Педагогика для некроманта - Дарья Сорокина

Синд нервничал. Выбив плечом дверь лазарета, он громко позвал на помощь. Слетевшиеся на его крик целители в панике смотрели на тело. Они переглядывались и качали головами. Форсворд злился. Чего они ждут? Хассел умирает. И тогда все будет зря, что бы это ни значило. Он должен жить!

* * *

Темнота. Без кошмаров. Темнота и пустота. Такой должна быть идеальная смерть. Но Натт Мёрке — некромант, и подобная роскошь ей, увы, не по карману. Выходит, это еще не конец. Тогда нужно радоваться недолгому покою, ведь на смену ему придет суровая реальность, в которой… А что в ней? Разум сопротивлялся, пытаясь урвать последние мгновения отдыха, но сердце уже бухало словно башенный колокол. Просыпайся, тебя ждет паршивая действительность! Стало вдруг холодно, словно кто-то распахнул окно, впуская в мрачные коридоры сознания ветер. Он завывал и свистел, закрадываясь в каждый уголок. Фффирс Ххассссел! Точно! Вот что ждет по ту сторону закрытых век: мир, в котором его нет.

— Точно все в порядке? Уже три дня прошло, а она даже с места не сдвинулась. Это не этерна сомниа? — раздался знакомый голос друга.

— Нам остается только ждать. Такие сделки не проходят бесследно. Но я видел, как дрожат ее веки, значит, скоро проснется. Будь с ней поласковее и постарайся понять, — мягко попросил Йеден Стаат.

Мёрке расхотелось открывать глаза. Очевидно, они уже догадались о ее выходке. Синд будет злиться, возможно, даже накричит. Она бы тоже накричала. Хотя это целиком и полностью ее дело. Только бы отец с матерью не узнали и Фирс… Если он жив, конечно. Мёрке поморщилась, пытаясь сдержать слезы.

— Хватит притворяться. Я вижу, что ты не спишь, Натт, — еле сдерживая гнев, процедил инквизитор.

Мёрке открыла глаза и затравленно посмотрела на Синда.

— Я вас, пожалуй, оставлю, — Йеден Стаат тихонько вышел из комнаты.

Только сейчас Натт поняла, что находится на диване в лачуге смотрителя.

— Я не буду спрашивать, зачем ты это сделала. Ради спасения студентов или по большой любви к идиоту, неважно. Только один вопрос! Сколько?

— Что — сколько? — Натт невинно хлопала ресницами и старалась сохранять невозмутимое выражение лица.

— За сколько ты выменяла то время, которое мне потребовалось, чтобы донести Хассела до целителей? — терпеливо повторил Синд.

— Он выжил?

— Отвечай на мой вопрос! — проревел инквизитор.

— Год!

— Не ври мне, Натт Мёрке. Там явно больше года. Правду! — Форсворд сжал кулаки, костяшки пальцев побелели, а вены на тыльной стороне ладони вздулись.

— Год, — уверенно повторила Натт, стараясь не смотреть на перекошенное от злости лицо друга.

— Либо ты выкладываешь все как есть, либо я сгною его в Скьерзилдене. Он неба над головой не увидит за то, что натворил. Говори!

— Пять лет, — снова врала Мёрке.

— Я не шучу, Натт. С каждой твоей ложью у него все меньше шансов, — предостерег Форсворд.

— А если скажу, ты не тронешь его? — осторожно прошептала Мёрке.

— Ну же! — зарычал Синд.

— Десять…

Синд схватил стул и метнул его в стену прямо над головой подруги. Ни в чем не повинный предмет интерьера разлетелся в щепки от силы удара и осыпал некромантку древесной крошкой. С рук инквизитора стекали струи крови, а здоровый глаз затянулся черным.

— Десять лет?! — вопил Форсворд. — А у тебя были эти десять лет, чтобы их подарить?

— Были, раз мою плату приняли.

— Как ты могла, Натт? — в его голосе больше не было злости, только пугающая отрешенность.

