Ричард Длинные Руки - эрцгерцог - Гай Юлий Орловский

Он посмотрел с сочувствием.

– А вы, сэр Ричард?

– Герои отдыхают в седле, – ответил я гордо, – разве мы не отряд героев, которыми хоть забор подпирай?

Все поднимались и шли к коням, все привычно, как вдруг небо полыхнуло багровым огнем, вспыхнуло ярко и жутко, тут же сменилось безмятежной синевой.

Мы не успели покрутить головами, как без перехода заменилось на оранжевое от края и до края, а затем медленно вернулось к прежней голубизне. Кудрявые облачка превратились в растрепанные перистые, их погнало высотным ветром в сторону далекого горизонта.

Макдугал охнул:

– Что это было?

Я пробормотал:

– Понятия не имею. Но хотелось бы узнать, природное это… или же дело чьих-то рук.

Монтьярд сказал твердо:

– Здесь все дело чьих-то рук!

– И мы знаем, – добавил Макдугал с угрюмостью в голосе, – чьих.

– Чьих? – спросил Каркун наивно.

Макдугал посмотрел на него, как волк на ягненка.

– Какой-то колдун разозлился.

Ухоглаз сказал злобно:

– Пальчик прищемил!

Сэр Макдугал бросил на меня быстрый взгляд.

– Или ему прищемили… Тихо всем!

Рыцари замерли, чересчур резкий и командный голос, добро бы перед боем, а то на отдыхе, я тоже поперхнулся словами, повернулся и проследил за его взглядом. Далеко на очистившемся небе быстро растет темное облачко, словно предвестник бури.

Сэр Монтьярд тоже посмотрел в ту сторону и спросил в недоумении:

– И чего…

Сэр Макдугал прервал:

– Движется в нашу сторону. Может быть опасным.

Монтьярд фыркнул.

– Сэр Макдугал, вы же с малым отрядом противостояли двум могучим племенам! Что с вашей отвагой?

– С нами сэр Ричард, – отрезал Макдугал. – Его надо уберечь! А это – не птицы, сэр Монтьярд. Предлагаю всем покинуть седла и укрыть коней под этими деревьями.

Монтьярд сказал с негодованием:

– Не птицы, так летучие мыши! Когда это рыцари страшились летучих мышей?

Я первым соскочил на землю.

– Сэр Макдугал прав. Нужно опасаться летучих мышей, что мчатся такой стаей при свете дня.

Рыцари и разведчики морщились, нарочито замедленно покидали седла, показывая, что делают это только по приказу, а сэр Монтьярд вообще не стал слезать, а так и въехал горделиво верхом под раскидистое дерево.

Темное облако снизилось и, распластавшись в тонкую лепешку, несется над верхушками леса. Донесся пронзительный писк, что становился все резче и отвратительнее. Я видел, как сэр Монтьярд первым сморщился, закрыл ладонями уши.

Визг становился все громче и невыносимее, заржали испуганные кони. Писк едва не заставил вскипеть мозг, но так же быстро начал удаляться.

Каркун, который подавал мне оленину, смотрит с диким ужасом, из ноздрей показались красные капли, Монтьярд все еще зажимает уши, только Макдугал провожает улетающих мелких тварей немигающим взглядом холодных глаз, лицо его осталось бесстрастным.

Я зло стиснул челюсти, впервые мой лук Арианта бесполезен при стрельбе по летящей цели. Летящих тварей не меньше сотни, а по размерам даже мельче мышей с крыльями.

Я кивнул Макдугалу, он поднялся и сказал громко:

– Разведка противника ушла. Двигаемся дальше.

Потрясенные всадники разбирали коней, сэр Монтьярд сказал дрожащим голосом:

– Какая гадость… У меня в ушах до сих пор звенит. Что это было?

Я сказал резко:

– Сэр Макдугал уже объяснил.

Ухоглаз пробормотал:

– Вообще-то сэр Монтьярд, наверное, завидует, что сам так не может…

Макдугал улыбнулся краем губ, рыцари чуть приободрились. Можно острить, делать вид, что совсем даже не встревожились, только Каркун пробормотал в задумчивости:

– Злой колдун посылает на разведку стаи этих мышей, а добрый гоняет белых голубей и ласточек…

Ухоглаз перебил:

– Ласточек тоже белых?

Каркун отмахнулся.

– Да какая разница? Я хочу сказать, что один принуждает мышей, а другой птичек. Разве не так, ваша светлость?

Я сказал громко:

– Быть тебе великим человеком, Каркун! Ты заглянул в самую суть и понял ее правильно. Нет доброй или злой магии, она вся злая и недобрая. В христианском мире ей не будет места. Так что пришпорим коней, воины истинной веры!

Зайчик красиво поднялся на дыбы, заржал гневно, молотя передними копытами по воздуху, а когда опустился, им как выстрелили из гигантского лука, но я придерживал, давая остальным нагнать в бешеном галопе.

Мы неслись, как стая огромных хищных птиц. Всадники пригнулись к конским шеям, зарываясь лицами в пышные гривы. Встречный ветер ревет в ушах и дергает за волосы. Степь впереди распахнулась ровная, как выскобленная ножами столешница, копыта сухо и звонко стучат по твердой земле. Трава редкая и жесткая, похожая на кабанью щетину, в небе ни облачка, голая сияющая синева, даже не по себе, словно никого, кроме нас, нет в бегущем навстречу мире.

Ощущение опасности коснулось предостерегающим холодком, я сразу же перевел арбогастра на рысь, вскинул руку. Сэр Макдугал прокричал тут же, чтобы не высовывались, блюли осторожность.

Далеко впереди пустыня зашевелилась, пошла волнами, оранжевый песок заискрился, словно в нем появились раскаленные добела частички. Я напрягся, готовый то ли драться, то ли удирать, зыркал по сторонам, но там пока ничего, только впереди это волнение, песок поднимается в трех… пяти… в семи местах, но дальше за этими странными живыми холмами тоже движение…

Выросшие холмы передо мной начали обретать форму. Песок ссыпается, явив блестящих, как молодой камень, огромных зверей размером с двухэтажные дома. У всех распахнутые пасти, остроконечные гребни вдоль спин и толстые лапы с алмазно-блестящими когтями.

За их спинами вырастают новые холмы, песок струится вниз, обнажая оживший камень и горящие жутким огнем глаза.

Скалы поднимались выше и выше, теперь все мы с ужасом видели могучие фигуры каменных монстров, что не двигаются, но горящие багровым огнем глаза сразу же уставились в нас с такой силой, что я ощутил давление на грудь.

– Господи, – сказал Макдугал потрясенным голосом, – сохрани своих рыцарей… Что это?

– Демоны, – сказал Монтьярд.

– Каменные, – уточнил Каркун. – Они нас попросту раздавят! А мы их даже не поцарапаем.

Сэр Штаренберг, виконт из Фезензака, вытащил нагрудный крест и, зажав в ладони, истово творил молитву, закатывая глаза к равнодушному небу.