Метро 2033. Право на силу - Денис Шабалов

Двинулись через дорогу, в сторону серой пятиэтажки, видневшейся из-за крыш полуразвалившихся домишек. Входя во двор, Данил вытащил дозиметр, внимательно следя за цифрами на экране. Семьдесят рентген – терпимо, если недолго. Демрон удержит.

Дедов дом возвышался посреди небольшого дворика, окруженный со всех сторон двухэтажками. Вероятно, когда-то этот дворик можно было назвать уютным – то тут, то там из зарослей буйной зелени виднелись полусгнившие скамеечки, столики, чурбачочки для сидения, детские качельки и карусельки, однако времена те давно уж миновали. Сейчас же он представлял собой настоящие джунгли: сквозь растрескавшиеся остатки асфальта пробивались молоденькие деревца, с крыш двухэтажек свисали толстенные, словно лианы, стебли вьюна, из оконных проемов рос кустарник… По всей площади дворика валялись обломки досок, кирпичей и даже целые фрагменты кладки, вывалившиеся из стен домов. И это не считая куч битого шифера, кусков рубероида и прочего мусора, оставшегося, как память, от загнанной под землю человеческой цивилизации. Словом – хаос и запустение.

Ребята встали на самом краю дворика, приглядываясь к виднеющемуся меж тонких древесных стволов крайнему подъезду. Вслушиваться было бесполезно: ветер, бессменно прописавшийся на поверхности, шевелил листьями деревцев, создавая шумовой фон, способный скрыть любые достаточно тихие звуки, издаваемые подкрадывающимся противником. Постояли, осмотрелись – и Данил сделал шаг вперед. Сашка последовал за ним, держа в вытянутой правой руке снятый с предохранителя пистолет. Прошли к подъезду, постоянно оглядываясь, похрустывая шифером и петляя меж деревцами. Данил поискал глазами вокруг и, подняв валяющуюся под бетонной лестницей, ведущей в подъезд, метровую ржавую арматурину, удовлетворенно хмыкнул – какое-никакое, а оружие. Перехватил поудобнее – и начал подниматься. Потянул подъездную дверь на себя и от неожиданности вздрогнул – дверь поддалась и всем полотном вывалилась наружу. Ухнула, распадаясь на несколько деревянных кусков. Внутренности подъезда были сплошь затянуты мелкой паутиной. Данил поводил перед собой прутом, наматывая на него клоки серой паучьей ткани, ступил в мрачную полутьму – и тут Сашка, оставшийся у первой ступеньки лестницы, заорал. Данил резко крутнулся вокруг себя и едва успел увернуться от летящего прямо в голову каменюки. Проследил траекторию – и остолбенел: из подъезда домишки, мимо которого они только что так медленно и осторожно пробирались, валом валила толпа уродливых, исковерканных радиацией созданий. Синюшная кожа, толстенные, сочащиеся гноем наросты по всему телу, кривые мощные конечности, редкие длинные космы, свисающие с черепов, густые курчавые волосы по всему телу… До них было рукой подать, и Данил успел даже разглядеть, что некоторые из уродцев были одеты в какое-то подобие одежды, в рванину, прикрывающую тазобедренную область и плечи, – все это глаз ухватил в секунду. А потом стало уже не до разглядываний – в сторону ребят полетели камни. Мутанты споро нагибались, подхватывали с земли очередной булыжник и с поразительной силой и меткостью посылали его в цель.

В следующее же мгновение Данил, получив кирпичом в ногу, плечо и живот, согнулся от боли. Это спасло его от камня в голову – оружие пролетариата вспороло воздух в нескольких сантиметрах от макушки и, врезавшись в стену, разлетелось на несколько кусков. Данил упал на четвереньки, после чего, подстегиваемый адреналином, рванул в сумрак подъезда, резво перебирая руками и ногами. Следом, потирая поясницу и подвывая от страха, влетел Сашка. Оба, не сговариваясь, дернули вверх по лестнице на пятый этаж – чем выше от новой, неизвестной пока опасности – тем лучше. На подходе к пятому Данил, опередивший Сашку на целый лестничный пролет, мельком глянул в межэтажное окошко и резко притормозил – мутанты топтались на месте, раскачиваясь из стороны в сторону, порой делая робкие, неуверенные шажки в сторону дома, но преследовать их пока не собирались.

