Милая Лэина в логове Змея - Таня Соул

– И мне надо выбрать?

– «Тот, кто ищет путь, волен выбирать. Тот, кто нашёл его, уже сделал свой выбор». С этих слов начинается одно из писаний, вынесенных моей акулой из Лаан Гивоил, библиотеки Королевского города. Ты должна знать лишь одно – к служению Океан призывал только истинных потомков Лаан. Их обучали на Лунных жриц, Глубинных жрецов или Хранителей Чертога прародителей. И теперь он тоже взывает к крови Королей, текущей в твоих венах.

Случись это до моего приезда в Скалистый город, я бы с гордостью приняла подобное Призвание. Но увидев другую сторону правления Лаан, я больше не смогу с таким же восхищением смотреть на статуи королевской семьи в Риа Ораил, как и гордиться своим королевским происхождением. Я не искала этого пути и идти по нему у меня не было совершенно никакого желания, даже если бы он был освещён не одной, а сразу семью лунами!

– Я не пойду дорогой Лаан, – сказала я с горечью. – И потому вызываю тебя на бой, Морской Змей Рагавурр. Победитель получит власть над моей Волей.

Его глаза блеснули сталью.

– Я не принимаю твой вызов, Лэина.

Я зарычала, и этот рык, казалось, рождался где-то глубоко в грудной клетке.

– Дерржи своё слово, Ррагавуррр.

Он отстранился, оборвал Связь, и вместе с ней исчез и его контроль над моей Волей.

– Не понимаю, почему ты так отчаянно стремишься от меня избавиться? – сказал он задумчиво.

Услышав его вопрос, я рассмеялась в голос. Неужели причина не была очевидной?

– Ты сделал из меня послушную куклу, инструмент…

– Я сделал из тебя сильную Оиилэ.

Его взгляд был прям, холоден и расчётлив.

– Не переживай, Лэина-ламэ, Морской змей не нарушает обещаний. Но прежде, чем я приму вызов, ответь, отчего тебе стали так неугодны твои же прародители?

– Они были жестокие варвары, как говорит Омин.

– Вот же ублюдок! – рыкнул Рагавурр и осёкся. – Варвары значит?

Я кивнула.

– Варвары… – повторил он, взвешивая это слово, будто собирался выставить его на продажу и никак не мог определиться с ценой. – Те, кто вели примитивную жизнь, воевали между собой и угнетали других Оиилэ. Ничего не скажешь, настоящие злодеи! – он горько усмехнулся. – И Ругоии не предали их, а лишь остановили тиранию и кровопролитие, так ты считаешь?

– Я не оправдываю Ругоии, а лишь не поддерживаю Лаан. Обе стороны были неправы.

– Обе неправы… – повторил он за мной задумчиво. – И ты это решила после разговора с Омином, который никогда не бывал в Лаан Гиугин?

Я нахмурилась, но не стала отвечать, потому что каждое моё слово он бы вывернул наизнанку.

– Не забывай, Лэина-ламэ, историю пишут победители. Потомки никогда не взглянут на прошлое глазами проигравших…

– Дело не только в словах Омина. Там, в саду, под действием яда я погрузилась в Мир голосов и видела их жестокость своими глазами! – неосознанно я сжимала кулаки и до боли впивалась когтями в ладони.

– Даже собственные глаза порою могут лгать. Ты уверена, что этого не случилось с тобой, ламэлин?

Я застыла. Мысль о том, что я могла ошибаться, казалась теперь не такой уж и глупой. Словно раньше я не хотела даже допускать вероятность ошибки. Но его вопросы и спокойствие, с которым он их задавал, заставляли сомневаться в собственном здравомыслии.

– Если тебе известно то, что не известно мне, просто скажи. Хватит загадок, Рагавурр… – тяжело вздохнув, я заглянула ему в глаза и заметила в них искру самодовольства.

– Истории хороши из первых уст. Почему бы тебе не выслушать одного из очевидцев событий в Лаан Гиугин?

От удивления мои брови поползли наверх.

– Но у меня нет Слезы*… – начала я запинаясь.

– У тебя есть ты… И я, – он потянул меня за руку к кровати, и я поплыла вслед за ним, не сопротивляясь. Такой Рагавурр, серьёзный и собранный, не представлял угрозы.

Повернув меня спиной к постели и продолжая держать мою левую руку, он легонько толкнул меня в правое плечо. На мгновение в глазах всё раздвоилось, и не только в них. Моё тело медленно опустилось на кровать, но оно же продолжало стоять возле неё. Мы оказались в Мире голосов, так быстро и просто, без обрядов, Глубинных храмов и Слезы. Кто же ты такой на самом деле, Рагавурр?

Он взмахнул рукой, и, подчиняясь его приказу, вода зарябила, подёрнулась мутью и скрыла из виду и спальню, и стоявшую в ней кровать. Когда всё прояснилось, мы были уже далеко от магиу. Вокруг нас один за другим появлялись каменные дома. Они выстраивались рядами вдоль улочек, по которым плыли Оиилэ в старомодных одеждах.

– Добро пожаловать в Лаан Гиугин, милая Лэина, – Рагавурр продолжал держать меня за руку и уводил в сторону центра города.

На улицах было чисто, и с мостовой явно совсем недавно собрали принесённый течением песок, а у каждой двери в лавку висели осветительные камни. Не поддельные, которыми освещали Цветущий город, а настоящие, которые я видела в подземелье под скалой Маруог, когда меня похитили. И мне безумно захотелось дождаться заката, чтобы взглянуть на город Королей, вспыхивающий огнями.

Проплывавшие мимо нас жители выглядели улыбчивыми и вежливыми. То и дело встречая на улице знакомых, они останавливались, чтобы поздороваться и поболтать.

– Заглянем-ка на площадь, – сказал Рагавурр, поворачивая в один из переулков, который привёл нас на другую торговую улицу.

Миновав прилавки и добравшись до открытого пространства площади, где сегодня не было торговцев, мы доплыли до колонны в центре. На ней висела каменная доска с надписью: «Центр Королевского города, в котором больше никогда не прольётся кровь невинных Оиилэ».

Прочитав надпись, я посмотрела на Рагавурра удивлённо.

– Но я сама видела…

– Сражение за трезубец Гарранэёль было первым и последним за сотню лет, предшествовавших падению Лаан. То, что ты видела, могло случиться только раньше, чем поединок, в котором сын Повелителя Всемория поплатился жизнью за сущую глупость. Это был один из достойнейших Оиилэ, смерть которого оплакивал весь город. С тех пор в Лаан Гиугин не было ни одного сражения.

Недалеко от площади возвышалось каменное здание, увенчанное куполом. Не такое большое и величественное, как Чертог прародителей, но всё равно внушавшее благоговение. Мы пересекли порог и оказались внутри. Вдоль стен выстроились многочисленные шкафы и полки, а на них бесчисленное множество предметов, которые мы сейчас называем «реликвиями». Девушки в тёмных плащах уносили и приносили эти предметы, обсуждали что-то и спорили.

– Это твои духовные сёстры, Лэина-ламэ, – Рагавурр показал на девушек, окруживших каменный стол, на котором лежала одна из реликвий. – Лунные жрицы наполняют Волей очередное изобретение Глубинных жрецов. Вскоре они понесут его Хранителям чертога, чтобы получить разрешение на использование.