Бегущий в лабиринте - Джеймс Дэшнер

— Что-что... Плющ обрезай! Тебе надо научиться делать это на бегу. На обратном пути будем поднимать их и отбрасывать в сторону, к стенке.

Томас обрадовался: наконец-то для него нашлась настоящая работа! Правда, он не сразу овладел техникой, но в конце концов у него стало неплохо получаться. Первые пару-тройку раз ему пришлось бросаться вдогонку за наставником, да ещё один раз резанул по собственному пальцу. Но уже при десятой попытке он вполне мог потягаться с Минхо.

А они всё бежали и бежали. Через какое-то время — Томас потерял представление о времени и расстоянии, но предположил, что они преодолели не меньше трёх миль, — Минхо замедлил темп, перешёл на ходьбу, а потом и вовсе остановился.

— Перерыв. — Он спустил рюкзак с плеч и вытащил из него бутылку с водой и яблоко.

Томаса не пришлось упрашивать последовать примеру наставника. Он принялся жадно глотать воду и с наслаждением ощутил, как влага освежила пересохшую глотку.

— Полегче, придурок, — сказал Минхо. — Вода тебе ещё пригодится.

Томас отставил бутылку, с глубоким удовлетворением втянул в себя воздух и рыгнул. Откусил от своего яблока и с удивлением обнаружил, что силы восстановились. Его мысли почему-то вернулись к тому дню, когда Минхо с Алби отправились в Лабиринт взглянуть на дохлого гривера — к дню, когда всё пошло кувырком.

— Ты мне так и не рассказал, что тогда случилось с Алби, почему он был едва живой. Понятно, что гривер восстал из мёртвых, но что именно произошло?

Минхо уже водрузил свой рюкзак на спину и был готов двинуться дальше.

— Да не была эта чёртова тварь мертва. Алби от большого ума потыкал в неё носком ботинка, и долбаная мразь вскочила, выпустила шипы и навалилась на него всей тушей. Понимаешь, что-то с этим гривером было не так — он не бросился в атаку, как обычно. Похоже, что он вообще просто стремился поскорее убраться восвояси, а бедняга Алби оказался на его пути.

— Так он что — убежал от вас, что ли? — Исходя из собственного опыта общения с «долбаными мразями», Томас никак не мог поверить в такой исход встречи с одной из них.

Минхо пожал плечами:

— Ну да. Может, ему на подзарядку надо было или ещё что... Чёрт его знает.

— Но что же могло с ним случиться? Вы заметили на нём какие-нибудь раны или травмы — хоть что-нибудь? — Томас и сам не знал, какого ответа ждал, но был убеждён, что в нём кроется очень важная зацепка.

Минхо с минутку подумал.

— Не-а. Чёртова зараза на вид была совершенно дохлая, ну просто как восковая кукла. И вдруг — бум! — воскресла.

Томас усиленно заработал извилинами, пытаясь найти объяснение, вот только он не знал даже, от чего отталкиваться и в каком направлении послать свою умственную энергию.

— А где же у него «свояси»? Куда он так стремился? Вообще — куда они деваются, когда их нет в Лабиринте? Ты никогда не задумывался об этом? — Он на секунду затих. — А тебе не приходило в голову проследить за кем-нибудь из них?

— Блин, чувак, да у тебя и впрямь наклонности самоубийцы! Пошли, пора двигать дальше. — И промолвив это, Минхо развернулся и побежал.

Устремляясь вслед, Томас всё пытался поймать ускользающую мысль. Что-то насчёт того, с какой это стати гривер то мёртв, то жив, и куда же он направлялся, когда удирал от ребят...

Так ни к чему и не придя, он с досадой вздохнул, загнал свои раздумья в закоулок сознания и припустил за наставником.

Они бежали ещё два часа, временами притормаживая для отдыха, но, как казалось, каждый следующий перерыв был короче предыдущего. Плохая ли форма, хорошая ли — а тело Томаса потихоньку начало ныть от усталости.

Наконец, Минхо опять остановился и стащил со спины рюкзак. Ребята сели на пол и, прислонившись спинами к мягкой подстилке плюща, поглощали ланч, иногда перебрасываясь отрывистыми фразами. Томас наслаждался каждым кусочком своего сэндвича, жуя как можно медленнее — он понимал, что как только они расправятся с едой, Минхо немедленно понесётся дальше. Так что младший Бегун не торопился.

— Ну как, видишь сегодня какие-то изменения? — с любопытством спросил Томас.

Минхо похлопал по рюкзаку, где лежали его заметки.

— Да нет, как обычно, стены передвинулись, но ничего такого, из-за чего твоя тощая задница пустилась бы в пляс.

Томас сделал большой глоток воды. Его взгляд упал на противоположную стену. Там, в зарослях плюща, что-то сверкнуло серебристым и алым. Такое он за сегодняшний день видел уже не раз.

— Что это за штуковины такие, эти жукоглазы? — задал он очередной вопрос. Похоже, что странные твари были вездесущи. Потом он вспомнил то, что впервые заметил в Лабиринте — с тех пор произошло столько всего, недосуг было спрашивать. — И почему у них на спине слово «порок»?

— Мне никогда не удавалось поймать хотя бы одного. — Минхо покончил с едой и сунул коробку для ланча в рюкзак. — Мы не знаем, что значит это слово. Может, оно там только для того, чтобы держать нас в постоянном страхе. Скорее всего, эти твари шпионят за нами. По их поручению.

— По чьему поручению? — допытывался Томас. Его по-прежнему снедала лютая ненависть к тем, кто стоял за Лабиринтом. — Есть какие-нибудь догадки на этот счёт?

— Создатели. Но мы ни черта о них не знаем. — Лицо Стража налилось кровью, а руки он сомкнул вместе, словно душил кого-то. — Ух, как бы я поотрывал им их гнилые...

Но прежде чем наставник закончил свою гневную реплику, Томас вскочил на ноги и кинулся к противоположной стене.

— Что это? — перебил он, указывая на какой-то тускло-серый отблеск под лианами, примерно на высоте человеческого роста.

— А, это... — равнодушно протянул Минхо.

Томас раздвинул зелёный занавес и непонимающе уставился на прямоугольник серого металла, приклёпанного к камню. На пластине большими буквами были выбиты слова. Он пробежался по ним пальцами, будто не мог поверить собственным глазам:

ПЛАНЕТА В ОПАСНОСТИ: РАБОЧАЯ ОПЕРАТИВНАЯ КОМИССИЯ — УБОЙНАЯ ЗОНА

Он прочёл надпись вслух, потом оглянулся на Минхо.

— Что это? — По спине пробежал холодок. Наверняка эта табличка имела прямое отношение к Создателям.

— Да не знаю я, шенк. Они тут везде. Наверно, этикетка. Грёбаный знак качества для милого уютного лабиринтика, который эти сволочи построили для нашего развлечения. Я уже давно перестал ломать себе голову.

Томас вернулся к созерцанию таблички, пытаясь заглушить в душе гнетущее чувство подавленности. Слова звучали как смертный приговор.

— М-да, хорошего мало. «Опасность», «Убойная Зона»... Просто праздник души.

— Да-да, Чайник, сплошная веселуха. Пошли дальше.

Томас с неохотой отпустил лозы — те вернулись на своё место, вскинул на плечи рюкзак и пустился вслед за Стражем. Вычеканенные на металле слова жгли ему мозг.