Сталкеры поневоле. Вопреки судьбе - Виктор Глумов

Пальцы слушались плохо, и Аня промахивалась мимо замочной скважины. Третий ключ подошел, и наручники звякнули, открываясь. Затем Аня освободила Рикки, и девочка расхохоталась:

– Господи! Спасибо! Не знаю как, но у нас получилось!

– Зону благодари, – ответила Аня, трясущимися руками обыскала вивисектора, забрала у него прибор с антеннами, «макарова», протянула Рикки: – Пользоваться умеешь?

– Не-а…

– Научим, держи.

Себе она взяла АК Верова, правда запасной магазин к нему всего один. Нужно было убираться как можно скорее: наверняка на базе слышали стрельбу, и скоро сюда прибудет подмога…

В трицикле затрещала рация, и сквозь помехи пробился голос:

– Четвертый, прием, прием, это база. Слышали стрельбу, у вас все в порядке?

Рикки многоэтажно выматерилась.

– В машину, – скомандовала Аня. – Валим отсюда.

Ключ зажигания был в замке, Аня выжала сцепление, повернула ключ и тронулась. Как у порядочного автомобиля, здесь была пятиступенчатая коробка передач. Впервые в жизни Аня поблагодарила бога, что отказалась в автошколе учиться на «автомате».

Петляя между деревьями, Аня сунула Рикки датчик аномалий:

– На, зеленая точка – мы, красная – аномалии. Если увидишь красную, говори.

Рация снова затрещала, и Аня выбросила ее, оборвав шнур. Воображение рисовало карательные отряды, выдвинутые на поимку беглянок. Им ведомо то, что никому не положено знать, потому Аня не сомневалась, что на их поимку бросят лучших бойцов.

В голове зазвенело, сосны начали двоиться. Волна жара поднялась по позвоночнику, и мозг будто разлетелся тысячью осколков, впившихся в черепную коробку. В глазах потемнело, и Аня выжала тормоз, сложила руки на руле и уперлась в них лбом.

Рикки похлопала ее по плечу и спросила осторожно:

– Ань, что с тобой?

– Меняемся местами. При… приступ. Дальше поедешь ты. В глазах темно…

Аня перегнулась через дверцу, и ее вырвало.

– Но я не умею, – испугалась девочка.

Кое-как Аня выбралась из машины, ощупью обогнула ее. Рикки помогла ей пересесть, заняла водительское сидение.

– Педаль слева… нажми. Поверни ключ.

– Повернула, ничего.

– Слева педаль, а не справа, чччерт…

Заурчал мотор и тут же заглох.

– Еще раз, не отпуская педаль.

Снова заработал двигатель.

– Теперь ногу на… вот блин, башка. Держи педаль слева, на… найди ногой правую педаль, но пока не дави.

– Есть, – проблеяла Рикки, взглянула испуганно, ее лицо распадалось на три.

– Медленно отпускай левую педаль и так же медленно дави на правую.

Как и у большинства новичков, мотор заглох. Тронуться получилось с третьего раза. Трицикл на первой передаче катил между сосен, танцующих тарантеллу. Трясло так, что Аня от боли то теряла сознание, то приходила в себя. Стволы-кроны-стволы-бурое небо в разноцветных кругах. Темнота. Вспышка света, толчок…

С трудом Аня разлепила веки: трицикл врезался в сосну.

– С горки ехала, не вписалась, – сквозь слезы проговорила Рикки, погладила Аню по голове: – Ты идти сможешь?

– Нет. Я дышать не могу, как рыба, воздух глотаю. Бери прибор, – Аня почувствовала, что «плывет», вот-вот вырубится, и затараторила: – Уходи. Пистолет возьми тоже. Беги, меня… оставь.

– Не оставлю!

На мгновение тьма расступилась, и перед глазами возникло пыльное, в дорожках слез, лицо Рикки, перечеркнутое косой розовой челкой.

– Вдвоем сдохнем, ты меня не унесешь. Найди людей, расскажи. Мой брат… Дима… Вали отсюда! – крикнула Аня, чувствуя, что слабеет и падает в черноту.

Из последних сил она оттолкнула девочку и погрузилась в беспамятство.

* * *

Рикки мчала, как уходящий от погони кролик – не разбирая направления, все равно куда, лишь бы подальше от смерти. Она не думала, что смерть гораздо ближе, чем кажется, прячется на лужайках, следит за ней алчными глазами.

Прибор пищал, предупреждая об аномалиях, и Рикки огибала их по широкой дуге. Стволы неслись навстречу, кусты шиповника стегали по лицу, словно пытаясь удержать. Тапки все время слетали, штаны разорвались и повисли клочьями.

Пот застилал глаза, сердце выскакивало, но Рикки продолжала бежать. Когда заканчивались силы, падала. Смеялась, зарываясь лицом в опавшую хвою, плакала, вспоминая Аню, которая осталась там. Ей не простят случившегося, насмерть замучают.

Одуряюще пахла весенняя трава. Во время очередной передышки Рикки отползла к одуванчикам, сорвала три штуки и ткнулась в них носом. И сразу чувства нахлынули, потянуло детством, бабушкиным садом с вишней, яблонями и грушами, и она поняла – вот она, жизнь. Просто лежать и нюхать одуванчики – неописуемое наслаждение. Ведь она уже простилась и с травой, и с небом, и с солнцем.

Жалко, солнце спряталось за тучи. А может, и не жалко – не болят отвыкшие от яркого света глаза. Отдышавшись, Рикки снова побежала. Выскочила на заболоченную поляну, уставилась на колышущийся рогоз. Запищал датчик: по экрану к Рикки двигалась зеленая точка, обозначающая живое существо.

Кто это? Враг? Нет, их был бы целый отряд. Зверь? Она много слышала про мутантов Зоны. Рикки рванула на холм, ей казалось, что так она дальше уйдет от базы. Когда поднялась наверх, оглянулась: посреди болотца стояло нечто. Оно было полупрозрачным и, маскируясь под мшистую кочку, напоминало хищника из одноименного фильма.

Ахнув и выпучив глаза, Рикки удвоила усилия, поскользнулась на хвое, ободрала локти. Ей все казалось, хищник гонится следом, чтобы вырвать позвоночник и повесить ее голову на стену. Испуганная, она чуть не проворонила аномалию, но пронзительный писк датчика остановил ее. Сил больше не было. Сжимая прибор, девушка смотрела перед собой и ревела от бессилия.

Безумно хотелось жить – жадно, взахлеб, ловить каждое мгновение, а теперь неведомая тварь собралась отобрать заново обретенную жизнь. Датчик показывал две красные точки аномалий, живых существ, обозначенных зеленым, поблизости не было. Рикки же повсюду чудился полупрозрачный силуэт хищника.

Отдышавшись, она поплелась в сосняк. Силы, похоже, закончились, хотелось пить, но Рикки знала, что в Зоне встречаются очаги радиации, и утолять жажду не спешила.

Еще Рикки боялась, что бегает по кругу и вместо того, чтобы отдаляться от базы, приближается к ней. Для пущей уверенности она вынула из-за пояса пистолет, покрутила в руках. И что с ним делать? Нажать на эту вот штуку, и он выстрелит, или нужно что-то еще? Сколько внутри патронов, интересно? Один, пять, десять?

В любом случае шуметь нельзя: это привлечет внимание преследователей. Протиснувшись сквозь заросли малинника, Рикки вышла на поле, алое от маков. На другом его конце виднелись шиферные крыши деревенских домов, утопленных в буйствующей зелени.