Ну, понеслось! - Елена Янук

Сэм что-то сказал презрительно, в своем стиле, и Макс, шагнув к нему, замахнулся и ударил. Завязалась драка. Братьев обступили охранники, которые не пытались вмешаться. Те, уже все в крови, старались выместить друг на друге дикую ненависть и желание уничтожить. Свет, падавший из окон четкими прямоугольниками, ложился на плитку, которой был вымощен двор. Дерущимся было светло, а вот я осталась в темноте. Что тут скажешь, оборотни есть оборотни.

Я оцепенела не то что от вида крови, а от понимания причин. Макс и его брат-похититель уже должны бы кататься по земле от боли или валяться без чувств, но они все колотили и колотили друг друга. Я вцепилась в перила балкона. Отчаяние и чувство вины перед Максом придали пальцам такую силу, что синяки были гарантированы.

Драка закончилась победой Сэма. Бесчувственного Макса подхватили шестерки главаря и куда-то уволокли, а бандит обернулся в мою сторону, скривив рот в улыбке. Как я забыла? Им же темнота не мешает. Я отпрянула, вызвав смех у гиены-победителя, но он ошибся. Еще с момента похищения я оказалась совершенно беззащитной перед ним, но сейчас я не испугалась, просто мне не хотелось смотреть на Сэма, пока он праздновал победу. Не хотелось делить с ним триумф. Не знаю, что это между ними – застарелая вражда или свежее недоразумение, но я была на стороне Макса, и этим все сказано. Его поражение – мое поражение.

Я медленно прошла через темную комнату в ванную. Включила душ и встала под чуть теплый, освежающий поток. Струи воды, стекая по голове и рукам, смягчали боль от синяков и царапин. Я стояла так долго, прогоняя мысли, эмоции и тяжелые воспоминания, наслаждаясь бегущей по телу водой. Вот сейчас облачусь в уютный халат, сяду к столу и подумаю.

Я взглянула на стену. Там висел толстый махровый и, судя по всему, мужской халат. Я брезговала им пользоваться, стирая свои вещи и вешая их на стул, стоявший на балкончике. К утру все было сухим. Но сейчас моей одежды нет, а в этом блестящем непотребстве я ходить не собираюсь.

Выбравшись из душа, выкинула в мусорное ведро мерзкое платье и с опаской натянула полосатый халат. Пахнет он вроде порошком, но все же…

Тихо прошлась по комнате, размышляя, куда делся Макс и что с ним сделали, а после легла спать.

* * *

– Сворачивай вон туда. – Индира жестом показала направление, и мы направились в сторону старых районов.

Уже час мы катались по городу. Старая гиена так внимательно осматривала окрестности, что я и вправду поверил, что она сможет помочь. Даша с Тео пошли на встречу к Максу, а мы с Индирой отправились искать старый дом, в котором Макс-старший втайне от жены держал своих любовниц.

Я вглядывался в вечерние улицы. Вокруг все знакомо, хоть раз, но здесь уже бывал. Методично объезжал кварталы, надеясь, что она наконец найдет искомое.

На улице совсем стемнело, когда Индира бросила на меня быстрый взгляд и, раздувая ноздри, судорожно втянула воздух:

– Это он. Вон тот небольшой двухэтажный домик за кирпичным забором.

Я тотчас позвонил Тео и кратко сообщил:

– Нашли. Индира опознала дом. – А сам стиснул зубы и вцепился пальцами в руль, чтобы не сорваться с места и не кинуться вытаскивать девчонок из лап свихнувшейся гиены.

Выслушав меня, Тео ответил:

– Кевин, не горячись, один идти не вздумай.

Я расслышал взволнованный голос Даши:

– Следи за ним. Видишь, куда Макс направился? Ты этот район знаешь?

Что же они узнали? Наверное, ничего, если следят за маячком по монитору. Я совсем забыл об Индире, но она сама о себе напомнила:

– Кевин, ты меня домой отвези. – Она хоть и ощущала сейчас себя победительницей, но былую уверенность в клетках зоопарка все же подрастеряла.

– Да, – коротко ответил я и заставил себя повернуть к базе. Пусть Индира пока там побудет, мне спокойней, не то решит на два фронта работать.

– Сегодня будете штурмовать? – как бы между прочим поинтересовалась гиена, вынув из красной сумочки зеркальце и подкрашивая губы.

– Сначала надо узнать, там они или нет, – отрезал я.

Что узнали Даша с Тео у Макса? Я нервно ерзал – теперь, когда появилась надежда, мне не терпелось скорее оказаться в том доме. Проводив Индиру в кабинет Ника, торопливо направился к Тео и Даше. Они как раз чаевничали. Первым делом я спросил:

– Что Макс? Вы что-то узнали?

Небывалое дело, Тео ответил первым:

– Ничего, выслушал нас и ушел. Чай будешь?

– Нет, а ты что ему сказал? – Я волновался, какой тут чай.

– Маячок к нему прицепил. Если окажется, что дом, указанный Индирой, в том районе и Макс отправился туда же, завтра начнем штурм их логова.

– Зачем откладывать? Давай сейчас!

– Ночь нужна на подготовку. Не забудь, у них новое оружие, голыми руками их не взять. Надо все обдумать, иначе опять будут жертвы.

Понурившись, я ушел к себе. Мне надо было проследить за указанным Индирой домом и удостовериться, что там на самом деле засели гиены. А еще правильно расставить бойцов для прикрытия отрядов, проследить за дислокацией бойцов Сэма. Я вызвал Ника, и мы углубились в дела. Чуть позже Тео, наблюдающий за братом Сэма, подтвердил, что Макс пошел в дом, указанный Индирой. Значит, все верно.

Готовясь к освобождению девочек, мне наконец удалось взять себя в руки.

Зато утро неожиданно началось со споров.

– Люда не могла им ничего сказать, – отрезала Даша. – Когда я называла ей пароли и прочее, она не хотела меня слушать. Заявила, что никогда поздно не возвращается и ей это совсем не нужно. – Даша продолжала кем-то начатый разговор, пытаясь добиться у невозмутимого мужа понимания. Тео молчал, зля этим молчанием не только Дашу.

– Тео, это совсем не важно, что память у нее фотографическая, я повторяю. Она не слушала, когда я ей говорила код. Тогда уж подозревай меня, я его точно знала! – гневно закончила она и вышла из кабинета, хлопнув дверью.

Вожак повернулся ко мне, спрашивая:

– А ты что скажешь?

– Пока ничего, я всю ночь готовился. А что произошло?

– Ночью в пределы моего особняка прорвались враги, в дом попасть не успели – появились Миша с Ником и бойцами. Но ворота злоумышленники открыли и в замке поковырялись.

Я покачал головой:

– Вот сволочи, но я согласен, Люда не могла.

Тео взбесился:

– Ага, они будут у нее на глазах пытать Маришку или ее саму, и она не вспомнит код? Партизанен?

– Это разве имеет значение? – холодно спросил я, невозмутимо оглядывая взъерошенного вожака.

– Конечно! Имеет, и еще какое! Вот только я пытаюсь сообразить, какое и насколько, а вы мне мешаете.

В комнату ворвалась вконец разгневанная Даша: