Таня Гроттер и пенсне Ноя - Дмитрий Емец

– Не смей учить меня, убийца! Еще одно условие – иничего не будет! – сказала Таня.

– Отлично! Пусть будет так, как ты хочешь, толькозакрой футляр! Разрази громус! Клянусь! А теперь ты клянись! – поспешнопроговорила Чума.

– Разрази громус! Я отдам тебе тело, если ты проведешь меняв Дубодам к Ваньке! – громко произнесла Таня.

Вспыхнула зеленая искра.

– Vita brevis!..[8] – в ужасе воскликнул перстень ФеофилаГроттера.

Чума-дель-Торт осклабилась:

– Вот ты и поклялась! Сделка заключена, клятваскреплена искрой… Обратное течение невозможно. Носи пока свое тельце, девочка!Недолго уже осталось! И смотри: бережнее с ручками, бережнее с ножками, чтобвсе было как новенькое – я не люблю бэушный товар… И, разумеется, никому неговори о нашей сделке. Или ничего не будет. Я не хочу, чтобы Сарданапал илиЗуби мне мешали.

– Ближе к делу! Как мне найти Ваньку и вернуть его?

– Возьми жезл и лети в Дубодам. Решетка наверху однойиз башен не защищена заклинанием. Ты узнаешь ее по особому рисунку. Она тампохожа на паутину. Ты проникнешь внутрь. Дубодам покажется тебе пустым, почтизаброшенным, но помни – это обманчиво. Не прикасайся ни к одному предмету,который там увидишь, и уж тем более не пытайся унести что-нибудь с собой!Никаких дверных молотков, никаких книг, никаких перстней, никакого оружия –ничего. Запомнила?

– Да!

– Тогда запомни еще. Существуют вещи, невозможные вДубодаме. Вернуться туда, откуда ты пришел, и поднять то же, что ты уронил. То,что ты поднимешь, – будет уже чем-то другим, оно изменится, и один Дубодамзнает, чем станет. Не верь ничему, и прежде всего своим глазам. Когда идешьвперед – не оглядывайся, как бы страшно тебе ни было. Помни: всякий твой шаг вДубодаме создает новую реальность, которая существует лишь до следующего твоегошага. Внутри магической тюрьмы не действуют привычные законы. Маги, которыепризвали Дубодам в наш мир, не задумывались о последствиях. Дурачье! Онивпустили в мир нечто такое, о чем сами имели очень приблизительноепредставление.

– Разве не с тобой они воевали? – спросила Таня.

Чума-дель-Торт пожала плечами. Она сделала это неловко, кактеатральная кукла.

– Теперь это уже не важно. Не одна я проливала кровь.Это делали и те, которые теперь пытаются представить себя святыми. И это меняособенно бесит. Когда я получу твое тело, я постараюсь с ними расквитаться исделаю это, поверь… Теперь о де ментах. Ты должна знать кое-что о них. Де ментычасть Дубодама. Они появились вместе с ним, пришли из другой реальности, окоторой даже мне мало что известно. Они могут существовать только в Дубодаме инигде больше. Если когда-нибудь Дубодам исчезнет, вместе с ним исчезнут и дементы. Они не люди и не маги. Убитые, они через некоторое время обретаютповторную жизнь. Чем-то они сродни мне. Сердца их не бьются, но они не мертвы.Они не призраки, но проходят всюду. Боевая искра остановит их лишь один раз – ито ненадолго. Сомневаюсь, что их может напугать чье-то мужество, но запомни:твой страх сделает де ментов сильнее.

Голос Бульонова стал почти неразборчивым. На мгновение вглазах у Генки мелькнул ужас, и он вскинул руки к лицу. Таня поняла, что Чумесовсем непросто удерживать власть над телом, пока собственное сознание Бульонахоть слабо, но борется. Все же Чума справилась. Глаза Бульонова погасли, рукиопустились, и тот же мерный голос продолжал:

– Надеюсь, ты сумеешь найти Ваньку. Только не ожидай,что он тебя узнает. Сейчас он едва ли помнит даже свое имя… Ты коснешься жезломВанькиной груди, и жезл втянет его душу. Потом уйдешь из Дубодама с жезлом. Дементы, убедившись, что Ванька умер, а именно так это и будет выглядеть, – надеюсь,вернут его тело в Тибидохс или выбросят в океан. У них странное отношение ксмерти. Мы будем наготове и подберем его, если нас не опередят акулы. –Тут Чума как-то странно и крайне двусмысленно хихикнула. – Дальше тыкоснешься Ванькиной груди обратной стороной жезла. При этом ты должна обвестимагическим перстнем вот эти три руны. Жезл вернет душу – и вперед, за цыганскойзвездой кочевой! Я научу тебя заклинанию отказа от своего тела. В противномслучае подойдет и жезл, хотя это будет чуть более болезненно.

– Как мерзко! Ваньку бросят в океан! –пробормотала Таня.

– Темная магия – это темная магия, – непреклонносказала Чума. – Я не обещала, что все будет легко и пушисто. Этого в нашейсделке не было… Не существует никакого другого способа, чтобы Ванька могпокинуть Дубодам. Только если Магщество сообщит особое заклятие, чего оно,безусловно, не сделает. Ну, ты согласна?

– Да.

– Прекрасно! Тогда приступай! Я вновь появлюсь, когдапробьет мой час…

Чума-дель-Торт разжала руку. Жезл упал на пол и подкатился кТаниным ногам. Там он и лежал – тусклый и равнодушный ко всему. Лишь серебрилсяна его конце выпуклый глаз. Таня тупо смотрела на жезл и сама не узнавала себя.Неужели она заключила сделку с Чумой, с той, которую так сильно ненавидела! Чтослучилось с ней? Как могла она так потерять голову от любви, а, с другойстороны, разве что-то еще, кроме любви, стоит того, чтобы терять голову?

Бульонов упал на колени и стиснул ладонями виски.

– Где я? Где? Почему у меня так болит голова? –спросил он жалобно.

– Потому что ты хронический Бульон. А это уже всерьез инадолго! – невесело сказала Таня.

Она сдернула со своей кровати полотенце, намочила его иобкрутила им потный лоб Генки. Даже стоя на коленях, Бульонов доставал ейголовой почти до плеча. До чего же он был большой! Выше Пуппера! Но если щетинау Пуппера была жесткой и темной, как у вполне уже зрелого мужчины, то щекиБульонова неравномерно обрастали мягкими русыми волосами. К тому же мамазапрещала ему бриться, утверждая, что дети не бреются.

– Так лучше? – спросила Таня.

– Угу! Спасибо! – промычал Бульонов, глядя на неекруглыми и напуганными бараньими глазами.

Ничего ему не объясняя, Таня решительно выставила Генку задверь. Он так и остался стоять в коридоре изумленным сусликом, и сложно былопонять, какие мысли проносятся в его лобастой, все еще обмотанной полотенцемголове.