Бой с тенью - Вячеслав Шалыгин

Замерший рядом Краб смотрел в ту же сторону, правда невооруженным глазом.

– Попал?

– Не знаю, но раньше я никогда не мазал. Если не изменят направление, значит - попал.

– Сразу надо было его на глушняк мочить…

– Штатский же. Я хотел по малой крови… Стреножить, да и все…

Значительно правее их позиции разорвались подряд три гранаты. Воинов осыпало дождиком из комьев земли, кусочков коры, мелких веток и хвои. Краб стряхнул с головы и плеч грязь и удовлетворенно хмыкнул.

– Направление они не изменили. Отходим к ложному люку?

– Значит, попал, - Дохлый кивнул и надел на прицел защитный колпачок…

* * *

*Ветер стряхнул с ветвей остатки мельчайшей снежной муки и припорошил протоптанную в неглубоком снегу дорогу. Невооруженные члены группы и бывший персонал «загородного домика» шли под плотной охраной сосредоточенных «тунгусов». Растягиваться процессии воины не позволяли, и она медленно, но верно удалялась от аварийного выхода. Где-то позади трещали выстрелы и громыхали взрывы. Когда до отряда эвакуирующихся доносились особо тяжелые раскаты, Вера вздрагивала, а поддерживающий ее под локоть Пашков тревожно оборачивался. Евгений с Иваном Павловичем шли на шаг впереди, негромко обсуждая какие-то проблемы и периодически обмениваясь репликами с Федором. Прочие члены группы в эвакоблок так и не прибыли, а потому, когда промокшие до нитки Краб и Дохлый принесли весть о том, что пора воспользоваться тайными путями и покинуть уютное убежище, Сноровский принял решение уходить без них.

Продвижение отряда замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Причиной тому было появление двух групп «тунгусов». Одну привел Бондарь, второй руководил лично Безносов. Держались они уверенно и бодро, хотя было заметно, что сохранять приподнятое настроение им удается с трудом.

– Последняя атака была труднее всех, - сообщил Ивану Павловичу полковник. - Половину ребят потеряли. Домик, шахты, подземные коммуникации - все повзрывали гады. Откуда у них столько пластита - ума не приложу.

– А как вам удалось прорваться?

– А это у Тимофея спроси. Он говорит - опять помогла какая-то аура.

– Тима! Какая «аура»?

– Та же самая, - ответил Бондарь, присоединяясь к собеседникам. - Как была у тех ворот. Только теперь мы ее тоже увидели.

– Что вы увидели? - насторожился Сноровский.

– Во-он там, - «тунгус» указал на горизонт.

Серые снеговые облака ближе к нему превращались в мрачные черные тучи, но с линией горизонта они не соприкасались. В оставшемся промежутке сверкала необычная, параллельная земле радуга. Справа и слева ее ограничивали еще более странные цилиндрические столбы черного дыма. В диаметре они должны были достигать примерно пары километров, во всяком случае, так казалось с расстояния. Еще один черный, клубящийся столб просматривался далеко позади радуги, там, где не было туч. Он уходил куда-то ввысь, не меняя своей формы, и хотя его верхушку из-за облачного фронта видно не было, можно было предположить, что таким же бугристым цилиндром столб уходит прямо в стратосферу.

– Вон тот, левый, это примерно в районе Покровки, - указывая на один из дымных столбов, пояснил Безносов. - Но мы перехватили разговоры блокпоста, который расположен рядом с деревней. У них там никаких пожаров. Все цело. Хоть и говорят, что нет дыма без огня, но это, видимо, исключение.

– Занятно, - пробормотал Иван Павлович. - И что, увидев эту картину, келлы сразу же сдались?

– Не сдались, просто отошли.

– А гремит… - Сноровский прислушался, - откуда?

– Оттуда и гремит, - Бондарь мотнул головой в сторону радуги. - Зимняя гроза.

– Что, и такое бывает?

Иван Павлович обернулся к Евгению, но тот лишь молча пожал плечами.

– Выходит, что да, - поддержал подчиненного Безносов, снова разворачивая Сноровского лицом к западу. - Видишь, как сверкает?

Между черными тучами полыхнуло несколько ярких вспышек. Уверенно сказать, что это молнии, было нельзя. Никаких ветвистых электрических разрядов к земле не протянулось, но спустя примерно полминуты до наблюдателей донесся очередной громовой раскат.

– Надеюсь, там, над облаками, не идет воздушный бой, - пробормотал Иван Павлович. - У тебя нет связи с генштабом?

– А кто я такой, чтобы связываться со штабом? - Безносов усмехнулся. - «Тунгусы» - частная контора. Потому сюда до сих пор и не подтянулись никакие войска.

– Ты же вроде бы на военную разведку работал?

– Неофициально. Пока нет формального приказа о мобилизации, я частное лицо. И ты тоже. И между нами, кроме устной договоренности, никакого контракта не было.

– К чему ты вдруг об этом напомнил?

– К тому, пан Иван, что сейчас вот выйдем на большую дорогу и разбежимся.

– Бросаешь на произвол судьбы?

– Ничего не могу поделать, - полковник развел руками. - Я не готов возвращаться в город, сначала надо решить другие задачи. Но насчет тебя я указание дал. Встретят и проводят в надежное место, ты только до КПП доберись. На время заляжем, переждем грозу, а там видно будет.

Сноровский снова взглянул на черно-радужный горизонт.

– Полный разгром…

– Полный, - согласился полковник, - но временный…

* * *

*Солнце пока не село, однако из-за серых снеговых туч и далеких, но многочисленных столбов дыма день был сумрачным. Иван Павлович шел уверенно, хотя никакой тропинки под ногами не просматривалось. Чуть позади плелся Федор и прихрамывал Пашков. Доктору не повезло на первой же минуте - выходя из бункера, он поскользнулся и подвернул ногу. Вера брела последней, рассеянно озираясь. В морозном воздухе витал запах пороха, гари и чего-то неприятно сладковатого. С разных сторон то и дело доносились выстрелы, взрывы и какие-то низкие раскаты. Сноровский сказал, что это гром, но девушка никак не могла взять в толк - какой может быть гром в такую погоду? Ноябрь уже забавлялся первыми морозами и пронзительным северным ветром - условиями, не совсем подходящими для грозы.

Лес постепенно редел, но до шоссе было еще далеко, Вера слышала, как Федор говорил доктору о каких-то пяти километрах. То ли до дороги, то ли до города.

– Вон за тем перелеском - проселок, - Иван Павлович махнул рукой. - Можно отдохнуть.

– Так давайте выйдем на дорогу и отдохнем там, - предложил Федор, - вдруг кто-то проедет.

– Кто? - Сноровский многозначительно усмехнулся. - В такие смутные дни лучше изучать случайных встречных издалека.

– Скоро стемнеет, - Федор поежился. - Не заблудимся?

– Этот проселок нас выведет, - заверил Иван Павлович. - Пойдем вдоль него по опушке и через час будем на шоссе. Если, конечно, не придется петлять.