Аратта. Книга 1. Великая Охота - Анна Гурова

Однако мамонты все шагали, и непохоже было, чтобы царевич собирался спуститься на землю, чтобы одарить сына своего наместника. А тем временем Ширам сделал знак подойти слуге со свертком.

– Вот этот роскошный беличий плащ, чтобы не мерзнуть холодными зимами! А еще ты получишь три бронзовые чаши, бронзовые пояса тебе и твоему брату…

Учай побледнел и задохнулся от негодования. Он ни разу не видел, чтобы царевич надевал пестрый плащ, который держал сейчас в руках его слуга. Да оно и неудивительно! Дарить беличий плащ чужаки могли придумать только в насмешку.

Ведь даже ребенок знает, что на обмен и выход идут шкурки соболя, лисы, волка, порой лосиные шкуры, порой медвежьи… Но беличьи шкурки – их берут на вес дюжинами! Предлагать сыну вождя такой подарок – все равно что пытаться дергать его за бороду!

Учай изо всех сил пытался сохранять спокойное лицо. Зачем арьяльцы прилюдно унизили его? Или, загубив отца колдовством, они хотят окончательно отнять у ингри удачу? Тогда и с широкими поясами с бронзовыми пластинами все понятно. Чужаки решили забрать их силу так же, как забрали силу отца.

Что ж, еще посмотрим, чья возьмет…

– Я понимаю, тебе сейчас тяжело говорить. – Ширам положил руку на плечо парня. – Но прошу тебя, припомни, где еще в ближних краях есть хорошая охота? Где можно найти настоящего зверя?

– Зверя? – выдавил Учай.

В первый миг он не поверил своим ушам. В час скорби, когда вождя еще даже не проводили в Дом Дедов, арьяльцы уже затевают новую охоту? Ну хорошо, будут им звери!

– Там, впереди. – Он мотнул головой. – По правой руке от заката, три дня пути. Там живет медведь. Отец медведей.

И младший сын Толмая склонил голову, чтобы скрыть зазмеившуюся на его губах ухмылку.

– Это большой зверь. Очень большой. Царевич будет доволен.

– В самом деле большой? – уточнил Ширам.

– Я сам не видел. Но говорят, что, когда он встает на задние лапы, чтобы глянуть ему в глаза, мне бы понадобилось встать на плечи брату.

– Хорошая добыча, – кивнул Ширам. – Благодарю тебя.

Он снял с пояса длинный охотничий кинжал и протянул Учаю:

– Это тебе от меня. Твой отец был славным охотником. Жаль, что он не пойдет с нами дальше.

– Мы достойно похороним его, – ответил Учай. – И принесем все нужные жертвы.

Солнце клонилось к закату – а царевич все наблюдал, как слуги-чучельники снимают шкуру убитого чудовища, мездрят ее, отчищая изнутри от жира, и просаливают, чтобы она стала годной для работы. Необыкновенная добыча – значит и будущее царствование будет необыкновенным! И отец будет гордиться им.

И все-таки жаль, придется рассказать, что Ширам ему помог. Но все же стрела, которой был убит Зверь из Бездны, принадлежит ему! А значит, и победа его. Кто посмеет усомниться?

Как царевич ни гнал эти неприятные мысли, а все же они крутились у него в голове. Наверняка найдутся те, кто начнет твердить иное. Много охотников видело тот удар лунной косой. За всеми не уследишь…

Позади хрустнула ветка. Аюр повернулся – рядом с ним стоял Джериш, как всегда улыбающийся и довольный жизнью, будто только что с хорошей гулянки.

– Отменную зверюгу ты уложил, солнцеликий, – с видом знатока заметил воин, глядя на лежащую отдельно жуткую голову чудовища.

Аюр с благодарностью улыбнулся в ответ.

– Этот твой выстрел… Клянусь головой, я бы сам лучше не пустил стрелу! Если бы еще не этот нелепый… – Он вдруг оборвал фразу, будто устыдившись собственных речей. – Впрочем, что я такое говорю!

– Продолжай! – упрямо наклонив голову, потребовал царевич.

– Мне не пристало… Ты можешь решить, что я говорю из зависти.

– Я требую, чтобы ты говорил все без утайки!

– Ну если так, кто же осмелится воспротивиться… – Джериш сделал вид, что размышляет. – Посуди сам, царевич. Нас там было больше дюжины воинов, не считая охотников. Каждый из нас, ариев, бьет птицу влет – ты это знаешь! И каждый мог пустить стрелу, которая сразила бы это чудовище. Но мы помнили, чья это охота. И хотя были готовы положить за тебя свои жизни, не тронулись с места, ожидая приказа…

Предводитель Полуденных Жезлоносцев ненадолго примолк, давая царевичу осмыслить его слова. Судя по тому, как помрачнел Аюр, он услышал и все понял как следовало.

– То, что этот бедолага, вождь ингри, выскочил перед всеми, – это хоть понятно, – продолжал Джериш. – Получив столь высокое назначение, он желал выказать свою верность. Увы, схватка не принесла ему славы… Однако же Ширам – с чего вдруг он бросился перед тобой, пытаясь отобрать твою законную добычу? Он-то, в отличие от вождя, прекрасно знал, что такое Охота Силы. Неужели он и впрямь думал, что он – единственный, кто способен защитить тебя? Что все остальные вокруг – никчемные трусы? Что сам ты – беспомощный неумеха, с перепугу забывший обо всем, чем учился с детства?

Аюр слушал своего телохранителя, постепенно краснея от гнева, и вдруг будто пелена спала с его глаз. Ну конечно же, как он сразу не понял?! Ширам попросту хотел испортить ему священную охоту! Возможно, он затаил какой-то умысел? Ведь если царевич вернется ни с чем, он будет опозорен. Арии даже могут пожелать себе иного государя! В стране начнется смута… А там, глядишь, саарсан накхов найдет способ поднять мятеж в Накхаране!

Эти мысли возникли в голове Аюра не на пустом месте. Хотя государь Ардван и не посвящал своего сына в государственные тайны, но тот прекрасно знал, о чем шепчутся в закоулках Лазурного дворца и почему неспокоен его отец. От своих приятелей царевич слыхал, что государь в последние годы отстранил и выслал множество царедворцев – а среди знатных ариев ходили упорные слухи про заговор накхов…

«Нет, этого не может быть, – попытался он одернуть себя. – Ширам просто хотел защитить меня…»

Но в сожалеющем взгляде Джериша недвусмысленно читалось – заговор есть. Не зря же накхи слывут воплощением коварства. Вся эта показная верность – не более чем маска, военная хитрость. Все то, чем царевич совсем недавно восхищался с детской искренностью, как нож в руке убийцы, обернется против него.

Неожиданно Аюру вспомнилось, как много лет назад ослепительный луч солнца пронзил низкие облака и золотая колесница государя внезапно окуталась облаком едкого дыма…

– Да, ты прав, – задумчиво произнес царевич. – И я ценю твою честность. Что ж… Мне нельзя возвращаться в Аратту без царской добычи. Причем такой, которая будет несомненно и безоговорочно моей. Этот огромный волчий секач хорош, но… его недостаточно. Помнится, этот, как его, сын старика Толмая что-то твердил о большом медведе?

– Верно. Они обитают дальше к полуночи, в глубине этих земель, – напомнил Джериш.

– Значит, туда мы и отправимся! Как можно скорее!

– Мудрое решение, солнцеликий, – слегка поклонился Джериш. – Я пойду сообщу о нем накху. Эх, если бы только он не мешал нам на охоте! А вот, кстати, и он…