Пепельная земля - Александр Конторович

– Отчего же?

Вместо ответа Рогозин вытаскивает из кармана разгрузки какую-то тряпку, разворачивает.

Это обыкновенный женский бюстгальтер. Грязный и помятый. С левой стороны он покрыт темными пятнами. Кровь?

Присаживаюсь на корточки, чтобы лучше рассмотреть.

– Хозяйку ножом били, – говорит Потеряшка. – Видишь, слева порез? Туда удар и пришел.

– Где взял?

– В лесу место есть. От КПМ недалеко. Туда дорожка утоптанная ведет. И земля там рыхлая, копали что-то или, наоборот, закапывали. Там я его и нашел, на ветке висел...

Так... весело.

Осматриваю бюстгальтер. Что тут можно сказать?

– Смотри сюда, – приподнимаю одну лямку. – Вещь неплохая, можно сказать, дорогая. Не наша, это я точно сказать могу. Стало быть, и хозяйка его явно не коров доила в ближайшей деревне.

– Согласен.

– Пошли дальше. Бабы – они всякие бывают. Не все из них однозначно хорошие и добрые.

– Так...

– Вполне могу допустить, что хозяйка именно к подобным персонажам и относилась. И шлепнули ее, может быть, вполне заслуженно. Опять же – белье дорогое, стало быть, и хозяйка не из простых деревенских баб. А среди таких людей отчего-то мерзавцев много больше, чем среди простонародья. Уж и не знаю, отчего это, но тем не менее... Может такое быть?

– Вполне.

– Только вот утык тут есть! Если бы грохнули такую мадам, допустим, что и за дело, то уж, наверное, не ножом бы резали, так ведь?

– Согласен. – Потеряшка с интересом слушает мои рассуждения.

– Вот эта тонкость меня и озадачивает. Твои соображения по этому вопросу?

– М-м-м... да, в принципе, похоже... Резать не стали бы, это точно.

– Яма там большая?

– Ну... пять на десять метров. Где-то так.

– И сколько же народу там лежит?

Наш разговор прерывает ворвавшийся с улицы боец. Этот парень из шахтеров, я его помню еще по лагерю. Сейчас он взволнован, запыхался, видно, что к нам несся сломя голову.

– Товарищ майор!

– В чем дело?

– Автомобиль!

– Что?

– Пост у дороги сообщил – к нам едет автомобиль!

– Один? Какой?

– «Буханка». Сколько народу, понять трудно, все внутри сидят.

– Он именно к нам едет?

– Нет. Сначала просто по дороге двигался, а вот как наши следы заметил, тогда уже и сюда свернул.

– Патруль? – смотрю на Потеряшку.

– Точно. У разрушенного моста следы разворота были. Они, надо полагать, туда доезжали и назад отправлялись.

– По карте судя, к этому месту не только от моста приехать можно. Там ведь и еще какие-то стежки-дорожки есть.

– Есть, а как не быть? Деревеньки же здесь присутствуют. Не только эти староверы, что рядом с ракетчиками живут.

– Добро... Готовь народ, будем гостей встречать.

Вот и разрешился вопрос сам собой. Надо полагать, едут к нам нынешние обитатели КПМ. Ну что ж, посмотрим, что за народ такой в этом месте окопался. Чем-то ведь они здесь живут и кормятся? Огородов Потеряшка не нашел, стало быть, другой источник пропитания у них есть. И находится он, скорее всего, не здесь. На КПМ стоит несколько домов, у пулеметов тоже кто-то постоянно сидит. Как ни прикидывай, а десятка три человек точно для этой цели иметь надобно. Да еще патруль. Тоже ведь не меньше пяти-шести человек нужно. А такую прорву мужиков надобно кормить. Да не абы как, а серьезно. Иначе они тут наработают...

Прикинем дальше.

Поп сидел у бандюганов в заточении больше месяца. Да и с нами проваландался почти три недели. Ну, может быть, поменьше чуток. Ладно, не суть. Когда он здесь проезжал? Месяца два назад? Так? Похоже... И тут еще ничего не было. За такое короткое время построить здесь дома, укрепления соорудить... Сил прилично потребуется.

Вывод?

Недавно здесь эти ребятки сидят.

А еще что?

Три десятка автомашин. Разных.

Были бы они однотипные, можно подумать о том, что это автопарк какого-то хозяйства, воинской части, например. Возможно такое? Вполне.

Но они разные.

О чем это говорит?

Здесь относительно оживленный перекресток.

По нынешним временам даже одиночная поездка куда бы то ни было – вещь неординарная. Хотя бы и потому, что бензин тоже где-то нужно взять. А где?

Ну хорошо, предположим, что топливо нашлось. У кого-то рояль в кустах, а у кого-то и цистерна с бензином.

Ладно, заправился такой хозяин предприимчивый и поехал... Куда и зачем? В гости?

Три раза «ха»!

Время ноне не то, чтобы просто так по гостям разъезжать. Если уж кто куда и собрался, то причины для этого должны быть весьма серьезными.

Так. С этим решили.

А какие теперь могут быть серьезные причины?

Что сейчас людям нужно?

А чего у них нет?

У них – это где? В деревнях, надо полагать. Ибо городов тут всего два. Я близлежащие имею в виду, про все прочие нам ничего не известно. К нам никто не приезжал с этой стороны, я это точно знал. Да и затруднительно было бы это сделать – мосты-то ведь того...

Стоп...

Мосты...

Ладно, ближний мост провалился, веса машины не выдержал. А дальний? Он-то, между прочим, сгорел! Не сам же по себе?

Что остается?

Печора, больше некуда.

– Женя, – оборачиваюсь я к водителю моего «Мамонта». Он уже залез назад в машину и сидит на своем месте, играясь рукоятками управления пулеметом. – Вызови по рации Орешник. Если ответят, поинтересуйся у них, ездил ли кто-нибудь в нашу сторону. И если ездил, то что рассказывал? Может быть, отсюда кто наведывался?

Он кивает и начинает что-то бубнить в микрофон. Абонент выходит на связь не сразу, так что я успеваю прикинуть еще несколько возможных вариантов развития событий. И все они мне не нравятся.

– Нет, Сергей Николаевич, – поворачивается ко мне Женька, – никто сюда не ездил. Одна машина ушла, да так и не вернулась. Больше своих никого не посылали, машин у них и так мало. И отсюда никто не приезжал.

– А что за машина? Спроси у них.

– «Буханка», Сергей Николаевич, темно-зеленая, номер тридцать четыре-восемнадцать.

– А народу сколько было?

– Они говорят – три человека. Последний раз выходили на связь неделю назад.

– Вот что, запроси-ка у них данные на этих людей. Скажи, что попробуем их поискать...