Маша - звезда наша. Книга 1. Маша и Позитивный мир - Анна Гаврилова

А ещё через миг, когда проморгалась, захотелось плюнуть на пол и грязно выругаться. Вот что за подлость? Почему если брюнетик, то обязательно Алекс? Неужели других нет?

— Ы-ы-ы! — горестно сообщила я.

И новая подлость — горе моё никого не тронуло. Более того, никто даже внимания не обратил! Для собравшихся, включая верховную жрицу племени Ургар, бой был куда важнее стонов разочарованной гриаймы.

Пришлось шмыгнуть носом и последовать примеру толпы — то есть вновь уставиться на поединщиков. К тому же зрелище и впрямь было интересным.

Алекс не порхал и не жалил, но двигался очень красиво: быстро, мощно, с какой-то совершенно звериной грацией. Он был вооружен двумя топорами, и топоры эти мелькали, выписывая самые невообразимые фигуры, уследить за которыми было сложнее, чем решить теорему Ферма.

Однако кое-кому всё-таки удавалось: противник вождя, рослый беловолосый клыкастик, не пропустил ни одного удара. Он вертелся ужом, то подставляя под топоры небольшой щит, то парируя при помощи клинка.

Как его клинок выдерживал встречи с топорами — не знаю. Впрочем, я вообще без понятия, как подобному напору противостоять! Просто Алекс не останавливался ни на секунду и постоянно нападал. Словно клыкастик — его кровный враг и подлежит немедленному уничтожению.

Но в действительности вражды, конечно, не было. Тренировка, только и всего. Причём изначально соперники держались весьма спокойно и явно помнили о приличиях, а некоторое время спустя обоих захлестнул азарт. И… ну, собственно, всё.

Алекс рычал, клыкастик — тоже. Оба выделывали совершенно немыслимые пируэты и па. В какой-то момент, когда атака соотечественника ослабла, блондин таки сумел сделать несколько выпадов. Тем не менее даже полный профан видел — в этой схватке побеждает вождь племени Рейя.

Когда блондин это осознал, произошло одно довольно своеобразное событие… Он отбросил оружие и в наступившей тишине прозвучал неистовый, пробирающий до костей вой. Ещё миг, и все присутствующие стали свидетелями частичной трансформации. То есть мы увидели разложенные веером зубы, алые глаза, рога и внушительный набор когтей.

Как ни странно, но назад качнулась не только я, а подавляющее большинство зрителей. Единственное, все отступали молча, а вот сокровище племени Ургар не выдержало и завизжало.

Шамаима тут же на меня прицыкнула, но я не растерялась и не устыдилась. А чего такого? Монстр-то действительно страшный!

Я даже хотела сказать об этом вслух, но не успела. Просто Алекс, который в данный момент стоял спиной к нам, вскинул руку, и бой прервался.

Потом вождь племени Рейя медленно повернулся и, обнаружив самую красивую девушку этого мира, горестно вздохнул. И заявил, переходя на русский:

— Брехунько, опять ты?

Это был второй повод растеряться, однако я не дрогнула. Гордо вздёрнула подбородок, сложила руки на груди и послала предводителю тёмненьких испепеляющий взгляд.

А соотечественник ухмыльнулся и изобразил некое подобие витиеватого поклона. Издевался. Вот честное слово!

Впрочем, издевательства — это ладно, это мелочь. Куда ужаснее то, что едва Алекс обратил на мою скромную персону свой пропитанный тьмой взор, у меня синяк разболелся. Угу, тот самый, что на попе после его вопиющего щипка остался.

В итоге я тоже на русский перешла:

— Волков, какой ты всё-таки дурак.

— Я прямой потомок бога Рейя, — попытался не согласиться Алекс. — Вождь племени и…

— Дурак! — не выдержав, повторила я.

Алекс… не обиделся, что подсказало — доля здравого смысла и самокритики в нём всё-таки есть. Только легче всё равно не стало, и вообще…

— Абсолютный кретин, — на порядок спокойнее констатировала я.

И вот после этого демонстративно от Волкова отвернулась. Уставилась на его соперника, который как раз совершал обратную трансформацию, то есть превращался в менее страшного и более привычного монстра.

Парень оказался незнаком, но это не помешало улыбнуться и сказать:

— Молодец!

А что? Ведь реально хорошо дрался.

Клыкастик моментально просиял и, следуя примеру Алекса, тоже поклонился.

— Госпожа, для меня большая честь, что вы почтили наш поединок своим вниманием.

Он сказал, а я зарделась. Потом окинула блондинчика новым, куда более пристальным взглядом, и почувствовала себя ну о-очень испорченной девочкой.

Просто подметила, что этот индивид по уровню симпатичности ничуть Ирриару не уступает. Зато он явно скромнее синеглазого вождя, и вежливей, и вообще…

И вообще! Чего я так сразу к синеглазке привязалась? Ведь, если вдуматься, на первого встречного бросилась! А это минимум глупо. Особенно в случае, когда вокруг множество других не менее интересных мужчин.

В итоге я шумно вздохнула и, мило хлопнув ресницами, поинтересовалась:

— А вы женаты?

— Я?

Блондин, челюсть которого уже вернулась в нормальное клыкастое состояние, заметно удивился. А стоящий рядом с ним Алекс… прикрыл глаза и беззвучно заржал.

Народ реакции недопотомка бога Рея не понял и дружно вытаращился. В том же, что касается меня… Короче, вопрос, заданный гриаймой, приняли за банальную вежливость, и следующим, что я услышала, стало:

— Да, госпожа! У меня три жены, а ближе к весне четвёртую возьму!

— Ёп…перный же ты театр, — тихонько прокомментировала я.

Блондин стоял и сиял, непрозрачно намекая, что очень своих жён любит. Причём всех, включая будущую, четвёртую. От этого совсем грустно сделалось. Настолько, что я даже о наличии под боком жрицы вспомнила.

Вернее, вспомнила и тут же новым вопросом задалась: интересно, бабка настучит Ирриару про наш с Алексом разговор или нет? Подбросит дровишек в костёр его ревности, или всё обойдётся?

Пока я размышляла, предводитель тёмненьких сделал какой-то жест, и зеваки, от которых наше общение также не укрылось, принялись расходиться. Симпатичный, но глубоко женатый блондинчик тоже удрал, зато мы с Шамаимой остались.

Как ни странно, но блюсти моё целомудрие жрица не пыталась — в смысле, общению с идейным противником не препятствовала. А тот в самом деле пообщаться хотел и, окинув очередным долгим взглядом, поинтересовался, кстати уже на ургарейском:

— А ты чего так вырядилась?

— Не вырядилась, а оделась, — важно поправила я. И хотя желания обсуждать ситуацию не было, подумала и призналась: — Шамаима хочет, чтобы я оружие для себя выбрала.

— И как успехи? — полюбопытствовал соотечественник.

— Никак. Не могу.

В подтверждение моих слов жрица скривилась. Ну а Алекс в новой улыбке расплылся и, махнув кому-то, крикнул: