Бремя императора. Скрытое пророчество - Иар Эльтеррус

Горец тоже смотрел на Неизвестную. Что-то в ней есть очень странное… Лек всмотрелся в ауру рабыни и вздрогнул, поняв, что она изначально принадлежит Тьме, только еще не осознает этого. Карие глаза девушки то и дело темнели, в них появлялась жесткость и даже жестокость. Он наклонился к проводнику и тихо шепнул:

– Видите?

– Что? – так же тихо спросил тот.

– Эта девочка, как и я сам, носительница Тьмы.

Глаза охотника черного клана расширились, он недоверчиво покосился на Лека и перевел взгляд на рабыню, по-особому расфокусировав его. Некоторое время вглядывался, затем поежился.

– Вы правы, Повелитель… Так это за ней вы пришли?

– Да.

– Ясно. Если бы мы знали, девушка давно была бы свободна.

– Или мертва.

– Тоже вполне вероятно, – не мог не согласиться проводник. – Что вы намереваетесь делать?

– Шум нам не нужен, постараемся купить, – поморщился Лек. – Но если не получится, освободим девочку даже силой.

– Если придется, дайте сигнал. На территории поместья сейчас около двадцати высших охотников клана. Мы поможем. Только придется убирать здесь всех, огласки нам не нужно.

– Благодарю, постараемся избежать конфликта, нам тоже не слишком хочется светиться.

Обнаженная рабыня молча стояла на подиуме, глядя почему-то только на молодого инара, вызвавшего настороженность у Санти. Тот тоже не отводил взгляда от шатенки, сжатые в кулаки руки юноши подрагивали. Но отметили это только элианцы, привыкшие замечать все. Распорядитель торгов тем временем продолжал расхваливать товар. И красавица перед гостями, и умница, и выдрессирована отлично, знает самые экзотические способы удовлетворения господина или госпожи. И танцевать умеет, и на арфе играть, и баллад множество знает.

– Начальная цена – сто тысяч золотых, – заявил он наконец.

– Беру! – поднял руку кё Доэ.

– Сто двадцать! – без промедления заявил из своего угла странный юноша.

В глазах рабыни при звуках его голоса на мгновение мелькнули радость и надежда. Столичный гость презрительно покосился на наглеца, посмевшего мешать ему. Судя по одежде, представитель небольшого и вряд ли богатого дома. Как он вообще здесь оказался, интересно? Ладно, не страшно, сдаваться кё Доэ пока не собирался.

– Сто сорок! – вмешался в торги второй владетель.

И эта сволочь туда же! Кё Доэ едва не зашипел от ярости, но тоже поднял цену. Однако, когда она перевалила за двести тысяч, отступил, не собираясь платить такие деньги за непримечательную шатенку, тем более – местную уроженку. Красива, но ничего особенного. Вот за золоволосую рабыню сына наглеатского деора он отдал бы и полмиллиона, да жаль – та не продается. Кё Рите и неизвестный юноша продолжали набавлять, пока цена не поднялась до трехсот пятидесяти тысяч. После этого столичный гость с искренним недоумением развел руками и прекратил торговаться.

– Четыреста! – негромко сказал Санти.

По лицу рабыни пробежала тень, юноша в углу закусил губу, взглянув на скомороха с откровенной ненавистью. Но не отступил, снова став набавлять, правда, не больше, чем по пять тысяч. Он весь дрожал, то и дело сжимая кулаки и откровенно волнуясь. Девушка на подиуме смотрела на него с отчаянной надеждой, закусив губу и едва не плача.

Лек переглянулся с Санти. Что-то непонятное здесь происходит. Кто послал этого юнца? Кто-то тоже знает, что представляет собой непримечательная рабыня, и решил сыграть свою партию? Ничего у вас не выйдет, господа хорошие. Даже если силой попытаетесь отбить девушку, то вряд ли что-нибудь сможете сделать против пяти горных мастеров и двадцати высших охотников Черного Клана. Или здесь другое? Лек снова всмотрелся в незнакомца. Если бы это не было невозможным, то горец сказал бы, что странный юноша влюблен до потери разума. Но… нартагальский инар влюблен в рабыню? Такого не случалось почти никогда, а значит, во внимание принимать этот вариант не стоит.

– Полмиллиона! – в отчаянии выкрикнул юноша и замер.

– Ох, как мне надоел этот спор… – лениво протянул Санти. – Один жемчужный лоан!

Он подошел к подиуму, достал из кошеля драгоценный камень и протянул распорядителю торгов. Тот, изумленно приоткрыв рот, принял его и недоверчиво уставился на сверкающее чудо в своей руке.

– Но стоимость этого камня полтора миллиона, как минимум, сиятельный… – с трудом выдавил он наконец. – Вы…

– Не имеет значения, – скучающе отмахнулся Санти. – Мне нравится эта рабыня, и я ее получу!

– Конечно, сиятельный! – низко поклонился распорядитель и повернулся к застывшему в углу юноше. – Вы можете предложить больше?

– Нет… – глухо ответил тот и пошатнулся, на него страшно было смотреть – лицо белое до синевы, губа прокушена насквозь, по подбородку стекает струйка крови.

Рабыня на подиуме вздрогнула, по ее щекам протянулись мокрые дорожки, из глаз взглянуло отчаяние. Она зажмурилась, что-то неслышно шепча, наверное молилась.

Лек тихо выругался про себя. Все-таки любовь. Каким же образом инар с рабыней могли полюбить друг друга? Как они вообще встретились?! Что-то в этом было очень странное. Но император приказал доставить Неизвестную любой ценой, значит, ничего поделать нельзя, любовь там или не любовь. Представив себя на месте несчастного парня, представив, что это Элиа на его глазах продали кому-то другому, горец поежился. Кошмар! Но девочка в империи свободной станет, по крайней мере. Беда, что она вполне может возненавидеть освободителей, если любит по-настоящему. Будь оно все проклято! И почему обязательно должны возникать такие сложности? Казалось бы, простое дело. Приехать, купить рабыню, уйти. Так нет же. Что ж, забирать девушку все равно нужно, даже если ради этого придется убить влюбленного парня.

– Продано! – провозгласил распорядитель торгов, с восторгом глядя на Санти, брезгливо поджавшего губы. – На сегодня торги закончены, сиятельные ине и ино! Искренне благодарны вам за участие! Следующие состоятся через четыре луны. Мы предложим вашему вниманию партию красивых детей из империи.

Пока оформляли документы, скоморох раскланивался с остальными гостями – не хотелось вызывать ненужных подозрений. И так разговоров об инаре, отдавшем за самую обычную рабыню жемчужный лоан, будет предостаточно. Лек поискал взглядом влюбленного, но не нашел, тот куда-то исчез. Жаль парня, но что делать, долг есть долг. Он покосился на рабыню, на шею которой надели ошейник с выгравированным тут же именем владельца. Девушка выглядела мертвой, казалось, ее вообще ничто больше не интересует. Горец сочувственно вздохнул и взял в руку поводок, пристегнутый к ошейнику бедняжки. Касорги всегда отвечали за имущество своего сюзерена, вот и придется играть эту гнусную роль. Ничего, совсем недолго, только выбраться за город, найти безлюдное место, и можно отправляться домой. А там с девочки быстро снимут ошейник и объяснят, что отныне она свободна и никогда больше не будет рабыней.