Крылья ворона, кровь койота - Ксения Баштовая

— Они обычно идут от края острова, по горизонтали. А сейчас льются сверху. Через дыры в защитной сетке.

Словно в подтверждение сказанных слов, искажение затронуло дерево неподалеку. Первыми изменились верхние ветви. Они изгибались под диковинными углами, выпускали цветы, через мгновение осыпавшиеся черной трухой. И изменялись они все по вертикали: если сначала флуктуация изменяла крону дерева, то с каждым мигом она спускалась все ниже и ниже, и уже через минуту дерево принялось вытаскивать корни из земли. Вытащило, сдвинулось в сторону, цепляясь, как каракатица, да так и замерло, уйдя из струи искажения, льющейся с небес.

— Хреново, — констатировал Адам.

Если подобное направление искажений нестандартно, то вполне возможно, что местные жители могут задуматься, откуда оно взялось. И, например, предположить, что во всем виноват невесть откуда взявшийся ворон. А тут представителей Стаи, похоже, не особо любят, полагая, судя по соседке Лейденов, что они какие-то маньяки…

Сам Адам, конечно, сомневался, что кто-то из Стаи мог сделать нечто подобное, но доказывать это местным жителям не было времени.

Хельдер совершенно не собирался оставаться на месте и страдать по случившемуся. Даже если чья-то вина в поломке сетки и есть, сейчас ничего уже не исправишь, и надо как можно скорее сдать Имке Руте. А потому он мрачно буркнул в очередной раз:

— Пойдем.

Честно говоря, некоторые опасения у Хельдера имелись. Если постучаться в главную дверь, его, даже такого избитого и поцарапанного, сразу спокойно впустят. Но что делать с остальными гостями? Объяснять дворецкому, что вот эта перепуганная девчонка — твоя сестра, вот эта девица — попаданка из мира, созданного Другим, а вот этот здоровенный жлоб — и вовсе ворон? И если с сестрой-то ладно, пропустят, то вот насчет остальных… Сколько ты проживешь после такого чистосердечного признания?

Впрочем, выбора нет. Проникнуть через черный вход еще сложнее. Не слугой же прикидываться, в самом деле…

В общем, Крапчатый не придумал ничего лучше, как действовать напролом. В конце концов, если слегка соврать… Может, никто ничего и не заметит? Дворецкий-то у Черного не из Серых или Бурых. Да, посильнее самого Хельдера, но вряд ли его сила столь значима, что он сможет опознать ворона. К тому же сейчас благодаря невесть когда появившемуся кокону ничего не чувствуется.

Хельдер решительно постучал.

Суровый дворецкий открыл дверь, окинул невозмутимым взором разношерстную компанию (наиболее живописно выглядели, конечно, Лейдены: растрепанная Имке, Хельдер с расплывающимся по лицу синяком и в перепачканной пылью одежде), и флегматично поинтересовался:

— Чем могу быть полезен?

Создавалось впечатление, что он забыл, что час назад уже впускал Крапчатого в дом.

Парень решил действовать напрямик. Ну, практически.

— Я к Руте.

На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул.

— Эти дамы и господин с вами? — Что радовало, самого Хельдера он узнал.

Крапчатому очень хотелось вывалить на эту неприступную крепость в людском обличье весь вал информации про воронов, попаданцев и прочих, а потом посмотреть, как на это отреагируют, но сейчас у него была совершенно другая цель.

— Со мной. Мы договаривались с Рутой.

Дворецкий чуть повернул голову, словно прислушивался к чему-то, что было слышно лишь ему, потом опять перевел глаза на Лейдена — так могла бы двигаться заводная кукла.

— Следуйте за мной.

Первое препятствие оказалось пройти проще, чем предполагалось.

Майя зачарованно оглядывалась по сторонам. У нее совершенно вылетело из головы всяческое беспокойство по поводу родных и оставленного дома. Еще несколько минут назад она переживала, что же подумают папа, мама и дедушка, что будет с институтом, — прогулов ведь насчитают! — а сейчас… Она словно попала в сказку: странную, диковинную, чуточку фантасмагоричную, но от этого не менее интересную. Да, в первый миг девушка забеспокоилась по поводу исчезающей сети на небе, но после того как увидела этот замок и попала внутрь… Теперь ее совершенно не беспокоили тревоги местных жителей на предмет каких-то там вертикальных искажений. Майя хотела лишь одного — получше рассмотреть этот мир. И начать явно стоило с этого замка. Благо здесь, в этом особняке, было на что посмотреть.

Готика диковинным образом соседствовала с хай-теком. Витражные стрельчатые окна наполовину скрывались за жалюзи; гладкая кладка стен плавно переходила в хромированные и пластиковые панели; спрятавшиеся в нишах рыцарские доспехи были расцвечены мириадами точечных светильников; ламинат на полу соседствовал с небрежно рассыпанной соломой; блестящие металлические поверхности плавно перетекали в полированное дерево.

Здесь царила эклектика. И надо сказать честно, Майе это нравилось.

Наконец Хельдер остановился перед дверью. На миг студентка задумалась: а коридоры здесь тоже движутся сами по себе? Вероятно, да — достаточно вспомнить переползающие окна в доме, где жил Крапчатый с сестрой.

И как тогда, интересно, местные жители ориентируются, ищут нужные комнаты, находят дорогу к необходимому зданию на улице? Вопрос ведь даже не в том, что улица или коридор вильнет в сторону. Ну пройдешь лишние пять метров. А если сам дом, сама дверь в комнату изменится так, что ты ее и не узнаешь, зайдешь не туда, не найдешь нужный тебе предмет?..

Впрочем, того же Хельдера эти вопросы, похоже, особо не беспокоили. Он постучал по дверному косяку, уверенно потянул за ручку и широко улыбнулся:

— Привет. К тебе можно?

— Да, конечно, заходи! — послышался из комнаты веселый девичий голос.

Крапчатый шагнул внутрь. За ним потянулся и остальной караван нежданных гостей.

В спальне Руты вновь воцарились все оттенки розового. Причем порой краски были настолько яркими, что на язык просилось сравнение «зубодробительные», а при взгляде на некоторые поверхности начинала болеть голова.

Сама хозяйка крутилась перед зеркалом. Одетая в тонкий летний топик, украшенный стразами, и короткие шорты, девушка прикладывала к себе по очереди две висящие на вешалках маечки, выбирая посимпатичнее. Хельдер, совершенно не ожидавший, что она так быстро придет в себя, и предполагавший, что его сейчас примет всего лишь бледное подобие веселой Руты, удивленно нахмурился.

Рута оглянулась:

— Какая лучше? Ой. Привет, Имке. А кто это с вами?

Хельдер тоже оглянулся — на спутников. Движение получилось совершенно непроизвольным — он и так знал, кто должен зайти за ним, но автоматически бросил короткий взгляд на дверь. Компания действительно подобралась фееричная: Имке — нерасчесанная, растрепанная, нервно потирающая запястья и озирающаяся по сторонам; Майя — с размазавшейся за ночь тушью, не отрывающая восторженного взгляда от медленно текущих по стенам искажений. Ну и Адам — насупленный, мрачный и, как показалось Крапчатому, явно задумавший какую-то пакость.