Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

— А про меня тут где? — ревниво спросил он.

Модель Маша ткнула пальцем в «+Ь>.

— Емко! Ничего не скажешь! — одобрил Багров.

Машинка у модели Маши была маленькая, но тоже

праворульная, как у Багрова. Ирке это понравилось. Правда, копье и щит пришлось привязывать к верхне¬му багажнику, поскольку' в салон они не помещались. Задние сиденья были завалены картонными короб¬ками. Причем коробки не только лежали вдоль, но и громоздились пирамидой.

— Простите! Убраться не успела! — смутилась Маша.

— А можно на коробку сесть? — спросил Багров.

— 'Гебе все можно, — разрешила Маша. — Только будет слишком мягко: в коробке торты.

— А зачем тебе столько?

— Я менеджер по кондитерским презентациям.

— Это как?

— Да так. Захочет какая-нибудь фирма перед Но¬шам годом порадовать своих сотрудников не только вкусной, но необычной и полезной едой — приезжаю и со своими тортиками.

— Представляю, как это выглядит! Все толстые тетки, пожирая тортики, со злобой смотрят, какая ты красивая и стройная! — весело сказал Матвей.

Модель Маша впервые посмотрела на Багрова с интересом. Кажется, из +1 он постепенно превращал¬ся в +2 или в +3. Ирка, напротив, уставилась на Матвея гак, что из плюса он сразу ушел в глубокий минус.

— Не совсем! — проворковала Маша. — Наши тор¬тики низкокалорийны. Об этом тоже заботится наша фирма! Ну, поехали! А то холодно!

Хитрая Ирка села вперед. Багров попытался сдви¬нуть пирамиду тортов, и она начала опасно кренить¬ся.

— Не-е-е-ет! — крикнул Матвей, но было уже позд¬но.

Верхняя коробка раскрылась у него на коленях, выплюнув полтора десятка маленьких круглых пи¬рожных. Прыгая по куртке Багрова, они оставляли на ней кремовые следы, кокосовую стружку и маленькие фруктики.

— Знакомься! Это «Марципановое счастье»! Рай¬ское наслаждение и непрерывная забота о здоро¬вье! — радостным голосом сообщила Маша.

Чувствовалось, что торгов у нее много, и их вполне можно списать на какую-то утруску, усушку или поте¬рю товарного вида в результате превратностей транс-портировки.

— Что-о?! — взвыл Матвей.

— Чего кричать-то? Теперь ты всем сможешь го¬ворить, что в твоей жизни было марципановое сча¬стье! — утешила Ирка и, взяв с колен Багрова уцелев¬шее пирожное, откусила от него половит'.

Они вырулили со стоянки. Матвей мрачно подпи¬рал плечом уцелевшие тортики, теперь поневоле сто¬явшие не пирамидой, а колонной, потом}' что иначе Багров бы не поместился.

— Может, мне в багажнике поехать? — спросил он недовольно.

— Не получится! Здесь багажник для двух хомяков и одной бешеной блохи! — как-то рассеянно отозва¬лась Маша.

Внезапно она остановила машину и открыла води-тельскую дверь, чтобы посмотреть назад.

— Странно! — сказала она. — Я готова поклясться, что только что тут стоял человек в черном и смотрел на нас.

— Да нет тут никакого человека! — возразила Ирка, прикинув, что деться он никуда не мог. Парковка была абсолютно пустой.

— Вот и я о том же! — согласилась Маша.

Вскоре они уже ехали по Новосибирску.

— Красивый у нас город! Акадехчический! Пробки как в Москве! А зоопарк какой! Говорят, даже лучше московского! — с гордостью говорила Маша.

Ирка кивала, соглашаясь. Город и правда был кра-сивый. Грязь отсутствовала. Где нужно — лежал снег, где не нужно —* его не лежало.

— Ко мне дохчой заезжать не будем? — спросила Маша.

— Знаешь, наверное, пет, — ответила Ирка вино¬пато.

Модель Маша неожиданно обрадовалась:

— Вот и хорошо! А то у меня дома сестрица с му¬жем ругается. До драки дело доходит. Она хватает его чемодан и выбрасывает на лестницу7. Потом он вы-брасывает в окно что-нибудь из ее вещей. Потом они бегут за вещами, мирятся и три недели живут душа в душу. Ходят под ручку7, вместе готовят салатики…

— Правильно! — одобрил Багров. — Удачный брак — это брак, в котором люди дают друг другу все то, что они в действительности хотят получить, и при этом остаются вместе!

Маша задумчиво взглянула на него в зеркальце. Кажется, Багров в ее глазах сплюсовалея на еще одну единичку.

► — И куда мы теперь? — спросила она. — Куда мне

вас везти?

Матвей пожал плечами.

— Куда колеса везут, — ответил он. — Тортики есть. С голоду не умрем.

I — А точнее? — озабоченно спросила Маша.

I Михчо проползла остановка. Девушка в купальнике,

изображенная на рекламе, мерзла и дрожала. Скорее всего, это был суккуб, находящийся при исполнении.

— Можно и точнее. Мы выезжаем на дальнее-даль- нсе шоссе и едем в грустную-грустную бесконеч¬ность! — сказала Ирка.

— В Новосибирске не!' дальнего-дальнего шос¬се. Есть вполне конкретные дороги и магистрали! — строго сказала Маша. Чем сильнее плюсовался у нее Багров, тем строже становилась она к Ирке.

— Ну тогда поехали луда вот! — Ирка ткнула паль-цем вперед и чугь наискось.

Модель Маша посмотрела прямо по курсу указую-щего перста.

— Что? Прямо в стену дома? — любезно уточнила она.

Этому мягкая натура Ирки воспротивилась:

— Нет. Дом можно как-нибудь вежливо объехать.

— А можно я его просто объеду? Не вежливо, а просто возьму и объеду?! — с гневом спросила Маша.

— Можно! — разрешила Ирка, прикинуъ, что, если так пойдет, очень скоро их с Матвеем высадят из ма-шины.

Маша поехала по длинной улице мимо бетонного забора. Изредка островками попадались магазины с парковками и огороженные автостоянки. Постепенно насгроение у Маши улу^шилось. Видно, она сказала себе, что работа подождет, а ехать можно куда угод¬но — лишь бы в хорошей компании.

Прошел час, потом еще час, а они все мчались непо-нятно куда. Вдоль шоссе тянулся уже не город, а какие- то размытые окраины. Редкие кучки домов. Изредка промзоны. Снова кучки домов. Разговор не клеился. Обмотанное картоном и скотчем ледяное копье, при-

низанное к верхнему багажнику, было видно Ирке из л лона. Она смотрела на него и лениво думала, что вот интересно, привязали его наконечником вперед или ил. зад? И что если вперед, то они теперь вроде рыцаря. Мели бы на них неслась другая машина с таким же при¬ми 1ЛННЫМ копьем, можно было бы устроить турнир.

От нечего делать Ирка и Матвей разглядывали трейлеры, которые им поминутно приходилось обго¬нять. Трейлеры делились на «шмитцы» и «тиры». Чем они еще отличались, было непонятно, но у одних на олмпере было написано «шмитц», а у других «тир».