У волшебства запах корицы - Надежда Мамаева

«Обожаемая моя Лиловая Леди, здравствуй! Новый день зовет меня навстречу заре, а ночь, проведенная в любовной муке, которой ты щедро одарила меня, так коротка. Все мои мысли лишь о тебе, неистовая красавица. Я не могу забыть твоих пылких объятий, поцелуев под дождем. Эти воспоминания сводят с ума…»

Пробежала глазами пару абзацев. Чувств в данном черновике письма было гораздо больше, чем во всех предыдущих, да и поведение этой Лиловой Леди разительно отличалось от прочих предшественниц.

Ее ответные письма, короткие, были лишены той образной эмоциональности, что изливал Мериус, даже ночь любви она назвала в одном из посланий «случайным недоразумением, помутившим рассудок». И, самое интересное, именно от нее наш сердцеед получил коротенькую записку, всего в несколько слов: «Нам нужно расстаться. Прости и прощай. Обещай не забывать меня, мой янтарный дракон. PS Прошу оставить наш роман в тайне. Тебе еще есть что терять: надежный лучший друг — это редкость». Эта записка была затерта, ее края потрепаны, чувствуется, что ее перечитывали не единожды. Но она не была последней. Самым свежим было письмо, датированное 19 травнем 9785 года.

«Мой возлюбленный, сегодня меня пытались убить. Да-да, меня, слабую беззащитную женщину, лишь жертву обстоятельств, хотели стереть с лица земли огненной волной. Прошу, умоляю, помоги мне, ибо больше не у кого искать защиты. Мой противник силен и коварен, он обладает магией такой силы, что способна разрушить всю горную гряду Водораздельного хребта, и вызвать его на честный поединок в небесах — означает обречь себя на неминуемую гибель. Поэтому заклинаю тебя тем чувством, что было между нами, помоги мне, найди кинжал из алькулара, ибо только ранив моего врага и лишив его магической мощи, я смогу вызвать его на суд небес. Знаю, знаю, что ты скажешь: это оружие вне закона. Но иного выхода у меня нет. Молю тебя о помощи, по-прежнему влюблённая в тебя Лиловая Леди».

— И что ты об этом думаешь? — Я задумчиво вертела в руках сиё послание.

— Как что? Это же очевидно! — Фир аж вскричал от возмущения. — Этот Мериус, скорее всего, и есть один из убийц нашего архимага! Все сходится. И кинжал — орудие преступления, а мотив — месть из-за любовных переживаний.

Таракашка поднял членистую лапку вверх, словно этот жест мог послужить еще одним доказательством его правоты.

— А скажи, милый друг, какое сегодня число?

Фир от такого вопроса опешил.

— Двадцать второе травня, — удивленно протянул он.

— Хорошо, — покладисто согласилась я. — Тогда еще один вопрос: какого числа убили архимага?

— Шестнадцатого, — еще более удивленно ответил мой усатый дуэнья.

— В итоге мы получаем, что данное послание было написано через три дня после смерти архимага и оно никак не может быть отнесено к убийству. Даже если бы Мериус и хотел уничтожить врага этой Лиловой Леди, то у него бы ничего не получилось, ибо он был уже двое суток как покойник.

Я поднесла письмо к носу и вдохнула едва уловимый аромат лаванды. Пазлы сошлись в кусочек картины.

— Фир, а у тебя есть предположение о том, кто эта самая Леди?

Таракашка лишь удивленно помотал головой.

— А вот мне кажется, что эта дама нам с тобой знакома, и, я бы сказала, весьма близко. Госпожа Ликримия. Если помнится, ее дракон именно лилового цвета, и не иначе как девятнадцатого числа она нанесла нам визит, итогом которого стало огненное торнадо на моих руках.

Фир молчал, затаив дыхание, и я, вдохновленная столь благородным слушателем, продолжила:

— Получается презабавная картина, как я предполагаю. Сначала Ликримия вскружила голову нашему дорогому Мериусу. Охотник в этот раз сам стал жертвой искусной женской игры. Но потом наша Лиловая Леди решила, что куш мелковат, а может, именно через Мериуса свела знакомство с Арием и переключилась на добычу покрупнее. Именно так выглядит ее записка о том, что нужно расстаться и сохранить все в тайне.

— Продолжай, — подбодрил Фир.

— Но вот неожиданный мирный договор, и Арий в опальном списке. Планы Ликримии рушатся, как карточный домик. Она принимает решение устранить помеху, вставшую на ее пути к алтарю: я про проклятье, которое подцепила настоящая Кассандриола. Однако свадьба все же состоялась, и, если исходить из того, что мне привиделось, наша дорогая любовница двух господ (да-да, подозреваю, что некоторое время эта дама делила свое ложе с двумя драконами, не знавшими друг о друге, — это в ее стиле) явилась девятнадцатого травня не иначе как с целью убить соперницу собственными руками. И тут ее постигла еще одна незадача: у молодой супруги ее любовника оказывается магический дар, и неслабый. А как я уже говорила, натура этой женщины не терпит поражений, и она обращается к тому, кто пылал к ней искренними чувствами.

— Ты хочешь сказать, что этот маг, упоминаемый в письме, — ты? — уточнил Фир очевидное: таракашка так и не смирился, что его версия провалилась.

Я лишь кивнула головой, молча собрав письма в стопку (за исключением нескольких, особо интересных посланий — их отдала Фиру на сохранение), и перевязала уворованное из личного тайника дракона лентой. А потом оптимистично заявила погрустневшему таракашке:

— Мы идем в гости.

— К кому?

— К Мериусу, разумеется. Используем появившийся козырь, хоть это и мерзко, но мне нужны ответы. И еще вопрос: как ты его палатку нашел?

Фир хитро хмыкнул, но все же соизволил ответить:

— Да он вместе с Арием заглянул, пока ты спала. Вот я тайно и проводил его, когда наш дорогой дракон поспешил отчалить к себе.

«Вот тебе и магия, — подумалось разочарованно, — банальная слежка — самая эффективная во все времена и во всех мирах».

Пока мы молча шли меж рядов палаток, Фир, вольготно устроившийся у меня на плече, а не в волосах для разнообразия, решил осведомиться:

— Ну и что ты хочешь от этого Мериуса? Если он убийца — не скажет же тебе об этом прямым текстом?

— Может, и скажет. Мне интересно, насколько он поддается шантажу и что для него дороже: любовь или истинная мужская дружба?

Шатер Мериуса Атриха был внешне ничем не отличим от остальных таких же, выстроившихся в одну шеренгу, но Фир уверенно указал лапой именно на него. Я откинула полог и вошла внутрь. Половики, тюфяк, складной тканевый стул, походный столик, дорожный фонарь, несколько баулов вещей в углу.

Хозяин среди данных предметов интерьера отсутствовал, что не могло не радовать. Признаться, я предпочла бы начать этот разговор, имея на руках лишний козырь в виде неожиданности, чем заявиться, когда Мериус был бы уже внутри.

Обстоятельства играли мне на руку. Удобно расположившись в самом темном углу на стуле в ожидании дракона, я размышляла, таракашка, кажется, медитировал. Или как называется состояние, когда вечный болтун вдруг замолкает, садиться в позу а-ля шестилапый лотос и невидяще начинает пялиться в одну точку фасеточными глазами?