Владелец - Ольга Гусейнова

Заставил ее приподнять голову и заглянул в фиолетовые глаза с поволокой слез:

— Ты веришь мне?

Она, не раздумывая, доверчиво кивнула, отчего у него в груди стало тепло. Шанель потянулась к нему за поцелуем, и он просто не смог ей отказать в этом, хоть и времени у него оставалось мало. Только поцелуй на сей раз не разжигал новый виток страсти, а дарил нежность, радость обладания друг другом, присутствия рядом.

Кайсар впервые в жизни испытывал желание целовать не только женские губы, но и веки, и пушистые реснички, румянец на нежных щеках, скулы и розовые раковинки изящных ушек, подбирать соленые слезы, вдыхать аромат волос, наслаждаясь их шелковистостью и гладкостью.

А Шанель цеплялась за сильные мужские плечи, гладила его по уже немного колючим щекам и не могла насмотреться на своего хозяина: самого лучшего и красивого, и вкусного и… самого.

Поток нежности прервал Кайсар. Прижав Шанель к себе, лишая ее возможности двигаться, тяжело вздохнул и произнес:

— Мне нужно пару часов отдохнуть, затем я уйду на всю ночь. Завтра ты должна быть готова уйти отсюда в любой момент. Оденешься и соберешься.

— Ты нашел способ добыть денег? Опасный?.. — хрипло от волнения спросила Шанель.

— Да! Если все получится, мы улетим отсюда завтра.

— А если нет, то…

— Все получится! — Кай не дал ее сомнениям вылиться в вопросы, на которые все равно пока не готов был ответить.

Мужчина встал, не выпуская из объятий любимую, чтобы побыть с ней еще чуть-чуть, и они вместе постояли под душем. Когда вышли, Шанель грустно посмотрела на свою рубашку. Грязная майка лежала на дне рюкзака, а теперь и единственная рубашка имела плачевный вид. Чистка стоила дополнительных средств, которые ее хозяин тратить не хотел. И она понимала почему, учитывая их бедственное положение.

— Возьми мою, еще две чистые остались!

Шанель, развернувшись, с полными недоверия и потрясения глазами смотрела на Кайсара, протянувшего ей свою одежду. Она неуверенно протянула руку, словно к чуду, прикоснулась к майке и осторожно забрала.

— Ты на самом деле не расстроишься, если я ее поношу? — неуверенно, с явным сомнением в голосе выдохнула шейта.

А Кайсар и собственник внутри него в этот момент единодушно признали, что не жалеют о своем щедром жесте. И никаких негативных чувств по поводу своей одолженной вещи не испытывают. Более того, даже с нетерпением ждут, когда их живая собственность облачится в другую собственность, как бы упрочив таким образом владение женщиной. Словно этой майкой Кайсар пометит ее, привяжет к себе сильнее, чтобы никто не смел прикоснуться. Пусть несведущие иномирцы-чужаки не знают законов Эльзана, но для своих его майка на ней сказала бы все.

Кай, не собираясь дальше выслушивать ее сомнения, приблизился вплотную к Шанель и забрал из ее рук одежду. На краткий миг в фиолетовых глазах отразилось разочарование и непонимание, словно маленькой девочке дали конфету, а потом тут же отобрали. Но затем эльзанец быстро сам натянул на жену свою майку, и улыбка счастья озарила ее красивое живое лицо. Теперь пришла очередь Кайсара чувствовать себя ребенком, которому только что подарили конфету, просто так, безвозмездно.

Весело чмокнул ее в губы и серьезно заявил:

— Все! Мне надо отдохнуть. Ложись рядом, иначе твоя суета будет меня отвлекать.

А через пару часов, как и обещал, Кайсар ушел.

Сон все же сморил Шанель через несколько часов мучительного ожидания. Она накрутила себя до предела, и нервы не выдержали. Проснулась, словно от толчка, сразу включилась, осматривая маленькую душную комнатку в приглушенном свете — все по-прежнему. Посмотрела на часы на коммуникаторе Кайсара. Почти утро. Невольно проверила, на месте ли аккуратно сложенная майка хозяина, которую сразу после его ухода сняла, чтобы не смять или случайно не испачкать. А главное — хотела сохранить едва уловимый аромат Кайсара на его вещи и потом, положив под щеку, ощутить, что ее мужчина находится рядом и все действительно хорошо.

Шанель села, зябко передернув плечами под тонкой простыней. В комнате хоть и душно, но не так тепло, как привыкла шейта, а без Кая она теперь всегда замерзала. Погладила рукой майку и решительно встала. Пора заняться делами, чтобы быть готовой к приходу хозяина. Шейтинка, измучившаяся здесь за три дня в безвестности и бесконечном ожидании, приводя себя в надлежащий вид и складывая вещи в рюкзак, в очередной раз печально подумала об этих «делах»: «Поесть да ждать хозяина…»

Оказывается, терпение — ее слабое место, она очень плохо переносила ожидание. А еще было столько свободного времени, которое некуда девать, что невольно оставалось лишь предаваться воспоминаниям и раздумьям о бренности бытия, да о дальнейшей жизни. И опять же накручивать себя страхами.

Всего семь суток рядом с Кайсаром, а она уже готова была молиться на своего хозяина. Боготворить его! И подспудно терзали сомнения: неужели это побочный эффект зависимости шейты от своего хозяина, о котором ей ничего не рассказывали? Или это все же заслуга самого Кайсара, обладающего несомненными мужскими достоинствами и весьма сильной харизмой?! К последнему Шанель склонялась больше. Все же мама обязательно рассказала бы своей любимой дочери о любых побочных эффектах… если бы знала или они, в принципе, существовали.

В душе шейты поселилась тревога за родителей и сестру, но странное дело, теперь, кажется, постоянный страх за хозяина, холод, который возникал в ее душе, стоило ему уйти, перекрывали все остальное. А ведь он — чужак, почти незнакомец, которого она знает всего ничего.

Ее невеселые думы прервались, стоило пискнуть замку в процессе разблокировки. В комнату осторожно, как-то скупо двигаясь, вошел Кайсар.

Шанель вскочила и кинулась к нему, но словно напоролась на невидимую стену от его резкого предупреждения:

— Не трогай меня! — Дойдя до санблока, он добавил: — Сейчас…

Она замерла от страха, отметив на лице Кая следы потасовки: правая бровь кровоточила, скулу до нижней челюсти пересекал кровавый росчерк. И шел он скованно, и на теле, вероятно, имелись ушибы.

Кайсар скрылся в санблоке, обратно вернулся через минуту, уже очистив кровь с лица, и объявил:

— Я за тобой! Нужно поторопиться. Остались полуфинал и финальная схватка. Если опоздаю хоть на секунду, меня дисквалифицируют.

— Так ты участвуешь в боях? — хрипло от потрясения выдохнула Шанель.

Она видела в сети репортажи с таких мероприятий, пару раз за компанию с братом даже ставки делала через брокерские фирмы, просто развлекаясь. Но чтобы ее хозяин в этом участвовал?! Рисковал жизнью… Ведь она смотрела несколько боев, видела, что там происходило…

— Поторопись, Шанель, нам нельзя опаздывать. После финала придется быстро уносить ноги. Бои проходят недалеко от порта, а сюда возвращаться — тратить лишнее время. Я проверил, в порту стоит парочка кораблей, которые смогут нас взять на борт. И еще нашел для тебя безопасное место, заплатил кое-кому, чтобы за тобой присмотрели, пока я закончу дело…