Черновик - Сергей Лукьяненко

Анька мне часто говорила, что шутки у меня дурацкие. И я неспорю. Но иногда они удаются.

Вот и сейчас кузнец Василиса опустила руку с клещами и счистым, искренним любопытством спросила:

— Серьезно?

— Нет, конечно. Музыкой навеяло. — Я развел руками. —Кузница… Василиса…

— Между прочим, красивое, исконно русское имя, — с легкойобидой сказала женщина. — Да, назовешь Васей — получишь затрещину. У меня рукатяжелая, сам понимаешь… Заходи, Кирилл, гостем будешь.

Если вначале мне показалось, что она меня старше, то сейчасвозникло ощущение, что мы почти ровесники. Какая-то была в ней добродушнаяпростота… действительно из разряда тех, которые встречаются в народных сказках.

Первый этаж здания занимала кузня. Я не знаю, как выглядятобычные кузницы. В этой было пять или шесть наковален, стоявших в ряд — начинаяс большой, со стол размером, и кончая крошечной, на которой разве что блохподковывать. Было три горна — тоже разных размеров. Разожжен был средний. Ещебыли огромные меха, будто сошедшие с чертежей да Винчи, — их и качало водяноеколесо. Меха крепились на поворотном колесе, и их можно было подводить к любомугорну. Были горы железок на полу — удивительное ассорти из ржавых рессор исверкающих мечей.

— Нравится? — с любопытством спросила Василиса. — Вижу,нравится. Давай подарю чего-нибудь…

В металлоломе она рыться не стала. Открыла шкаф у стены —самый обыкновенный шкаф, только вместо рубашек и простыней в нем хранилосьоружие.

— Держи!

Я получил длинный кинжал в кожаных ножнах. Рукоять былакрепко и аккуратно, петля к петле, обмотана сыромятным ремнем. Выглядело оружиекрасиво — и в отличие от сувенирных железяк, продающихся в магазинах, грозно.

— Спасибо. — Я понял, что отказываться нельзя. — Слушай,нельзя же ножи дарить…

— Я не суеверна.

— Зато я суеверен. — Я нашел в кармане рубль и вручилВасилисе. — Ну… спасибо, соседка. Ты мастери… мастер!

Да уж, слово «мастерица» вполне бы пошло к вышивке иливязанью, но вот к кованому кинжалу — совершенно не шло.

— Дура я, — вздохнула Василиса. — Кому все это надо… а… —Она махнула рукой. — Пошли наверх, буду тебя чаем угощать… Ты откуда, Кирилл?

— Из Москвы.

— А я из Харькова.

Ей было сорок два года. Выглядела она на тридцать схвостиком, но это у функционалов обычное дело. Когда-то она работала натракторном заводе, и не в бухгалтерии или профкоме, а в кузнечном цеху.Разумеется, молотом не махала, управляла кузнечным прессом.

Потом — обычная история. Про нее забыли на работе. Она былаупрямой и дважды устраивалась заново, но на следующий день ее снова забывали.Муж закрыл перед ней дверь, несмотря на рев детей: «С ума посходили? Умерлаваша мамка три года назад!» Видимо, подсознание окружающих искало какое-то объяснениепроисходящему. А через день ее забыли и дети. Зато прямо на улице почтальонвручил телеграмму, предписывающую прибыть на окраину города. Там она и увидела— нет, не башню, заброшенный кирпичный домишко.

Дверей у нее было всего три. Одна, разумеется, вела вХарьков. Другая в пустынный каменистый мир с ледяными зимами и удушливо жаркимлетом — функционалы сказали, что это мир номер четырнадцать и он никому толкомне нужен. Третья — сюда, в Нирвану. И вот к этому миру интерес у функционаловбыл.

— Ссылка, — сказал я, отхлебывая чай. Василиса накрыла столна втором этаже — типично женский стол с чаем, вареньем нескольких сортов,фруктами и конфетами. Впрочем, был предложен и коньяк, но я отказался. Василисапереоделась в светлое платье, распустила волосы и выглядела уже не стольэкстравагантно, просто очень крупной женщиной, которой впору заниматьсяметанием молота или ядра. При этом она оказалась не мужикоподобная, а дажесимпатичная — ну, если вам нравятся очень крупные женщины, конечно.

— Нет, не только ссылка, — запротестовала Василиса. — Естьтакое дело, конечно. Если кто-то вдруг… Но на самом деле это перспективный мир.

Она явно комплексовала по поводу ссылки, куда открылапроход.

— Перспективный?

— Да, конечно. Он для жизни очень комфортный. Но обычныелюди тут пьянеют.

— Я тоже, вначале. Все такое яркое… хорошо все так…

Василиса понимающе кивнула, и я рискнул выдвинутьпредположение:

— Кислород?

— Что? — Василиса очень удивилась. — При чем тут кислород…Психоделики.

Я только и мог, что хлопнуть себя по лбу. Идиот! Пускай яникогда никакой наркотической дряни не пробовал, но симптомы-то классические…

— Тут очень мягкий климат, — продолжала Василиса. — Снегадаже зимой не бывает. А в почве живут какие-то крошечные грибки, которые соспорами выделяют психотомиметик ЛСД-подобного действия. Хотя по действиюближайший аналог не ЛСД, а ЭСТЕТ… Не удивляйся, я вопрос досконально изучала.Делать-то все равно нечего, у меня клиентов немного…

Идея колонизировать Нирвану (она же — двадцать второй мир)возникла у функционалов почти сразу. Василису и назначили ответственной запроект. Помимо людей, так или иначе вступивших в конфликт с функционалами, сюдаотправляли алкоголиков и наркоманов, как правило, приходящих в восторг отбесплатного постоянного кайфа, не омраченного ни ломкой, ни похмельем. По сути,это действительно был наркоманский рай. Уйти из Нирваны никто не порывался.

Яблоневый сад был идеей Василисы и, как я понимаю, ею однойи посажен за несколько первых лет. То ли ею руководила какая-то ирония,заставляющая делать Нирвану пародией на райский сад, то ли трезвый расчет —яблоня оказалась самым неприхотливым из плодовых деревьев. Впрочем, посленескольких недель полной дезадаптации жители Нирваны становились способны кминимальному самообслуживанию: ловили рыбу, выращивали какие-то овощи вогороде, ухаживали за курами.

— У нас большие надежды на детей, — объясняла Василиса. —Взрослые со временем становятся адекватнее, но вряд ли протрезвеют до конца. Авот родившиеся здесь детишки уже почти приспособились. Они ласковые, веселые.Немножко неусидчивые, но способны обучаться.

— Ты учишь? — спросил я.

— Да. — Почему-то она покраснела, будто я уличил ее вкаком-то нехорошем поступке. — Читать, писать, считать. Кто постарше, те дажечитают самостоятельно, просят принести еще книжек. Фантастику очень любят,особенно наши книжки про детей, поступивших учиться в волшебную школу. Ой,сколько я им этих книжек переносила! Хорошо хоть, их много выпускают, каждыймесяц новая. Только про Гарри Поттера плохо читают, там уже думать надо, немогут сосредоточиться, капризничают. Я к ним часто хожу, смотрю, что и как. Уменя дел-то немного. Как не помочь, и детишкам, и взрослым…