Избранница Звёздного лорда - Настя Любимка

Собственно, не удивлюсь, если нашим наставников будет не глава рода аль Таим. Ритас получил живое подтверждение легенды, а значит, хорошо понимает, что именно из нашего рода ведет свое начало Молния. Он будет вычислять его, загрузив нас с братом всевозможными задачами по осознанному управлению дарами.

Вопрос лишь в том, кого он оставит вместо себя? Неужели Дамира?

В общем, Медку не нравился мой настрой. Я хотела положиться на ум деда, но при этом, быть в курсе всего, что тот делает.

Она считала, что я должна не просто быть в курсе, а вникать во все наравне с ним, содействовать, а не стоять в стороне до того светлого часа, когда Молния себя объявит сам.

Глупый спор, потому что помимо меня еще есть Корвин, Дамир…и множество других ритасов, чьи кланы вовлечены в давнюю вражду внутри расы, возомнившей себя лучшими.

И пусть я в некоторых вещах согласна, возможности ритасов впечатляющие и имеют сложную природу, но… Не зря же создан Межпространственный Альянс. Все мы хороши. Ритасам даны уникальные гены, которые позволяют управлять иными расами, урегулировать их конфликты, заручаться поддержкой. Потому в основном Звездными лордами становились именно ритасы, да и другие Звездные подчиняются главной планете альянса Аритасу.

Однако, когда беда пришла на Аритас, все решили замолчать об этом, сделать вид, что все прекрасно, под контролем, и помощь не требуется. Идиоты…

Моя мама не просто так сбежала, отец Дамира также не просто так погиб… И сколько всего еще произошло, о чем мне не ведомо, но является единой цепочкой событий?

— Подожди, — Тайра смотрела пристально, будто разгадка на мучивший ее вопрос, была на моем лбу. — Выходит, ваши родители закрыли от вас информацию, не дали вам стать полноценными ритасами, чтобы вы смогли иметь возможность нормальной жизни? Чтобы Корвин смог полюбить, иметь свою семью, а ты…Ты не пугать потенциальных женихов своей силой?

— Ничего себе ты завернула, — рассмеялась я. — Но возможно, это тоже входило в их планы. Насколько я помню, мы постоянно меняли места проживания. Они убегали от кого-то и при этом, занимались постоянным сбором информации. Мама и отец желали дать бой, не прибегая к нашим с братом способностям. Когда мы уже жили на Земле, они постоянно были в отъездах, объясняя это работой. Но я не знаю, кем они работали и была ли у них вообще работа.

— Бедные дети…

— Нет, — я усмехнулась. — Мы были желанными и любимыми. А это — самое главное.

— Я чувствую приближение Корвина, — на секунду будто бы окаменев, произнесла Тайра, — впускать?

— Впускай, — я вздохнула, наш разговор все равно состоится. К тому же, что-то мне подсказывает, ему не терпится принять истинную форму. А раз он до сих пор этого не сделал, значит, без меня все-таки не может.

— Тебе этого не хочется, — Тайра буквально скопировала мое скорбное выражение лица. — И я тебя понимаю.

Девушка поднялась с софы и прошла к дверям, но на мгновение остановилась, быстро обернулась:

— Я рада, что мы с тобой встретились. И будь уверена, я поддержу тебя во всем, что ты захочешь сделать. Сегодня я разорву контракт с лордом Дамиром, но останусь с тобой. Друзья должны помогать друг другу.

— Спасибо, Тайра, — прошептала я и облегченно выдохнула.

Такого поворота в наших отношениях я точно не могла предполагать.

Вайера не просто признавшая меня своим другом, а поставившая меня на ступень со своими родственниками. Немыслимо и вместе с тем, невероятно ценно.

Вон, даже Медок от удовольствия урчит, настолько ей по душе признание Тайры.

— И ты всегда сможешь на меня рассчитывать, — улыбнулась ей.

Вайера серьезно кивнула, хотя я точно знала, что она прячет счастливую улыбку. Сложно доверять незнакомца. Сложно открываться, но нам с ней предстоит выйти на новый уровень. И как бы там ни было, мне это нравится. Тайра замечательная девушка, пусть периодически невероятно колючая, а в выражениях бывает резкой.

Но зачем мне друг, который станет мне льстить? Лучше стервы, какой Тайра чаще всего бывает, рядом никого не может быть. Она не даст нос задрать и в нужный момент спустит с небес на землю. К тому же, всегда подлечит, если это будет необходимо.

Одни плюсы кругом. Вот только возникает закономерный вопрос, ей какая польза в нашей дружбе? Мой статус ее точно не прельщает. Дело в чем-то ином…

«Она расскажет, — вклинился в мое сознание голос Медок, — дай ей время, и она обязательно расскажет, что увидела в тебе такого, что захотела стать тебе близким существом»

Пришлось согласиться с ней и отложить на время данный вопрос.

Тем более сейчас важнее другое.

Корвин заходил настороженно. Я внимательно следила за ним и пыталась внутренне настроиться на позитивный лад.

Он не спроста бесил меня в детстве. Но тогда я не понимала, что им двигало, а сейчас знаю, хотя принять подобное — тяжко.

Он рационален настолько, насколько это вообще возможно. Отсюда и вытекало его поведение — брат был мал, но знал, что в одиночку справиться с той проблемой, которую пытались решить родители — невозможно. Сила рода существенна. Корвин своим способом пытался доказать, что родители не правы, воспитывая нас вдали от родной планеты и ошибаются, отказавшись от поддержки клана.

Он вел себя эгоистично, однако, положа руку на сердце: а разве я не была эгоисткой? Кто разрешал мне принимать такие важные решения, как новое имя и внешность? И ведь настояла на своем, не позволив матери объяснить, насколько я всех подставляю и что некоторые вещи нельзя делать, даже если обладаешь потрясающей по своей мощи силе.

Мы оба хороши. Одно одеяло тянули в разные стороны. Только вот этим одеялом были сердца наших родителей, их жизни.

Я поднялась навстречу брату. Расставила руки в стороны, давая ему понять, что готова принять его любым. Что хочу обнять, так крепко, как хотела бы, чтобы нас обняли родители.

В нашей жизни нет места обидам и злости. Мы те, кто мы есть, и это уже не изменить. Но это не значит, что я не хочу любить своего брата, который так долго был моим единственным смыслом существования.

— Иди, ко мне, Корвин. — Улыбнулась, — я, конечно, могу задать тебе трепку, что непременно сделаю, но это не значит, что я готова вычеркнуть из своей жизни родное существо. Иди сюда, мой братик-эгоист, сестра-эгоистка намерена вернуть тебе твое настоящее тело.

Счастливая усмешка и младший брат без сомнений кинулся в мои объятья.

— У нас с тобой, Корвин, одна на двоих судьба. — Прошептала я, прижимая его к себе, — наши родители, какими бы нелогичными не были их поступки, любили нас и завещали эту своим детям. Прости меня, Корвин, прости, что я не всегда понимаю тебя. Прости, что в детстве была жестока с тобой, но сейчас, я прошу забыть разногласия. Мы должны научиться по-новому смотреть на мир. И лучшей опоры, чем твоя рука — для меня не будет.