Самая темная ложь - Джена Шоуолтер

Надежда расцвела в ее груди, наполняя радостью, которую она не знала с того момента, когда в последний раз держала Стила в руках. "Мы должны вызвать Кроноса." Она схватила Гидеона за рубашку. "Мы должны выяснить, знает ли он что-нибудь о Стиле."

Выражение его лица смягчилось, и он взял в ладони ее лицо. "Скар, дьявол…"

Дьявол. Снова эта ласка. Она поднялась на цыпочки и прижалась в быстром поцелуе к его губам. К губам, которые были все еще раздуты от встречи с ее кулаками. К губам, которые кровоточили и которым местами недоставало кожи. Она так легко содрала ее? "Я сожалею", этого не было достаточно.

"Пожалуйста, Гидеон. Я думаю…Я надеюсь… Что если он все еще жив? Что если наш малыш там?"

Он открыл свой рот. Чтобы протестовать? Затем он сильно затряс своей головой, чешуя пролегла под его кожей. "О, милый солнечный свет и розы, я абсолютно могу поверить, что я это делаю," пробормотал он, отстраняя ее, чтобы снять свое ожерелье с шеи и запихнуть его в карман.

Вау. Это было самое гадкое проклятье, которое она от него слышала.

"Крон!" закричал он, поднимая кулак и тряся им в воздухе. "Я не хочу поговорить с тобой."

Секунды проходили в тишине. Скарлет еле могла сдерживать себя; она не находила себе места. Он знал, что она не будет долго ждать. Скоро она начнет выкрикивать угрозы. О расчленении, кастрировании короля. "Крон!"

"Манеры, Ложь. Манеры. Ты находишься в моем доме. Ты не должен кричать, вызывая меня. Ты должен любезно попросить."

Голос донесся из-за их спины, и они одновременно обернулись. Кронос сидел на краю кровати, его губы были недовольно сжаты.

Кто вызвал его неудовольствие? Он был здесь! Плечи Скарлет с облегчением опустились. Ответы были в пределах ее досягаемости, надежда забрезжила в ней.

"Не благодарен за твой приход," сказал Гидеон, склоняя свою голову в уважении. Он никогда не делал этого прежде, и она знала он сделал это для ее же блага. Потому что она была отчаянной, и у него не было другого шанса.

Лед…таял. Снова.

"Так, так," сказал Крон, пристально оглядывая ее воина. "Я смотрю, мы уже восстановили наши силы. Я не ожидал, что ты восстановишься так быстро. Но что вы делаете в спальне Лето?"

Шутки? Сейчас? "Я буду говорить" сказала Скарлет Гидеону, прежде чем повернулась лицом к царю. Зная его как знала она, Скарлет не могла просто предъявить свои требования. "Мы узнали что-то тревожное о Мнемозине. Она…"

"Почему. Вы. В комнате. Лето?" спросил опять Крон. Его внимание никогда не отклонялось от Гидеона.

Аррр. "Твоя любовница была здесь. Мы захотели поговорить с ней."

Одна темная бровь поднялась, но что это было. Его единственная реакция на ее слова. Чтоб его! После того, что проклятие старости было снято, после неудачных попыток убить ее снова и снова, он решил игнорировать ее, предпочитая думать, что она не существует. Она была для него помехой в конце концов. Доказательством, что его жена обманывала его.

Как будто в него кинули камень. Его любовница была сестрой его жены.

Гидеон вздохнул, и на это появился приступ боли. Из-за нее? Ее чувство вины вернулось. Она инкогда не должна была бить его. Так много раз. "Твоя любовница не была здесь."

"Какая из них?" гладко спросил король.

Сколько же у него их было?

"Не Мнемозина," сказал Гидеон.

Пелена упала на черты Крона, омрачая его имоции. "И?"

"И она не пыталась играть с памятью Скарлет."

"И?" король спросил снова

"И мы не хотим поговорить с ней," резко ответил Гидеон.

Голова Крона склонилась на бок, как будто он изучал воина. "Она пришла ко мне. Сказала, что вы здесь. Пыталась убедить меня, что вы пришли чтобы убить меня, но она до сих пор не поняла, что ее трюки со мной не работают. Сейчас она заперлась в моих покоях пока я тут выясняю в какую игру она играет."

"Позволь мне помочь тебе с этим," решительно сказала Скарлет. У нее была парочка идей как получить информацию от ее тети. Иглы были включены. Также как и молотки.

Крон проигнорировал ее, опять. "Я хочу, чтобы Секркты допросил ее, но он занят в данный момент."

"И вы не ожидаете, что я достану его для вас?" спросил Гидеон через сжатые зубы.

" Я ожидаю, что ты вернешься в крепость и вызовешь меня, когда он вернется. Это плата за время, что вы провели в моем дворце."

Мускул дергался на челюсти Гидеона. Ее тоже. "Требование" Рэи для Скарлет заключалось в том, что она должна отговорить Гидеона от вызова Крона, когда Амун вернется, и она почти заревела в расстройстве. Если обнаружение Амуна было единственным путем для получения информации о Стиле, она не будет останавливать Гидеона. Не важно что она наобещала своей матери.

Не важно чего будет ей это стоить.

Она слышала истории о том, что случалось с теми, кто не выполнял свои обещания, данные богам, и те истории никогда хорошо не заканчивались. Лгун был всегда ослаблен, проклятий было куча и смерть была конечным результатом.

Умереть прежде чем обнять своего сына снова…черт, нет!

Возможно она могла бы вызвать Крона, подумала она затем и ухмыльнулась. Привет, лазейка. Ее ухмылка однако быстро погасла. Что если король проигнорирует ее? И что если ее обешание матери будет все еще считаться не выполненным?

"Тебе не хорошо?" прошептал Гидеон ей на ухо, привлекая ее внимание.

Ты в порядке, он имел в виду. "Я в порядке," ответила она. Ее невнимание должно быть взволновало его. "Спасибо."

"Если Мнемозина помогает Рее," продолжал Кронос, "она должна быть уничтожена. Если нет…" Он пожал плечами. "Я еще не устал от нее и способа, которым она досаждает моей жене. Поэтому, я не думаю, что позволю вам говорить с нею."

Скарлет боролась с желанием двинуться вперед и врезать кулаком по лицу Кроноса. Сломать его нос, его зубы, и двинуть коленом по его яйцам. Многократно

Гидеон, должно быть, уловил ход ее мыслей, потому что он схватил ее за руку и сжал. Чтобы успокоить ее?

"Не сомневайтесь," резко сказала она. "Я буду противостоять своей тете. И если она лгала о смерти моего сына, я убью ее, неважно, предавала ли она Вас или нет. Хотите ли Вы видеть ее живой или нет."

Кронос прищурился, смотря на нее впервые, с того момента как вошел в комнату. "Твой сын?" Его удивленный пристальный взгляд обратился к Гидеону. "О чем она говорит?"

"О Стиле, черт подери," кричала Скарлет. "О ребенке, которого я родила, когда мы были в заточении. Есть ли шанс, что он все еще жив?"

Тишина. Вязкая, нежелательная тишина, которая скользила через нее как змея, готовая укусить, отравить.