Закон Единорога - Владимир Свержин

– Спасибо… польщен… Только как же вас найти?

– А, ерунда! – махнул хвостом реликт. – Перстень при тебе? Надень на палец, закрой глаза и подумай о нас. Усек? Ну, бывай, рыцарь!

– До свидания, – вежливо попрощался я с отцом семейства, кивнув напоследок Ирмыых. Спать больше не хотелось. Некоторое время я лежал с открытыми глазами, обдумывая слова моего зубастого знакомца. «Надо же, крестный отец трех малолетних дракончи-ков! Ирмыых… Имя какое странное… Хотя какие имена могут быть у драконов. Интересно, а его как зовут? Все-таки теперь родня… М – да. Невежа я, выходит, – даже не познакомился…» – мысли лениво текли в такт раскачивающейся повозке под аккомпанемент скрипа колес. В углу тихо возился проснувшийся Де-метриус, что-то бормоча и перебирая свои ботанические сокровища. Тело было приятно расслаблено, настроение соответствовало погоде.

«Устроитель семейного счастья! – я криво усмехнулся. – Кто б мне его устроил… Да и будет ли оно вообще у меня когда-нибудь, это семейное счастье?» Сердце сжалось от внезапно нахлынувшей тоски и отчаяния. Я тяжело вздохнул.

– О, проснулся! – Бельрун повернулся ко мне и состроил веселую гримасу. Судя по всему, он, как обычно с утра, был в хорошем настроении. – Отчего грустим?

– Лауру вспомнил… – тоскливо отозвался я.

– Она у тебя блондинка или брюнетка? – заинтересованно спросил Винсент, одним глазом кося на дорогу, а другим хитро подмигивая мне.

– У нее дивные черные волосы, легкие как шелк… И глаза темнее южной ночи, – ответил я.

– А! Ну да, ты же говорил, она каталунка, – вспомнил Бельрун.

– А моя блондинка. Я приподнялся на локте.

– У тебя есть невеста? – вполне закономерно удивился я. За все время нашего путешествия он ни разу о ней не упоминал.

– Да вроде есть… – пожал плечами Винсент. – Если, конечно, не стала еще чьей-нибудь женой. Хотя это вряд ли.

– А что так? – заинтересовываясь все больше, продолжал я допытываться.

– А! – он махнул рукой. – Происхождение у нее подкачало… Мамаша у нее из наших-дочь городского советника. А вот отец… – Бельрун досадливо щелкнул пальцами.

– Серв? – предположил я.

– Да нет, хуже. Принц крови. Я присвистнул.

– То-то и оно, – назидательно отозвался мой друг. – Так вот, мадам Клотильда, мать ее, и вбила себе в голову, что выдаст свою распрекрасную дочь не менее, чем за барона. А какой я барон? – печально вопросил небо «несчастный влюбленный». – Никакой, – сам себе ответил он. – Гадалка пообещала мне как-то графскую корону, да только когда она будет, сказать забыла…

– Когда ж ты последний раз видел свою любезную? – спросил я Бельруна.

– Лет семь назад, – довольно равнодушно произнес он после небольшой паузы, – когда домой заезжал, так сказать, по делам семейным. Ладно, не будем. Чего душу травить… Одна тоска. А лучшее средство от тоски – это работа! – внезапно меняя тон, весело завершил Винсент Шадри, бросая вожжи. – Беритесь-ка за дело, господин комтур! А я немного поваляюсь, а то всю задницу себе отбил на этой деревяшке.

Я с неохотой полез на передок и принял управление нашим экипажем из рук Бельруна.

– Приедем в Лион, – развалясь на нагретом мною месте и мечтательно глядя на кожаный верх фургона, произнес он, – надо будет свечку святому Гриффиту поставить.

– Святому Гриффиту? – удивленно уточнил я. – Исцелителю, что ли? Ты не заболел ли, друг мой?

– Да нет, тут дело совсем другое, – улыбнулся каким-то своим воспоминаниям циркач. – Я с некоторых пор, каждый раз, когда сухим из какой-либо передряги выхожу, святому Гриффиту свечки ставлю.

