Воин Бездны - Алексей Головлев

«Он назвал меня трусом! Он назвал меня трусом!!! При всех! И не только меня – горную пехоту!»

Мозг накрыла волна ярости, перед глазами встала багровая пелена: черты лица Салауна на миг расплылись, потеряли чёткость… и превратились в ненавистную физиономию Одноухого.

«Сейчас ты за всё ответишь! – в бешенстве подумал Эрван. – Как в прошлый раз!»

Наваждение продлилось не больше секунды и разом схлынуло, Эрван успел сообразить – перед ним капитан, человек, от которого зависела его жизнь и судьба…

Но это уже не имело значения. Никакого.

Эрван прищурился, оценивающе взглянул на капитана.

Три фута, не больше… Бросок вперёд – и с левой, в голову. Боцман сзади? Пустяки – не успеет… И плевать на всё!

Руки сами сжались в кулаки…

Кашель. Громкий, сухой и надрывный – будто лёгкие выворачивались наизнанку. Слабый голос из-за стола:

– Простите, господа. Похоже, ночные прогулки не для меня.

Эрван вздрогнул.

Лоэ… Сколько доктор возился с ним, сколько сил на него потратил… А Бастиан? Ведь он сделал его, Эрвана, своим помощником: доверял ему, полагался на него… Что они скажут, если он поддастся гневу и всё испортит? Какими глазами на него посмотрят?

Эрван выпрямился. Расправил плечи, упрямо выставил подбородок. Произнёс ровным, лишённым эмоций голосом:

– Вы капитан. Вам решать.

– Что ж… И решу.

Капитан сделал паузу.

Эрван почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он стиснул зубы, внезапно осознав: ему до дрожи, до колик не хочется покидать «Горностай». За время плавания корабль стал привычным и знакомым. А экипаж? Ведь люди приняли его! И даже начали уважать. А он, в свой черёд, оценил их и почти сроднился с ними: Бастиан, Яник, Гоэл, Жорд, Эрле…

«Да это же моя семья! И сейчас я её потеряю… Ну почему я не попросил остаться? Гордость заела? Где я раньше был? Чем думал? Недоумок!!!»

Несколько слов капитана – и корабль уйдёт на запад. Без него. А он останется посреди океана, в скорлупке, набитой самыми бестолковыми членами команды. Бывшими членами.

– Эрван Гвент, вы назначаетесь командиром яла. За погрузкой воды и провианта проследит Бастиан. Бумаги получите перед отплытием.

«Всё… – Эрван почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. – Главное, не заплакать. Главное – не заплакать. Главное…»

В звенящей тишине звук отодвигаемого стула показался грохотом. Лоэ встал из-за стола, сверху вниз посмотрел на капитана. Негромко произнёс:

– Нет. Энеур покидает судно, Гвент остаётся.

Как ни был ошарашен Эрван, видимо, капитан поразился куда больше.

– Вы…

– Да.

– Я полагал, что…

– Не всегда.

Капитан сгорбился. Не отрывая взгляда от столешницы, медленно кивнул – Эрвану показалось, что это незамысловатое движение потребовало от Салауна немалых усилий.

– Что ж… Пусть будет так. Гвент, Бастиан, – вы свободны.

– Ну как, натерпелся страху? – Бастиан подмигнул весело и ехидно.

– Ну… да, – Эрван оторопело кивнул.

На плечо легла тяжёлая рука.

– Молодец, парень. Если раньше я сомневался, того ли выбрал, то теперь – нет.

Бастиан помедлил, затем угрюмо пробурчал:

– И офицером ты будешь, обещаю – что бы там капитан себе ни думал!

На миг Эрван поймал взгляд боцмана: одобрительный и сочувствующий одновременно.

Спросить? Не спросить? За такое можно и в ухо… А, ладно! Момент вроде подходящий…

Разом, словно боясь передумать, Эрван выпалил неловко и коряво:

– Слушай, Баст! А настоящий капитан у нас на «Горностае» – кто?

Сказал – и едва удержался, чтобы не зажать рот ладонью: всё равно поздно, чего там…

На его счастье, Бастиан не рассердился – лишь рукой махнул.

– Забудь, времени нет: нам ещё пелёнки детишкам собирать…

«Сбор пелёнок» затянулся: пока дождались обещанного яла с провиантом и водой, перекидали большую часть груза на «Горностай», отобрали десять человек для экипажа, подготовили карты течений и глубин – солнце успело подняться в зенит.

Эрван вытер пот со лба: всё вроде сделано – только проводить осталось. Пора и дух перевести… Он присел на любимую канатную бухту у бушприта. Поёрзал, устраиваясь поудобнее, и стал наблюдать за плотной толпой матросов.

Как при абордаже…

Сначала мысль показалась неожиданной и нелепой: на первый взгляд картина ни чем не походила на подготовку к бою. Никто не размахивал оружием, не прятался за фальшбортом, не карабкался по вантам, тревожно вглядываясь в океан… Однако, приглядевшись, Эрван осознал: сходство было.

Ни криков, ни улыбок… Сумрачные лица… Глухие разговоры, сливающиеся в неровный гул…

«Вот оно! Предчувствие потери! Они нутром чуют, даже если не понимают головой, – расставание чем-то сродни смерти. Я видел и то и другое. Я знаю».

Увлечённый размышлениями, Эрван не заметил, как рядом присел Конюх. Протянул фляжку. Эрван благодарно кивнул и сделал глоток.

– Крепкий. От Салауна?

Конюх забрал фляжку и в один присест выдул половину.

– Ну да. Помнишь, Салаун обещал бочку сидра, когда рейдер увидим? Ну и вот, выкатил на прощание. Вон стоит. – Конюх махнул рукой в сторону кормы.

– Это где народу не протолкнуться?

– Ну да. Слушай, ты ж почти боцман – должен знать, когда и где наливают!

– Пока вы, лентяи, дармовое пойло хлестали, я делом занимался – груз принайтовывал. Аптекарю-то того… не до того. У капитана сидит. А ну давай сюда!

Эрван забрал остатки сидра. Конюх не сопротивлялся: он задумчиво рассматривал тонкую мачту яла, торчащую возле борта.

Эрван не спеша, с чувством прикончил содержимое фляги, сунул её в руки Конюху – тот и головы не повернул.

– Эй, Конюх! Ты чего? Не выспался?

Конюх ответил не сразу. Вздохнул глубоко, дёрнул плечами, будто от холода.

– Не, не в том дело. Просто сижу вот и думаю: сейчас ребята ещё здесь, Аптекарь вон здесь… А через час – в разные стороны, и всё. А вроде на одном корабле служили: все вместе, казалось, и судьба должна быть общая… А вот нет! И оттого как-то… Горько не горько – не пойму. Как-то так.

Он беспомощно развёл руки и замолчал. Эрван не сразу нашёлся, что ответить, – уж очень необычным, незнакомым выглядел Конюх. Может, сидр виной…

– Ну-у, старина, это ты загнул – как разгинать, чёрт его знает… И потом, судьба – она у всех разная. Свистка хоть вспомни: мы здесь, а он – Бог весть…