Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя - Александра Черчень

– Как тебя зовут? – Я решила напомнить неизвестному собеседнику о правилах приличия.

– А это важно? – с иронией осведомился он. – Лучше скажи мне… а тебя тут ничего не удивляет?

– Удивляет, – честно призналась я. – В первую очередь твое присутствие. Ты, вообще, кто?

– Тебе научно? – самым серьезным голосом спросило «сновидение». – Я нечто!

– Эм… – заторможенно протянула я. – А для обывателя?

– Не знаю, – легко отозвался собеседник. – Без понятия, что из себя сейчас представляю.

– А кем был раньше? – ухватилась за ниточку я.

– Какие любопытные девочки пошли! – восхитился бестелесный. – А девочки знают, что излишнее любопытство обратно пропорционально длине жизненного цикла?

– Нет, не знают, – серьезно ответила, с каждой секундой ощущая, как просыпается знаменитый огненный авантюризм. – Так зачем ты меня сюда притащил?

– Я не тащил. Твое подсознание так же любопытно, как и ты сама, а потому само пришло. Я только предложил…

О, как замечательно! Теперь у меня подсознание на прогулки ходит!

– А тебя не учили, что приглашать незнакомое подсознание без ведома основной части головного мозга его обладателя несколько неэтично? – Надо же, как завернула.

Да и весь наш диалог с каждым мигом все больше напоминал бред сумасшедшего.

– Ты сама поняла, что сказала, чудо? – рассмеялся собеседник.

– Частично, – честно призналась я.

– Ты мне нравишься, – сказали мне. – Приходи еще. И… я один из Спящих. Меня зовут Арвиль.

Ответить не успела. Крылатые под потолком внезапно нестерпимо ярко вспыхнули и осыпались вниз постепенно затухающими искрами. Зал вновь погрузился во тьму, и я только успела заметить, как одинокая аметистовая бабочка опять сливается со стеной.

А потом я проснулась.

Первыми ощущениями были легкая боль во всем теле и теплое дыхание на шее. Приоткрыла глаза и получила возможность убедиться в своих догадках. Муж спал рядом со мной, в одежде, и выглядел он очень уставшим. Ласково посмотрела на измученного рыжего, который, невзирая на дела, все же примчался ко мне.

И, судя по тому, что чувствую я себя относительно нормально, он опять меня вытаскивал с помощью магии крови.

Все же все познается в сравнении. Если бы муж не вел себя так в последнее время, то я бы удивилась не его присутствию у своего ложа, а отсутствию. Но если бы его тут не было, то наверняка обиделась.

Осторожно повернулась на бок, прикусив губу от пронзившей тело боли. Устроилась поудобнее и отдышалась от приступа. Протянула руку и осторожно дотронулась до лица спящего Вейла. Провела пальчиком по бледной коже скулы, улыбнулась, когда муж, почувствовав прикосновение, забавно поморщился. Легонько погладила медную бровь, вскользь коснулась прямого носа, затаив дыхание приблизилась к губам. Но супруг вдруг широко улыбнулся и, подавшись вперед, несильно прикусил мой палец. Я испуганно ойкнула, а рыжеволосый радостно рассмеялся.

Немного затуманенные со сна голубые глаза приоткрылись и хитро на меня уставились. Потом муж придвинулся ближе и осторожно меня обнял. Поцеловал в щеку и тихо выдохнул:

– Я так за тебя испугался…

– Ну не стоило, – довольно протянула я, понимая, что очень даже стоило, ибо, похоже, пошло на пользу.

– Дурочка ты, – серьезно посмотрел на меня цай Тирлин. – Зачем гулять отправилась?

– Потому что скучно, – потупилась я. – Сама не знаю…

– Как это? – рассердился муж. – Так не бывает! Мы всегда отдаем себе отчет в своих действиях.

– Ледяные – может быть, – покачала головой я. – Я тут… ну понесло меня. А на что ты рассчитывал?!

– На твое благоразумие, – сухо ответил он, но в следующую же секунду примирительно улыбнулся и ласково поцеловал меня. – Прости. Не хотел рычать. Просто очень испугался. Расскажи лучше, кто тебя так?

– Тварюшка ваша, – спокойно ответила я. – Притом высшая.

– Ири, – муж нахмурился, – с чего ты решила, что высшая? Уж извини, но если так, то живой ты бы оттуда не ушла.

– С того, что это менталист был. И разумный.

– А это с чего взяла?

– А с того, что он сначала и не думал на меня нападать, – пояснила я. – Только глазками голубыми, любопытными хлопал. А потом его точно от боли скрутило, а как поднялся, глаза уже багровые были.

Муж вскочил с постели и нервно заходил по комнате. Кинул на меня внимательный взгляд.

– Ты его убила?

– Нет, – отвела взгляд я, не желая признаваться, что шансы были, но небесная синь, которая на момент показалась в голодном, злом алом взгляде, меня остановила. – С ними Олли с трудом справляется, куда уж мне…

– Расскажи все, – снова присел на постель Ринвейл.

Я изложила все события того краткого периода, правда умолчав про лиловое сияние, которое поглотило белый свет ментальной магии монстра. Не рассказала и про сон в подозрительной аметистовой цветовой гамме. С не менее подозрительным Арвилем в главной роли. Интересно, а что такое «Спящий»?

– Тебе повезло, что вы в воздухе столкнулись, – покачал головой рыжий. – Они не любят там драться, что, в общем, вполне понятно.

– Знаешь, повторять это рандеву где бы то ни было мне не особо хочется, – поежилась я и тут же зашипела от пронзившей живот боли.

Муж быстро расстегнул на мне рубашку и положил руку на обнаженную кожу. От его ладони по телу прокатилась волна тепла, сменившаяся прохладой, а затем и холодом. Я уже начинала дрожать, когда Вейл наконец отстранился. Муж обнял меня за плечи и заставил лечь на него сверху. Я замерла в ожидании боли, но ее не последовало.

– Ты залечил? – приподняла голову и посмотрела в довольно прищуренные глаза.

– Не совсем. – В голосе мужа появились бархатисто-мурчащие нотки, и он осторожно провел неестественно горячей для моей прохладной кожи ладонью по спине. – Просто обезболил и влил силы. Теперь заживление пойдет гораздо быстрее.

Я кивнула и положила голову обратно на плечо дракона.

– Спасибо.

– Да за что? – рассмеялся супруг, а потом неожиданно горько добавил: – Это я… не уберег.

– Значит, ты волновался? – довольно протянула. А что? Всегда приятно услышать от любимого, что ты дорога ему. Даже если ничего, кроме этого, ты от него не добьешься…

– А ты как думаешь? – спросил он и чуть крепче сжал руки. Провел губами по краешку уха, поцеловал в висок и неожиданно серьезно признался: – Я ни за кого так не боялся. Все ты… – И уже почти неслышно и, похоже, вовсе не для меня: – И как меня угораздило?

Я тихонько лежала, боясь спугнуть то хрупкое ощущение, которому даже названия не дала бы. Просто не знала. Счастье?