— Для тебя я поступила бы так же, — ответила она.

— Ну уж нет. Я бы в такой ситуации не оказался. Я не выкрал бы твою кровь и не попытался воскресить мертвого пустынного барса, который одержим кучкой бессат морт во главе с нашим демоном. О, да ты же не в курсе. Удивлена?

— Мою кровь? — Мёрке судорожно соображала. — Одежда! Он ее не выбросил. Какая же я глупая!

— Ты-то да. А он… Я бы убил его, но не могу, ведь ты за него жизнь отдала. Что мне теперь прикажешь делать? Хассел стоил того? — Инквизитор серьезно посмотрел на Мёрке. Правый глаз уже пришел в норму, а руки понемногу переставали кровоточить.

— Да.

— Мне придется улаживать скандал с ним и Йеденом. Малолетний ублюдок еще и смотрителя подставил: мол, как тот недоглядел, чем занимается господин Хассел на вверенной некроманту территории. И твоя кровь в этой истории тоже засветилась. Здорово, правда? Сборище безмозглых смертников. Одно из главных правил адепта смерти — следить за собственной проклятой кровью. А ты оставила ее у недоумка. К стихийнику в лазарет ни ногой! И чтобы вместе я вас не видел, пока утрясаю то, что вы наворотили. Тебя я еще худо-бедно оправдаю, а вот он, скорее всего, отправится на «перевоспитание», — предупредил инквизитор.

— В Скьерзилден? — ужаснулась Мёрке.

— Какие-то проблемы? — холодно спросил Синд.

— Защити его, — умоляла она.

— Ты издеваешься или хочешь разозлить меня еще сильнее?

— Ради тех, кто в этерна сомниа. Фирс — мой якорь! — Мёрке пошла на отчаянный шаг.

— Вот как ты теперь заговорила? Тогда повременим. Спасете студентов, и он отправится в чистилище. Не обсуждается. Тем более приказ о его увольнении с факультета уже подписан деканом Эментом Стольтом. Так что инквизиция не самое плохое место для его реабилитации, плюс возможность оплатить долг обществу за содеянное.

— Ты нарочно все это мне говоришь? — Натт едва сдерживала слезы.

— Конечно, — голос друга потеплел, и он сел рядом с бледной осунувшейся некроманткой. — Разве я могу забрать у тебя того, кого ты так любишь.

— Я не говорила, что люблю Хассела, — пробормотала Натт.

— Конечно-конечно. Не говорила, — тяжело вздохнул Форсворд. — Просто на время расследования держись от него подальше. Попрошу Гостклифа взять его соискателем на факультет темных искусств, если оклемается. Господин Анд мой должник, — Синд ухмыльнулся и провел пальцами по шраму.

— Если оклемается? Все так плохо? — Натт рассматривала выцветший рисунок на старом одеяле Йедена Стаата.

— Не буду врать. Да, все очень плохо. Фирсу грудную клетку собирали по кускам, легкие до сих пор не восстановились. У его кровати посменно дежурят целители и следят за работой аппарата искусственного дыхания. Никто не делает прогнозов. Я только что вернулся из Рискланда, отнес в лазарет кровь сильфы, надеюсь, поможет. Лучше бы ему выжить…

— Спасибо тебе, Синд, — Мёрке схватила его за руку и крепко сжала.

— Да, чего уж там. Это, видимо, теперь мое жизненное кредо — спасать всех вокруг, — улыбнулся Синд и вытащил из волос девушки деревянные щепки. — А вот еще, — он положил увесистый сверток ей в ноги. — До города же вы с девчонками тогда так и не доехали. Это тебе небольшой подарок. Моя хорошая знакомая, удивительным образом похожая на тебя, любезно согласилась примерить целый ворох одежды. Надеюсь, это немного улучшит тебе настроение, — он похлопал по свертку. — В любом случае то, в чем мы тебя нашли, носить уже нельзя. А в шкафу у тебя лежат одни книги.