– Никогда не доводилось слышать, чтобы он помогал в подобных вещах.

– А вот мне помогает. Если хочешь, расскажу… – весело засмеявшись, предложил он.

– Но как ты можешь рассказывать об этой пакости! – раздался укоризненный голос алхимика. – Месте Вальдар, это непристойная история, предупреждаю вас. Слушать ее не пристало христианскому рыцарю! А ты, шалопай, только что говорил о своей невесте… Остановите! Остановите немедленно! – закричал он тонким визгливым голосом. – Я не желаю слушать этот стыд!

Я дернул вожжи, и лошадь послушно остановилась. Деметриус, весь пылая праведным негодованием, соскочил на землю и направился ко второй повозке, где, обхватив руками колени, сидела грустная Эжени. Бельрун покачал головой. Я подождал, пока алхимик заберется на возок рядом с опечаленной наездницей, и тронул вожжи.

– Н-но! Так что там за непристойная история? – полюбопытствовал я.

– Началась она довольно давно, – устроившись поудобнее, пустился в повествование Винсент. – Тогда мой друг барон де Фьербуа решил отправиться в Святую Землю. Я как раз поступил на службу в его отряд знаменщиком. Доехал барон до Барселоны, где собирался сесть на корабль и отправиться в Левант, да, видно, вид морских волн отвратил его от этого желания. А тут еще люди кастильского короля Альфонсо убедили моего сеньора, что с сарацинами можно сражаться, и не плавая за тридевять земель. Отправились мы, значит, в Кастилию. Ну, как мы там сражались, рассказывать не буду, это отдельная история. Так вот… Сражались мы, сражались, пока мой друг не свалился в горячке.

– Заболел?

– Именно что заболел. Совсем плох был, – вздохнул Бельрун. – Думали, все – Богу душу отдаст. Тогда епископ Толедский, он как раз в тех местах был, велел доставить больного барона в монастырь, где хранились мощи святого Гриффита. И он пошел на поправку! Буквально на следующий день горячка прошла, а через неделю, когда сеньор де Фьербуа окончательно выздоровел, он испросил разрешения основать монастырь святого Гриффита у себя на родине в честь свое го чудесного исцеления. – Винсент торжественно поднял вверх палец. Я выразил должную степень уважения и удивления. Пока что, к моему разочарованию, в рассказанной истории не прослеживалось и тени непристойности.

– Возвращаясь, мой господин привез домой священные реликвии: лоскут власяницы, кусочек ногтя, флакончик с каплями пота, утертыми с чела Гриффита-целителя… И занялся постройкой монастыря, – продолжил Винсент. – И так его эта идея увлекла, что вскоре из благородного рыцаря он стал аббатом. Ну а я, понятное дело, у него послушником.

– Представляю тебя послушником! – усмехнулся я.

– А что тут смешного?! – гордо ответил мсье Шадри. – Я у него все дела вел. Кто бы ему письма писал, счета? Да мало ли чего… Так вот. Приглянулась мне в тех местах одна женщина. Или, вернее, я ей приглянулся. Врать не буду – хороша была! – Бель-рун восхищенно прищелкнул пальцами. – Ну, замужем, конечно же. Супруг ее, купец, по торговым делам постоянно в разъездах был, она и скучала… Вот я в меру сил своих супруга ей заменил.

Я вовсе не был удивлен: история эта не свидетельствовала о чистоте нравов, но, в общем-то, была вполне заурядной.

– Однажды купец на ярмарку в Шампань уехал, а мадам, ссылаясь на жестокую мигрень, осталась дома. Ну, от мигрени-то я ее быстро вылечил… Так вот. Лежим мы, отдыхаем после лечения, – Бельрун хитро ухмыльнулся, – вдруг слышим: хозяин в ворота едет! Что тут началось! Верная супруга по спальне мечется, я в сутану влез, рукава найти не могу… Еле-еле поспел к приходу благоверного через окно на крышу влезть. И там только спохватился: штаны! Штаны – то мои в спальне остались!