петух? – саркастично повторил альфа, оперевшись рукой о клетку.

Зверь с яростным ревом рванулся, но так и не смог дотянуться до руки хозяина. Альфа при этом оставался абсолютно невозмутимым. С его лица медленно сползла ухмылка, а взгляд стал отстраненным.

– Тише, малыш, – сказал мужчина, подавляя зверя своей силой.

Тот не издал ни звука, молча выдерживая боль. Он был сильнее всех известных Эдриану оборотней, именно поэтому жил в оковах последние два года. А сейчас наступило время приручить животное. Достав маленький белый платок из нагрудного кармана, он поднес его к клетке. В глазах Колтона промелькнуло понимание, и оборотень забился в истерике. Он ревел, выл и скулил, вырываясь из оков и не замечая ран. Лишь при словах Вудворда застыл и прислушался:

– Она у меня. В безопасном месте. Хочешь ее?

Альфа втянул пьянящий женский запах и расплылся в предвкушающей улыбке, от чего зверь вновь яростно взвыл.

– Тогда выполни мое задание. Убей грязнокровок, – голос Вудворда понизился до заговорщического шепота, – и ты снова увидишь Тарин.

Он положил платок обратно в карман и достал ключ от клетки. Глаза Колтона распахнулись в предвкушении, но альфа не спешил его освобождать.

– А если посмеешь напасть на меня, она погибнет в ту же секунду. Уяснил?

Сцепив зубы и сжав кулаки до хруста, оборотень вынужден был согласиться. Он понимал, что прямо сейчас должен обуздать свою ярость. Посмотрев Вудворду в глаза, он коротко кивнул.

– Нет, – насмешливо протянул тот. – Скажи это. Вслух.

– Я… – зверь прокашлялся, не узнавая собственный голос – слишком давно ему доводилось говорить. – Понял.

– Вот и славно, – почти пропел альфа, отмыкая замок. – За работу.

Рэйн

Стоило нам выехать из города, как Дрэйк уснул. Не удивительно. Обращение сильно истощило его. Во мне же все еще бушевал адреналин, и, несмотря на пережитый стресс, сна не было ни в одном глазу. Слишком много вопросов волновало. Аккуратно приподняв голову любимого со своих колен, я подложила под нее кожаную куртку и поцеловала спящего красавца в губы. Он что-то невнятно пробормотал и вцепился в мою руку мертвой хваткой.

– Пароль? – прозвучал невнятный шепот.

Я в недоумении смотрела на своего мужчину, а когда поняла, что он все еще спит, едва сдержала смех. Наклонившись к его ушку, прошептала:

– Я люблю тебя, большой и страшный черный волк!

Что-то пробормотав и смешно поджав губы, Дрэйк все же разжал пальцы. Удерживаясь за сиденья, я похромала к близнецам. Они о чем-то тихо перешептывались, но смолкли с моим приближением.

– Не спится? – поинтересовался Тай.

– Не-а. У меня к вам серьезный разговор.

Обернувшись назад, я покосилась на Дрэйка.

– Он спит, – заверил меня Лайн. – Ты хотела рассказать нам что-то по секрету? Мы их не сильно умеем хранить, если честно!

– Спасибо за предупреждение! – хмыкнула я. – Нет, скорее, задать вопрос. Почему Дрэйк считает, что не может иметь детей?

Парни между собой подозрительно переглянулись, и Тайгер уставился на меня с вытянутым лицом.

– А ты что… бе…

– Нет! – оборвала я парня, прежде чем он завопит об этом на весь салон. Снова покосившись на Дрэйка, облегченно вздохнула. Он не пошевелился.

– То есть я не знаю. В теории-то это возможно, но Дрэйк тогда сказал… Вы лучше знаете, вот я и спрашиваю.

Тай окинул меня подозрительным взглядом, а Лайн, хоть и не отрывался от дороги, прямо-таки подпрыгивал на месте.

– Ну, знаешь… – протянул Тай, отводя взгляд. Мне показалось, что этот вопрос его смутил. Я впервые заметила румянец на его симпатичном лице. Вот теперь стало любопытней некуда. – Может, спросишь Дрэйка?

– Ты чего! – ткнула я парня в плечо. – Я не могу говорить с ним на такие темы. Слишком неловко.

Братья одновременно хмыкнули и опять переглянулись, на этот раз решая, кто будет говорить.