– Стой, стой! Тормози! – Сашка пролетел мимо, но, подчиняясь возгласу друга, остановился.

Выглянул в окно.

– Что? Не бегут?

– Нет, топчутся рядом, – Данил пристально смотрел на мутантов. – Вроде боятся…

– Чего?

– А хрен знает… К дому боятся подходить. Кажись, попали мы с тобой еще похлеще! – Данил начал оглядываться на двери на лестничных клетках. – Если эти уроды сюда не лезут, значит, тут какая-нибудь хрень похуже затаилась!

– Блин, откуда они вообще? Мы же полдня неподалеку дрова рубили! Шум развели! Почему их видно-то не было?

– Да кто знает? Может, они только здесь появились? Или стволы у мужиков видели и знают, что это такое? А может, выжидали, пока такие вот дурачки, как мы с тобой, сами придут!

– Да я бы в жизни сюда не пошел, если б знал! Говорил же: не надо никуда лезть! Сидели бы себе…

– И сколько сидеть?! – разозлился Данил. – Ночь наступит – они сами в наркологию придут! Что – нет?..

Внезапно Сашка, внимательно приглядывающийся к мутантам, высунулся из окна наружу и глухо застонал.

– Ма-а-ать твою!.. Эт че еще за хрень!? Ты посмотри только… внизу! Это они камнями ее растревожили!

Данил сунулся в окно рядом с товарищем и узрел очередной сюрприз мутировавшей флоры и фауны: у входа в подъезд, прямо на ступенях, извивались толстенные, с ногу взрослого человека, бугристые зеленые щупальца.

– Ты смотри, смотри, откуда они растут! – Сашка ткнул пальцем вниз и повел им вдоль кирпичной стены к крыше пятиэтажки. – Да это вьюн! Ни хрена себе вымахал! С крыши свешивается!

Друзья, не сговариваясь, отпрянули от окна – вдруг еще вломится и утащит на раз-два? Сашка опасливо посмотрел на лесенку, ведущую на чердак.

– Давай-ка пониже уйдем, на третий. Видишь, люка нет? Вдруг полезет?

Спустились к окну между вторым и третьим. Данил выглянул – и тут же нырнул обратно: в окно влетела половинка кирпича и, врезавшись в стену, выбила из нее приличный кусок штукатурки.

– Что делать будем? Вьюн рано или поздно успокоится – тогда эти выродки до нас и доберутся, – Сашка глядел на товарища и одновременно прислушивался к шуршанию щупальцев за окном. – Слышь, они вроде тише уже елозят!

– Дверь в квартиру надо быстрее ломать!

Однако здесь им повезло – впервые за весь этот проклятый день: ломать не пришлось. Да и вряд ли получилось бы сломать – входная дверь бывшего дедова жилища была железной, на толстенных, утопленных в косяки петлях. И она была открыта – Данил только тронул ручку, нажал вниз – и дверь отворилась, противно скрежеща на несмазанных петлях. Вошли осторожно, приглядываясь и прислушиваясь. Тишина. Сашка быстренько прикрыл дверь, начал осматривать замок. Путем нехитрых эволюций выяснил, что тот уже не работает, но, к счастью, под замком обнаружился простейший металлический засов. Ржавый, правда, и с места не сдвигаюшийся.

– Дан, ищи ружье пока, а я че-нибудь тяжеленькое раскопаю, – товарищ нырнул куда-то внутрь квартиры, зашебуршался.

Данил не стал предаваться романтическим чувствам – какая, к дьяволу, романтика, когда столько дерьма на хвосте сидит?! Дед рассказывал, что ружье, оставляемое на межсезонное хранение, всегда лежало в сейфе на кухне, обернутое в несколько слоев масляной ткани. В том же сейфе лежали и патроны. Нашел кухню – опознал ее по заросшей грязью и плесенью плите, вошел, огляделся. Ага, вот он сейф, за дверью! Не сейф, а одно название – ящик из тонкого металла с ерундовым навесным замочком.