Стальной рассвет. Пески забвения - Сергей Лобанов

Необходимо расстроить фалангу, лишить единой мощи, вклиниться в строй, тогда сариссы станут бесполезны, тогда всё будут решать личные качества каждого воина.

Разработанный Эрлом и его приближёнными план сражения был таков: ополченцы выстраиваются у кромки леса, он будет защищать спины. Дворяне со своими конными отрядами всё же пришли. Они встанут в лесу позади ополченцев и будут ждать приказа к атаке. Многочисленным лучникам Эрл приказал спрятаться на флангах в лесу.

Расчёт строился на следующем. Аджероны фалангой в лес не пойдут, потому что в чаще она станет бесполезна, ударная сила сарисс потеряет преимущество. Но в лес могут побежать ополченцы, не выдержав удара. Чтобы их не упустить, военачальник аджеронов должен отдать приказ коннице обойти колмадорийцев по лесу с флангов и зайти в тыл, чтобы оттуда гнать на сариссы пехоты.

Юный Саорлинг подготовил врагам ловушку: по его приказу воины подрубили множество толстых деревьев так, что при первом же хорошем толчке они начнут падать, цепляя одно другое, и похоронят под собой конницу аджеронов, а лучники добьют уцелевших.

После этого конница дворян зайдёт во фланги аджеронской пехоты, сомнёт единый строй, а ополченцы, уклоняясь от сарисс, полностью лишат врага этого преимущества, войдя с ним в ближний бой, где всё решат сила, ловкость, отвага, желание победить.

Высланный передовой конный отряд должен показаться аджеронам, а затем отступать, заманивая их в эту часть долины.

Эрл Сур в окружении приближённых восседал на крепком рыжем жеребце с чёрной гривой, заплетённой в косички. Юноше очень хотелось быть впереди, среди ополченцев, но необходимость контролировать ход сражения заставляла отказаться от этого желания.

От передового отряда прискакал всадник, сообщив, что аджероны выстраиваются в фалангу в нескольких перестрелах отсюда, скоро они будут здесь. Но Эрл и остальные и так уже видели колонны закованных в железо врагов, выходящих и выходящих из-за холма. На солнце сверкали их доспехи, над головами реяли знамёна, колыхался частокол из тысяч копий. Пока пехота выстраивалась в ряды, конница уже заняла места на флангах.

Вскоре аджероны под мерные гулкие удары в большие барабаны единым строем двинулись вперёд.

Эрл Сур выехал перед ополченцами. Вглядываясь в них — разных: молодых, не очень, убелённых сединами, молчаливых и решительных, с суровыми лицами и глазами, он хотел верить, что ополченцы не отступят. Они долго ждали, им нужен был тот, кто поведёт на битву. Они доверяют ему. И он не обманет их чаяния.

— Колмадорийцы!!! — во весь голос зычно крикнул Эрл. — Пришёл час! Многие из нас не увидят сегодняшнего заката! Мрачный Эрид распахнёт врата пред нашими тенями, ибо нет нам всем места в Силоне! Не пустят нас туда боги, — по рядам ополченцев прокатился смех, а Эрл продолжал: — Но те, кого сегодня ждёт Эрид, погонят перед собой тени аджеронов!!! Смерть им!!!

Юноша поднял коня на дыбы, а по рядам прокатилось мощное многоголосое:

— Сме-ерть!!! Сме-ерть!!! Сме-ерть!!!

Ополченцы трясли оружием, выпучив глаза, оскалившись, вопили, что есть силы.

Эрл увидел, как конница аджеронов с флангов начала углубляться в лес. В глазах юноши блеснула радость: его план сработал. Он направил коня на прежнее место.

Фаланга аджеронов сблизилась с ополченцами, в то время как в лесу уже с треском падали деревья. Ржали мечущиеся кони, кричали люди, умирая и получая увечья. Ни щиты, ни кольчуга не спасали от тяжёлых деревьев. Конница была обречена. Однако кому-то удавалось выскользнуть из западни, тогда в дело вступили лучники, поражая уцелевших.

А между пешцами началась свалка. Сариссы аджеронов снесли первые ряды колмадорийцев. Их строй дрогнул и попятился к лесу. Когда до первых деревьев оставалось совсем немного, Эрл отдал команду одному из приближённых:

— Конница.

Тот кивнул стоящему наготове воину.

Воин громко загудел в рог, украшенный серебряной чеканкой.

Повинуясь звуку, всадники выхватили мечи и с победным криком ринулись вперёд, поддав шпорами в бока коням. Вылетев из лесу слева и справа от своих пешцев, конница, разворачиваясь двумя крыльями, охватила фланги аджеронов, сминая строй, опрокидывая, рубя и топча врага.

Центр фаланги успел полностью продавить строй ополченцев, идя по окровавленным трупам колмадорийцев, гоня перед собой уцелевших.

Эрл взвыл от ярости, закричав приближённым:

— Остановите их!!!

И он, и остальные направили коней в чащу, останавливая бегущих.

Аджероны, как и предполагалось, в лес не пошли. Их командиры пытались перестроить строй, сминаемый слева и справа конницей колмадорийцев.

— Куда бежите?! — яростно кричал меж тем Эрл. — Вы пришли сюда, чтобы бежать?!

Лицо юноши, искажённое гневом, было страшно. Он спешился, с лязгом выхватил меч. Взмахнув им, Эрл молча бросился вперёд, туда, где между деревьев виднелись ощетинившиеся копьями ряды аджеронов. Увидев это, остальные устремились за ним с единым воплем:

— А-а-а!!!

Ополченцы выскакивали из леса, выставив щиты, врезаясь ими в острия копий, пригибая их, рубя мечами, секирами, проделывая бреши, куда пробивались другие.

Началась всеобщая свалка. Звон оружия, топот, крики ярости и боли, лошадиное ржание метались над долиной, разорвав её вековой покой.

Эрл в окружении других колмадорийцев отчаянно рубился наотмашь, сваливая врагов одного за другим, пробираясь по трупам и раненым, уклоняясь от ответных ударов, уже несколько раз достигших цели, но кольчуга выдержала, только тело отзывалось болью на каждый удар. Не обращая на это внимания, юноша остервенело дрался, чувствуя, что щит и меч становятся всё тяжелее, пот застилает глаза, а сердце готово разорвать грудь.

В какой-то момент вдруг стало легче, а врагов меньше. Эрл понял, что они начали пятиться, а потом и вовсе побежали.

— Коня!!! — крикнул он.

Ему подвели какого-то жеребца, чей хозяин был убит, а может, ранен, и где-то лежал вместе с остальными — и своими, и врагами.

Конь тревожно всхрапывал и дико косил глазом на окровавленного незнакомца, тяжело дышащего, излучающего угрозу смерти.

Похлопав жеребца по гриве, юноша вскочил верхом, осматривая место битвы. Аджероны были рассеяны, некоторые сбились в круги, ощетинившись сариссами, другие бежали, их настигала и рубила конница дворян, догоняли стрелы бьющих из леса лучников.

— Добить остальных! Никого не щадить! В полон не брать! — яростно прохрипел Эрл.

Стоявшие вокруг ополченцы бросились в новую атаку на ощетинившиеся копьями, закрывшиеся щитами, сомкнутые круги аджеронов. Битва закипела снова.

А юный Саорлинг скомандовал:

— Лучников сюда! Бить еретиков стрелами!

… День клонился к закату, когда всё было кончено.