Влада. Бал Темнейшего - Саша Готти

– Гильс, – поправил ее тот. – Майка, забей ты уже на дворцовый этикет! Я не буду представлять гостью, она прекрасно назовется сама.

– Влада Огнева, – быстро произнесла Влада, не опустив глаза под любопытными взглядами.

Все сидевшие за этим столом девушки и юноши, не считая Герки с Настей, были Мурановыми, им можно было даже не называть своей фамилии. У них всех на шеях сверкали одинаковые медальоны с пауками – точно такие же, какой носила и Влада. У всех были чуть схожие черты лица: породисто-красивые, с обязательной горбинкой на носу. И было в них что-то еще неуловимо странное, – будто их породисто-красивые лица плохо сочетались с кожаными куртками, джинсами и айфонами в руках. Вампирский факультет в Носфероне так себя не вел, свита Гильса так себя не вела – эти вампиры были как будто из другого времени, из прошлого века.

– Вот, смотри, Влада – это моя дорогая семья. Майя, Стелла, Костя, Артур… – Гильс приобнял Майю за плечо и кивнул на остальных. – Мои братья и сестры, которые прожили всю жизнь во дворце. Отец не пускал их в Носфер учиться, они росли, можно сказать, в Темном Департаменте. Теперь вдохнули свободы.

– Свобода пахнет бензином и серой из янва, – оживилась вторая девушка, судя по всему – Стелла. – Я всегда платья длинные носила, а сейчас…

– Стеллочка неделю назад прокатилась на байке в длинном платье, удивила город, – слегка чопорно рассмеялся Костя Муранов. – Только после этого решилась надеть джинсы.

– Косуху заставил надеть, рыдала – но пришлось, – в тон ему подхватил Гильс.

– Здорово не видеть лакеев вокруг, – высказалась Майя. – Всю жизнь на каждом шагу они рядом, а теперь – нет. Для меня свобода – это когда можно побыть одной в ночном городе!

– Не там свобода, сестра, – Гильс вытянул руку, указав на стеклянные двери, за которыми по переходу двигались фигуры людей. – Вот туда посмотри.

Влада отчаянно соображала, что же сейчас ей говорить. Мурановы не гонят, не грубят, а переговариваются между собой, будто ее нет за столом. Все они внимательно и изучающе посматривают на бледную Дашулю, которая за все время еще не сказала ни слова.

Влада осторожно поглядывала на новообращенную вампиршу, отмечая про себя изменения в ее облике.

Обращение в вампира сделало ее красивее, нельзя было этого не признать. С лица будто схлынула лишняя полнота щек, кожа стала фарфорово-бледной, чуть выровнялся курносый нос, волосы выглядели блестящими и гладкими как шелк. А вот глаза с красными зрачками – безучастные и напряженные, – постоянно шарили по сторонам, будто искали кого-то.

Нетрудно догадаться, что в этой забегаловке Мурановым было не место, – одноразовая посуда и дешевый кофе, который любят валькеры с оборотнями, не подходил к статусу темнейшей семьи.

«Обращенные не по закону, не на балу во время ритуала, вампиры не имеют своей воли, не могут находиться вдали от тех, кто их обратил, – вспомнился курс вампирологии. – Так вот почему Мурановы сидят в этом кафе вместе с Дашей, она сейчас не может находиться далеко от Алекса…»

– Там сейчас такая буря в Носфере, оглохнуть можно, – почти беззаботно выдавила Влада. – Алекс – декан вампиров – просто не верится. А я сюда зашла, думала, тут никого нет.

– Алекс… – вдруг повторила Дашуля и, вскочив со стула, повела взглядом вокруг.

– А ну тихо-тихо… – моментально схватил ее за плечи Герка. – Сели и успокоились. Алекс рядом, сейчас придет.

– Не надо его имя сейчас произносить, – тихо пояснил Гильс, и Влада покраснела под взглядом его черных пронзительных глаз. – Вампирологию вспомни.

– Помню я. Так всегда будет?

– Через год посмотрим, – коротко ответил Гильс и отвернулся, давая понять, что тема исчерпана. За столом воцарилась неприятная тишина.

– Ну, как вам уникальная вампирша, которая отказалась быть моей невестой? – вдруг громко сказал Гильс, обращаясь ко всей компании. – Красивая, да?

– Красивая жестокость свойственна нам, – согласился Костя. – Как вы представляете свою дальнейшую жизнь в тайном мире, прекрасная гостья? А мы вот уже ждали вас во дворце, готовились к встрече…

– Думали, что у нас будет еще одна сестра, – добавила Майя без малейшей издевки в голосе, совершенно искренне. – Так было интересно, – ведь ты выросла среди людей, в тебе настоящая светлая кровь… И ты можешь взглядом жизнь у человека забрать, – а мне нужно отсчитывать вампирские унции крови, чтобы случайно не убить. Я ведь даже репетировала, как начну с тобой разговаривать, честно.

– Маечка, это тебе не понадобится, – ответил за Владу Гильс. – Ей не нужна ее сила, она все равно хочет оставаться человеком. И во дворец не хочет, и со мной быть не хочет, – ее душа это темный лес, полный троллей, валькеров и вурдалаков.

«Вот она и началась, казнь, наконец-то, – подумала Влада, ответив улыбкой. – А то я уже подумала, что ошиблась в Муранове. Давай, высмеивай перед всеми, если это поможет примириться с тобой. Семья… он еще и это хочет мне показать – чего я лишилась. Я одна, а они все вместе. Так вот о какой семье говорила Ада Фурьевна еще тогда, в Огоньково».

– Мне тоже очень жаль, что ты не пойдешь на бал, – заулыбалась Владе юная красавица Стелла. – Я даже видела платье, которое тебе приготовили, смотрела и завидовала. Но на тебе оно все равно было бы лучше, подгоняли к цвету твоих волос. Или братец отменит дресс-код для великого бала, и мы все пойдем на него в косухах и джинсах?

– Ой, готовьтесь к худшему, девчонки, – веселился Гильс, поглядывая на лицо Влады. Смотреть было на что – Владе было больно.

– А когда будет бал?

Вампиры переглянулись, и по их выражению лиц можно было прочесть: «Ей-то зачем, она же туда не идет».

– В первой половине ноября, – ответила Майя. – В Хеллоуин мы празднуем день нечисти, и отец назначает дату для бала, выбирая самую ненастную ночь. Об этом обычно заранее узнают водяные, они погоду хорошо предсказывают.

– Перед балом будет парад нечисти, Носфер пройдет в торжественном марше по набережной Невы, – добавил Гильс. – Огнева, ты увидишь даже краешек бального зала, он тебя впечатлит, обещаю.

– Гильс, я вот что хотела сказать…

Влада вдруг решилась сделать попытку примирения – попросить Муранова выйти на минутку, вытащить его из компании и попытаться хотя бы поговорить с ним.

Но стоило ей только начать фразу, как вдруг стол пошатнулся, и что-то рванулось в ее сторону. Влада не сразу поняла, что это Дашуля – трудно было узнать перекошенное от ярости лицо и два сверкающих, даже сейчас, при свете дня, огненных глаза…

– Эй! – Герка, Гильс и Костя одновременно вскочили, удерживая обезумевшую Дашу.

– Ты зло! – закричала вдруг Дашуля, вырываясь из их рук. – Я знаю, знаю!!! Отдай мне медальон… Отда-а-ай!!!

– Уходим, проветримся, – распорядился Гильс. Вампиры резко начали покидать кафе, и Майя на прощание улыбнулась Владе.