Застава - Василий Головачев

В связи с новой реальностью, открывшейся Уварову после встречи с ксенотами и сотрудниками «Заставы» и перевернувшей все его представления о действительном положении дел с пришельцами, район Area-51 (Эрия-51) был одним из самых перспективных для поисков там секретной базы и следов инопланетян. Возможно, на базе и в самом деле хранился корабль драгонов или герп либо других представителей иного разума, прозванных «зелёными человечками».

Но поиск в Неваде был ещё впереди.

Уваров хотел сначала «расколоть» Калифорнию, затем обратить свой экстравзор на территорию России, найти базу там и доложить Юлию Тарасовичу о проделанной работе.

Район в России он выбрал в Пермском крае, недалеко от города Гремячинска, известного разработкой в середине прошлого века угольных месторождений. После истощения пластов угольные шахты были заброшены, большинство их заполнили кислые воды (участь всех шахт этого типа), сливающиеся потом в реки Гремячую и Усьву, но вполне могло случиться, что российские спецслужбы использовали оставшиеся сухими шахты для оборудования под землёй секретных сооружений.

Зачем Юлию Тарасовичу понадобились сведения об этих сооружениях, Уваров не задумывался. Ореол борцов с пришельцами, контролирующими российский и общеземной социум, окружал триэновцев и был так светел и морально обоснован, что Александр Александрович верил своим защитникам априори.

Впрочем, и Костя Ватшин был настроен примерно так же.

Мысль свернула к недавним переговорам с инолами. Защемило сердце: о предательстве речь не шла (Костя переживал по этому поводу не меньше), но и находиться в положении человека, скрывающего свои связи с неизвестными спасителями, не хотелось. Уваров всё больше склонялся к решению сообщить о контактах с инолами Гордееву.

Голова перестала «дымиться» и кружиться.

Уваров допил чай, глянул на часы: его «путешествие в Америку» длилось всего четверть часа, до конца обеденного перерыва ещё оставалось время. Захотелось нырнуть в космос, в прошлое Вселенной, что уже из хобби превратилось в жизненную необходимость.

Он уже десятки раз «ходил» в прошлое и узнал много нового о строении и эволюции Мироздания, однако этого было мало, для изучения масштабной картины мира требовались годы, десятки лет, а то и вся жизнь.

Разумеется, прежде чем отправиться в то или иное место, в тот или иной район космоса, Уваров сначала выяснял, что знает об этом районе земная наука. Поэтому он не зря считал себя астрономом без диплома, точнее, астрофизиком и космологом.

Чтобы заглянуть в прошлое родной галактики, получившей название Млечный Путь (в научной литературе её иногда называли просто Галактикой – с большой буквы), он изучил её строение (больше десятка рукавов, больших и малых) и ближайшее к Солнцу звёздное окружение.

Как оказалось, в радиусе двенадцати с половиной световых лет вокруг Солнца находилось тридцать три звезды. В радиусе двухсот пятидесяти светолет – около двухсот шестидесяти тысяч, в том числе гигантская оранжевая звезда Альдебаран, когда-то бывшая самой яркой звездой на земном небосклоне.

В окрестностях же Солнечной системы в радиусе пяти тысяч световых лет располагалось шестьсот миллионов звёзд, и не все они были видны земному наблюдателю из-за облаков пыли и газа либо казались совсем невзрачными. К примеру, тусклая звёздочка ро Кассиопеи, удалённая от Солнца на четыре тысячи световых лет, на самом деле является сверхгигантом, светимость которого в сто тысяч раз больше солнечной.

По подсчётам земных астрономов, центр Галактики окружает более двухсот миллиардов звёзд, а саму Галактику – около тысячи шаровых звёздных скоплений, а также карликовые галактики Магеллановы Облака и галактика Sgr в созвездии Стрельца.

Однако ничего необычного в строении Млечного Пути, если не считать балджа[8]с чёрной дырой в центре, Уваров в прошлом не обнаружил. Возникла она стандартно – из плотного скопления пыли и газа, в свою очередь собранного скоплением тёмной материи. Уваров видел целые ансамбли галактик, образующие фрактальные структуры невероятной красоты. Поэтому его интересовали именно такие системы, которые явно были созданы разумными существами в прошлом, да ещё так называемая «тёмная эпоха» – время без звёзд и света.

Источники излучения тогда ещё не родились, и длилась эта эпоха сотни миллионов лет после эпохи рекомбинации[9]водорода, закончившейся появлением первых сверхмассивных планет и звёзд, ещё не квазаров, которые до современной эпохи не дожили. Однако Уваров был уверен, что и в те дальние времена уже существовала разумная жизнь, свидетелями деятельности которой могли стать предки Александра Александровича, передавшие ему свою память. Если бы этого не было, он просто ничего не увидел бы в прошлом, не смог бы ничего «скачать» из памяти, не содержащей сведений о начале Мироздания.

Но «тёмная эпоха» до сих пор будоражила воображение, и Уваров не оставлял попыток добраться до неё и увидеть тех существ, которые жили во времена, недоступные взгляду обычных людей, не хроников.

Костя Ватшин, хороший писатель и мощный хроник (о чём он сам не догадывался, пока не получил файл от убитого впоследствии хроника Кротова), тоже интересовался космосом и «ходил» в глубокое прошлое Вселенной, на миллиарды лет. По его словам он видел не только «снежинки» из звёзд, но и целые «мосты» из звёзд, соединявшие галактики, сооружённые перворазумниками и уничтоженные ими же в результате первых межзвёздных войн.

Но Уваров сомневался, что звёздные ансамбли сооружали первые разумные существа, им предшествовали какие-то другие разумные силы, родившиеся в «тёмную эпоху», а тем – ещё более древние, может быть, даже «разумные ядерные реакции» или полевые кластерные конструкции, о чём писал тот же Ватшин в своих фантастических романах, поэтому стоило напрячь память до предела, чтобы разбудить совсем уж седую старину, означавшую рождение Вселенной.

Да, благодаря инфляции[10], длившейся всего лишь ничтожнейшую долю секунды, родившаяся Вселенная достигла колоссальных размеров, не позволявших в одной части видеть, что происходит в другой. Но ведь это для нынешних наблюдателей – людей процесс инфляционного расширения длился ничтожные мгновения, для тех же, кто появился на свет в те времена, эти доли мгновения были равноценны векам и миллионолетиям! Возникшие жизненные конструкции должны были дать потомство, состариться и умереть, давая дорогу потомкам, потому что темп жизни был иным. Но какими были эти конструкции? Как выглядели разумные существа самой первой волны?

Уваров мысленно улыбнулся: этот вопрос он задавал себе неоднократно, однако до сих пор не смог на него ответить. Его наследственная память молчала, не спеша открывать тайны прошедших миллиардолетий с момента рождения Вселенной[11]. А может быть, и не хранила информацию о столь далёких временах.