Энциклопедия мифов. Подлинная история Макса Фрая, автора и персонажа. Том 1. А-К - Макс Фрай

Так говорила моя персональная Заратустра, рыжая гадалка Олла, встреча с которой превратила мое нестабильное, но вполне заурядное бытие в научно-популярный фильм о буднях шизофреника… Что ж, одну руну я уже обнаружил – не на асфальте, на собственной ладони, и предсказанный хаос сразу же ворвался в мою жизнь, спасибо, на сегодня достаточно! Расшифровывать голубиное воркование я пока не научился, да и формулы, слагающиеся из номеров автомобилей, не вызывали у меня должного научного интереса. А вот открыть наугад книгу, чтобы получить ответы на все вопросы… Почему нет?

Гляжу, а неподалеку как раз лоток с книгами. И покупателей возле него не сказать чтобы много. Маленькая старушка в ядовито-зеленой кофте теребит брошюру о траволечении, да крупная красивая брюнетка, похожая на Кармен, получившую как минимум два высших образования, неторопливо перебирает книги и о чем-то тихо говорит с продавцом. Мне они вряд ли помешают.

Подхожу, беру первую попавшуюся книжку. Открываю наугад, читаю первый же абзац: «Она долго думала над своей задачей. Поскольку не было никакой возможности проникнуть в дом, единственным решением было найти путь, чтобы выманить его из дома».[8]

Ну и дела! Понятно, что в голове у меня сейчас крутилось множество вопросов касательно Клары: была ли она, не примерещилась ли (а если примерещилась – откуда взялись деньги?!). И зачем было давать мне крупный аванс, но при этом снабжать фальшивыми телефонными номерами? Какой, дескать, в этом смысл? Четкость и недвусмысленность ответа меня, признаться, оглушили.

Но я существо суетное, недоверчивое. Мне подтверждение потребовалось. Беру с лотка еще одну книгу, «Паутину» Джона Уиндема. Открываю, как и положено, наугад, да еще и пальцем в страницу тычу: кто сказал, что правда-матка непременно в первом абзаце должна быть зарыта?! Читаю и офигеваю окончательно: «Нокики источал презрение. Он не верил ни в какой катаклизм. Это явная уловка, чтобы выманить их с острова»…

Пресвятая Богородица, матерь Божья, как любила говаривать моя бабушка-католичка. Да что же это делается? Снова «выманить» – теперь уже не «из дома», а «с острова», ну да не будем придираться к мелочам…

Впрочем, на достигнутом я не остановился. Уверовав в пророческую силу коммерческого печатного слова, схватился за следующую книжку. Ну надо же, Хайнлайн, автор «Пасынков Вселенной», потрясших мое воображение этак классе в шестом (именно в ту пору роман публиковался в журнале «Вокруг света», который мой отец, по счастью, выписывал). Именно ему, бесценному Роберту Энсону, я решил адресовать следующий актуальный вопрос: как жить дальше? Меня это и правда весьма занимало.

«Однако начнем. – Прямо сейчас, сэр?»[9]– Мой палец уткнулся в нижний край страницы, поэтому пришлось довольствоваться последней строчкой.

«Прямо сейчас», – тупо повторил я про себя и растерянно огляделся по сторонам: дескать, что же можно начать – прямо сейчас-то?

Я так увлекся, что забыл о присутствии посторонних. Умная Кармен между тем внимательно меня разглядывала. Просекла, очевидно, что я не просто книжки смотрю, а вот что именно я с ними проделываю, никак не могла понять. Я встретился с нею глазами, и она тут же спросила, без излишних церемоний:

– Вы что-то ищете?

– Ага, – говорю. – Ответы на вопросы жизни и смерти.

– И что, находите? – Она, кажется, совершенно не удивилась.

– Да вот, кажется, нахожу. – Тон и манеры случайной собеседницы провоцируют на откровенность: она вела себя так, словно мы уже лет десять были – не близкими друзьями, конечно, а, скажем, соседями по подъезду. Посему меня несет. И рад бы заткнуться, да не выходит.

– Только я не все понимаю. Например, на вопрос: «Как мне жить дальше?» – получил ответ: «Однако начнем». Вот стою, думаю: что начать-то? Пока не придумал.

– Так вы по книгам гадаете? – она почему-то обрадовалась. Словно бы всю жизнь мечтала встретить живого человека, способного к нехитрой этой магической процедуре, и вот, сбылось наконец-то.

Я смущенно пожимаю плечами. Утвердительный ответ, старательно замаскированный под безответственное: «А хрен меня разберет».

– А погадайте-ка ему! – вдруг просит она, указывая на продавца книг, который все это время пребывал в состоянии оторопи. То ли заключил опасливо, что два психа нашли друг друга и в наш бредовый диалог лучше бы не встревать, то ли, напротив, внимательно прислушивался, надеясь стать свидетелем Большого Откровения и, соответственно, просветлеть не далее как в ближайшую пятницу. Но тут он встревожился.

– Раиса Адольфовна, ну зачем вы надо мной смеетесь? – взмолился книгопродавец. – Хотите уволить – увольняйте. А изгаляться зачем?

– До этого пока не дошло, – спокойно ответствует брюнетка, и я начинаю понимать, что их связывают какие-то драматические производственные отношения. – Я пока не решила, увольнять тебя или нет. Вот пусть молодой человек погадает, все само и решится. Давайте, что же вы! – последняя реплика обращена уже ко мне.

Пожав плечами, беру томик Чехова из подписных изданий. Демонстративно зажмуриваюсь, открываю книгу, снова тычу наугад перстом. Открываю глаза.

– «Читать ты не умеешь, а воровать умеешь. Что ж, и то слава богу. Знания за плечами не носить. А давно ты воровать начал?»[10]

Я в шоке, книготорговец – и подавно в шоке. Кармен, она же Раиса Адольфовна, ржет, аки небесная кобылица: громко, заливисто, но не без хрустальных обертонов, то и дело взрывающих ровный поток мощного звука.

– Суки, – говорит нам обиженный продавец. Голос у него при этом тоненький, жалобный, того гляди заплачет. – Падлы, мудачье голимое. Да идите вы на хер! «Воровать»! Украдешь тут, блин… За копейки… зимой… на жаре… блядища жирная… лимитчица, ебанарот…

От избытка чувств он умолкает, выходит из-за лотка и почти мгновенно исчезает. На улице Горького исчезнуть – плевое дело. Надо лишь шагать в едином ритме с прочими пешеходами, и тогда очень быстро становишься частью толпы, а это даже круче, чем быть невидимкой.

– Ну вы даете! – отсмеявшись, говорит моя Кармен. – Ваш способ гадать – это нечто. Я Василия давно раскусила, да за руку поймать все недосуг было. А теперь он сам ушел. Ну и слава богу…

– Так это ваш лоток? – спрашиваю.

– Ну да. Этот и еще два десятка книжных лотков по всей Москве, – гордо подтверждает она. – Торгуем новыми изданиями и на комиссию книги берем…

– Круто, – констатирую.

– Да нет, не то чтобы так уж круто. Но жить можно… Слушайте, а вот теперь вы мне погадайте. То есть просто задайте вопрос: кто я такая. Очень интересно, что получится.