Люблю. Целую. Ненавижу. Кэмерон - Марина Рыбицкая

— Сбегаете от правосудия, мисс Доусон? — поймал меня около пиццерии Кэмерон. Острое блюдо под названием «Приключения» и под соусом сплошных неприятностей, тихо булькая, медленно вскипало на слабом огне.

— Поехали уже, — уселась я на заднее сиденье служебной машины, отобрав у него наручники. — Где мой бутерброд?

— Да я гляжу, вас не прокормить, мисс, — хмыкнул Кэм, вручая мне пиццу и баночку содовой. — Что в сумке?

— Орудия преступления, — прочавкала я с аппетитом. — В участке покажу.

— О’кей, — кивнул шериф, давая мне возможность подкрепить силы.

Когда мы приехали к участку, то вместо того, чтобы тащить меня внутрь в срочном порядке, мой полицейский сначала выудил из багажника сумку, подозрительно напоминавшую мою.

— Что-то мне подсказывает, — согнулась я пополам, давясь хохотом, — что у нас схожие орудия преступления!

Надо ли говорить, что в эту ночь нам было куда более удобно и наставления меня на путь истинный затянулись до самого утра? А штрафы так и остались неоплаченными? По крайней мере, не оплаченными деньгами. Физически я их отработала несколько раз каждый. Даже с лихвой.

Жители городка уже вникли в наши отношения и посмеивались, наблюдая чем все закончится. Более всего народ привлекал наш любовный треугольник — я, Кэмерон и Кристиан. Похоже, люди даже делали ставки и болели за своих лидеров. Интересно, а мне вообще хоть когда-нибудь грозит нормальная, тихая, размеренная жизнь?

— Доброе утро! — приветствовал нас вчерашний молоденький офицер, входя в участок с тремя чашками кофе и пакетом пончиков. — Ничего не хочу сказать, но на улице в своей машине сидит мэр и о чем-то очень горячо разговаривает по телефону с упоминанием ваших имен. Кажется, ищет справедливости.

— Бедняга, — пожалела я мэра, позволяя Кэмерону отобрать у меня расческу. — Снова не выспался.

— Молчите, мисс Доусон, — предостерег меня Кэм, вручая стаканчик кофе. — Арестованным не положено высказывать свои замечания.

— Шериф Маноло, — осторожно поинтересовался офицер Коди, украдкой рассматривая, как начальство помогает мне расчесывать спутавшиеся волосы, — вы уверены, что мисс Доусон до такой степени виновата? Может, не нужно держать ее в участке постоянно? И мэр не будет так злиться…

Кэмерон замер, последний раз провел расческой по моим волосам и отрезал уверенно:

— Она рецидивистка. И мой долг постоянно держать ее под наблюдением.

— Шериф, — вошла в дверь пожилая женщина с ведром и шваброй, — вчера я нашла в мусоре что-то странное. Вы уверены, что это не улики?

— Например? — рассеянно спросил Кэм, наблюдая, как я заплетаю косу.

— Если бы я не работала в полиции… — пожевала губу уборщица, хитро прищурясь, — то определила бы это как обрывки кружевного дамского белья. Но так как здесь все же полиция, то думаю, что это… случайно утерянные улики.

— Благодарю вас, миссис Пако, — кивнул шериф, закусив губу, — я обязательно расследую это нарушение.

— Да уж расследуйте, — подмигнула мне женщина. И, проходя мимо, шепнула: — Вы ему скажите, что кондомы тоже считаются уликой.

Это обстоятельство еще больше подогрело интерес жителей к нашим запутанным отношениям. Весьма запутанным. Ясным был лишь секс. Яркий, сумасшедший, незабываемый. Но только секс. Не любовь.

Кэмерон просто сорвался с катушек. По-моему, у него откровенно снесло крышу. Шериф пользовался любым предлогом, чтобы заполучить меня к себе в участок. Всегда в участок.

Я никогда не была у него дома. Мы не ходили на свидания. Только трахались, как кролики на гормонах. Мне это надоело.

К моему огромнейшему сожалению, в этих самых отношениях ничего не менялось. Сценарий получался на редкость однообразным. Кэмерон постоянно отлавливал меня, как только я высовывала нос из дому, если успевал, или по дороге, бдительно следя, чтобы наше с Кристианом общение было минимальным, вез в участок, и там мы предавались необузданному сексу. Все.

Любую мою попытку поговорить он сводил к физической близости. Мне ни разу не удалось вывести его на беседу.

Так прошло три недели, и я очень устала. В первую очередь, устала от безысходности нашей связи. Мне не нравилось быть просто телом. Я хотела, чтобы во мне видели еще и душу. И поэтому решительно закрылась дома с ящиком консервов.

Через два дня

Сонная и растрепанная, я сползла с дивана, где приходила в себя от последнего ареста, и поплелась открывать дверь, в которую уже минут десять настойчиво долбили с громкими воплями: «Откройте, полиция!»

— Ну и что я на этот раз нарушила? — набычилась я на Кэмерона, с довольной ухмылкой крутившего на указательном пальце наручники. У шерифа был вид сытого, разожравшегося на деликатесах хозяйского кота — противно-самодовольный до отвращения. — Причем не выходя из дома?

— Хранение легких наркотиков, — нагло заявил он, отодвигая меня и втискиваясь внутрь. — В малых дозах.

— Наркотиков?! Где? — опешила я, срочно просыпаясь и начиная продирать глаза. — Здесь?! Откуда у меня наркотики? Да я их даже не видела никогда…

— Сейчас увидишь, — зловеще пообещал мужчина-полицейский, вытаскивая из кармана брюк небольшой прозрачный пакетик с какой-то трухой. Бросил его на пол и с театральной укоризной заявил: — Ай-ай-ай, мисс Доусон! Как не стыдно баловаться марихуаной! Теперь вам придется проехать со мной в участок, чтобы снять с вас показания, — он окинул меня голодным взглядом, — и кое-что еще.

— Ты — сексуальный маньяк! — безнадежно сообщила ему я, соображая, что просто так мне от него сегодня не отделаться. С глухой тоской предложила: — Может, мы все это… мм… снимем здесь? И не надо будет никуда ездить?

— Нет, — отрицательно покачал головой Кэм. У него задергался нерв под глазом. — Я пообещал, что не лягу с тобой в одну постель. — Вздохнул с мнимым сочувствием: — Так что только участок. Одевайтесь, мэм.

— Шериф Маноло, — отчеканила я в сердцах, быстро натягивая что под руку попадется. Знаю я его, все равно все порвет на клочки. Производители нижнего белья уже просто на мне озолотились, присылая новые комплекты чуть ли не каждый день. — Я мисс, а не мэм! — Гостеприимно обвела свое жилище рукой и меланхолично поведала: — Обращаю ваше внимание, кроме кровати у меня есть еще диван, барная стойка, лестница и куча столиков и тумбочек. — Рявкнула: — Еще есть душ, в конце концов!

— Здесь твоя территория, — бесстрастно аргументировал свою неуступчивость мужчина, придвигаясь ко мне с наручниками. — А я предпочитаю действовать на своей.

— Веди, злобный тиран, — протянула я руки, — все равно ведь не отстанешь!

Кэм с довольной усмешкой нацепил на меня браслеты, взял за локоть и вывел из дома, не забыв прихватить мои ключи. Заботливо запер дверь, подергал ручку и потащил меня в полицейскую машину под пристальными взглядами соседей. Я слегка упиралась, вынуждая Кэма меня буквально волочь.