Файролл. Сицилианская защита - Андрей Васильев

— Ты и хозяина? Хэ! — Дуэгар скривился, будто гнилой орех съел, мой же вопрос он оставил вообще без внимания. — Ты — светлый, тьфу!

— Тьфу! — поддержала его толпа на лестнице.

— А хозяина — он не как ты, он наша пришел и сказал: «Я теперь ваша отца, а вы моя дети, пошли домой, в пещера. Смерть светлым», — так потом сказала он. Ты светлая, но у тебя его метка. Как?

Я вообще отказывался что-либо понимать. Ну кроме, пожалуй, того, что на мне невесть откуда появилась метка неведомого хозяина, и того, что я светлый. Тьфу!

— А я не видеть метка, — обиженно сказал тот дуэгар, с которым я сначала разговаривал. — Почему так?

— Твоя мал еще, — с достоинством ответил ему предводитель и что-то добавил на их шипяще-рокочущем языке. Мой первый собеседник отвесил губу, его глаза налились кровью, он что-то заорал, показывая на меня.

Похоже, что смерть на некоторое время отошла от меня в сторону, хотя и не ушла далеко — бойцы рядом со мной мечи не убрали.

Два дуэгара шипели и орали друг на друга, брызгаясь слюной, пока одному из них, главному, это не надоело. Свистнул меч, и коллекция голов на пятачке, где я стоял, пополнилась еще одним губасто-носатым экземпляром.

— Твоя идти с нами, — объявил мне здоровяк. — Хозяин нет сейчас в Твалфешше, но здесь есть Око хозяина, оно скажет нам, что с твоя делать — убить или нет. Оно скажет, почему ты с метка.

— Надеюсь, — ответил ему я. — Мне самому интересно. Только идти будем не быстро: дуэгары — хорошие воины, вон как меня покромсали.

— Воины из клана Сваффх — плохая воины, — заявил главный. — Большая лодка уплыл, твоя на ногах стоит, хотя их была две руки против одного. Они дерьмо, а не воин.

— Оно, может, и так, — сплюнул я на камни. — Но ушатали они меня крепко, я быстро идти не смогу.

— Человека слабый, человека тьфу, — отвесил губу вожак и махнул рукой: — Хрытт.

От толпы дуэгаров отделился один, с кривым посохом в руке, с седыми волосами, пучками растущими на подбородке, и рыбьей костью в губе.

Вожак что-то пробубнил, показывая на меня, этот, с рыбьей костью, кивнул, взмахнул посохом и что-то прошипел.

«Вы подверглись действию черной магии, неприемлемой для светлых рас Файролла. Восстановлено здоровье — 80 %. Штраф за оказанное вам благотворное воздействие посредством темной магии: минус 2 к мудрости; минус 5 к выносливости. Срок действия штрафа — 2 часа».

Вот тебе и на! Темная магия. И ограничения. Нет, все-таки сколько нам загадок чудных готовит подземелья дух, а? И опыт — сын ошибок трудных, и Гена — Чебурашкин друг… Сказано на правах бреда…

— Ну светлая, ты готов к идти к Око хозяина?

— Пошли, — закинул я щит за спину, а меч в ножны. — Чего ж не пойти?

Что я там говорил о женщинах, магазинах и их скорости передвижения? Все это фигня по сравнению с беготней толпы дуэгаров по подземельям. Эти товарищи летели по переходам как бандерлоги по лианам джунглей. Я бы наверняка от них отстал и затерялся в этих бесчисленных поворотах и лестничных пролетах, если бы сзади меня не подпирало десятка два вислогубых спринтеров.

Мы пробежали по краю ущелья, затем — по каким-то каменистым оврагам, потом, порядком ускорившись и явно спеша, с час петляли по переходам какого-то величественного подземного города, очевидно гномьей работы — залы с колоннами, мосты с арками и без, какие-то маленькие комнатки и величественные чертоги, в паре из которых явно угадывался дневной свет в качестве освещения. Что это за город, зачем и почему он здесь? Поди знай, не у этих же спрашивать? Ну по крайней мере, не сейчас.

Когда я был почти уверен, что вот-вот сдохну от этого бега, мы наконец остановились у здоровенных ворот, поставленных между двумя сплошными скалами. На воротах был намалеван чем-то красным, возможно, даже кровью, любопытный знак — трехзубцовая корона со стрелой поперек. Может, герб их дуэгарского клана?

Вожак достал витой рог и затрубил в него, после чего ворота со скрипом начали открываться.

— Светлая, твоя от моя ни на шаг не отходить, — предупредил меня предводитель дуэгаров. — Если твоя отстать, то уже не жить. Это город наша, тут светлые только как еда быть могут, по-другому никак.

— Понял, не дурак, — кивнул я. — Не сомневайся, не отстану.

— Светлая! — завопил один из стражников. — Тьфу-у-у!

Второй, увидев меня, разразился руганью на дуэгарском, одновременно вытаскивая меч с весьма понятными намерениями.

Вожак что-то рыкнул, и стражники успокоились, при этом плотоядно на меня глядя и пуская слюни. Елки-палки, да чтоб я еще когда в местные подземелья полез! Да ни в жизнь! Видать, ничему я не учусь, видать, мало мне тогда в Ринейских горах было. Лучше б я по земле пошел, холера с ним, что долго…

— Идем. — Вожак пошел вперед. Я пристроился в его кильватере, полный решимости не отходить от него ни на шаг.

Город был крайне экзотический и очень густонаселенный. Никаких строений тут толком не было, зато имелось море палаток цыганского типа и толпы дуэгаров. Пока мы там, наверху, делаем квесты, гоняем волков и гоблинов, пока кениг жрет пиво в чертогах, а королева Анна обустраивает Западные пределы, тут втихаря вызревает огромная сила, которая, вылившись на поверхность, запросто может устроить веселую жизнь половине Раттермарка! Их было не просто много, их было безгранично много. Город же их не уступал размерами даже Эйгену, от ворот до самого высокого здания аж в три этажа мы шли, наверное, минут двадцать. И скажу вам — страху я натерпелся по полной. Я понял, что чувствует жареный поросенок, когда его несут на стол мимо гостей. Мне вслед облизывались и причмокивали, а от пожирающих меня взглядов начинала дымиться спина. Очень страшно.

— Дом Ока хозяина, — показал вожак на трехэтажное дощатое здание, у дверей которого мялось два охранника. — Ты идти за мной. Сейчас все узнавать будем.

По скрипучей лестнице мы поднялись на самый верхний этаж, и вслед за вожаком я зашел в небольшой зальчик, в центре которого висела штора, разделяя помещение на две части.

— Стоять тут, никуда не идти, — приказал вожак. — Не говорить, не двигать себя.

— Дышать можно? — не удержался я.

Вожак посопел, дернул себя за губу и махнул рукой:

— Дышать — да, но не часто и не громко.

И на том спасибо. Интересно, а кто там, за тряпкой?

Вожак аккуратно приоткрыл на мгновение штору и вошел внутрь, где сразу, судя по звукам, бухнулся на колени и что-то забубнил. Я ничего почти не слышал, хотя по отдельным словам, все же долетавшим до меня, понял, что речь идет о неудачном налете на пароход и обо мне.

Штора колыхнулась, причем довольно высоко. Тот, кто сейчас явно меня изучал, был очень немаленького роста, прямо-таки богатырского. Это кто же может быть такой?

Штора колыхнулась еще пару раз, и я услышал другой голос, но, как ни старался и ни напрягал слух, не уловил ни тембра, ни интонаций, ни слов.