Влюбленная Джейн - Рейчел Гивни

Джек решил использовать светорассеивание в объективе на всех планах Кортни. Пока вежливый осветитель из Шропшира бегал по площадке в поисках крошечного зеркальца, София стояла в стороне, а Кортни репетировала сама с собой. Вдруг она крикнула:

– Отойдите, пожалуйста! Вы закрываете мне перспективу!

– Ой, извините. Конечно, – сказала София и смущенно отодвинулась, только теперь заметив, что несколько минут остолбенело смотрела в пространство.

Кортни закончила репетировать и подошла.

– Вы извините, что я повысила голос, – сказала она, неискренне улыбаясь во весь рот. – Просто моя перспектива для меня важна.

– Все в порядке, я знаю, – виновато ответила София. – Я что-то замечталась.

– Это неудивительно. Вы ведь из театра и не привыкли следить за такими вещами.

София приосанилась:

– Я знаю, что такое зрительная перспектива и когда за ней нужно следить.

– Но изначально вы работали в театре?

– Да.

Кортни тряхнула волосами:

– О чем я и говорю. Это многое объясняет. Например, то, почему вы потеряли девушку – летучую мышь.

София вспыхнула:

– Что, простите?

Кортни со смехом пояснила:

– Ну, вас же учили работать в театре, а не в кино, поэтому вы и играете театрально, старомодно. Наверное, на сцене это смотрится лучше, чем на экране.

София расхохоталась:

– Вы думаете, я потеряла Бэтгерл, потому что я театральная актриса?

Она вгляделась в лицо соперницы, пытаясь понять, в какую игру та с ней играет.

– Конечно. Почему же еще? – с нажимом ответила Кортни и улыбнулась.

– Дамы, нам понадобится еще минут пять, – сказал помощник оператора, почесав затылок. – Можете пока присесть.

Ассистент режиссера принес стулья. Актрисы сели.

– Какое же учебное заведение окончили вы? – спросила София.

Кортни, зевнув, ответила:

– Школу в Беверли-Хиллз.

– Нет, я имела в виду, где вы обучались профессии. В Университете Южной Калифорнии?

– Я не училась актерскому мастерству.

София вздернула бровь:

– Вот как?

– Мне не требовалось.

– У вас нет профессионального образования? – искренне удивилась София, чем, похоже, слегка задела Кортни за живое.

– Нет, и я этим горжусь. Актерству невозможно научиться. Это как инстинкт.

– А вам не кажется, что занятия под руководством мастеров помогают его развивать?

Кортни осклабилась:

– Не кажется. Он у вас либо есть, либо его нет.

– Я училась пять лет, – сказала София.

– Оно и видно, – многозначительно произнесла звезда-самородок. – Поэтому вы лучше подходите для одних ролей, а я для других.

София улыбнулась:

– То есть вы, к примеру, лучше подходите для роли девушки – летучей мыши?

– Очевидно, да. – Техники, прилаживавшие зеркальце к объективу камеры, навострили уши. –   Вообще-то, – продолжала Кортни, – меня это с самого начала ужасно напрягало. Теперь-то уж можно не скрывать. Да я и тогда говорила, что моя манера сильно отличается от вашей.

– И чем же? – процедила София сквозь зубы.

– Я играю естественно, а вы – по-театральному. Даже удивительно, что вас когда-то взяли в «Бэтмена».

София фыркнула:

– И что же вы, моя дорогая, подразумеваете под «естественной» игрой?

– Ну, не знаю… – Кортни взмахнула руками. – Это когда играешь, как чувствуешь. Вживаешься в роль.

– То есть вы лучшая актриса, чем я? – спросила София.