Непокорная. Во власти мага - Евгения Александрова

На ярком утреннем солнце Асенард тут же сощурился, но Ясмин только улыбнулась и пониже надвинула его шляпу, кивнув с благодарностью.

В тени высоких кипарисов стало гораздо легче, даже казалось, что желтоватая пыль во влажном воздухе не поднимается от земли, прибитая хвойной прохладой.Ясмин с тетушкой дошли до кладбища, со всех сторон укрытого густыми кронами дубов, посаженных специально – так, будто те образовывали настоящий фамильный склеп с зеленой непроницаемой крышей и ветвистыми стенами.

Хорошо помня дорожку, по которой смогла пройти бы и с закрытыми глазами, Ясмин дошла до места, где была похоронена мама. Отец в свое время не поскупился на дорогое надгробие, хоть и захоронили маму в самой дальней части кладбища. Будто бы для того, чтобы воспоминания о ней, ушедшей так рано, не причиняли такую боль им обоим.

Ясмин все равно приходила сюда чаще всех. Она любила эти минуты тишины и внутреннего света, который охватывал ее, когда она мысленно обращалась к маме. Иногда светлая грусть наполняла силой и благодарностью за все то хорошее, чем она успела щедро одарить Ясмин.

Сейчас на глазах и в самом деле заблестели слезы – стоило взглянуть на мраморную скульптуру лежащей на спине женщины, чьи глаза были устремлены в небо. Ясмин оглянулась на Асенарда, с заметным облегчением замершего поодаль в самой густой тени, а потом на тетушку – та подошла ближе и вслед за Ясмин медленно опустилась на колени на землю возле могилы.

Ей и вправду было нужно сюда прийти, и не только для того, чтобы поговорить с тетушкой. После того обряда с Нидейлой хотелось прикоснуться к маминой могиле и вспомнить этот поток света...

«Мама, прости меня и благослови. Я так долго думала, что мне не хватило твоей любви, но её было сполна – она идёт от тебя и сейчас. И я больше не отрицаю её и себя. Твоя сила, твоя женственность и мудрость – во мне. Ты подарила мне жизнь, которой я прежде распоряжалась так неумело. Нам всем стоит чему-то научиться. И сейчас я вырвусь из замкнутого круга, я не повторю твою боль, хотя так близка была к этому. Ведь, беззаветно любя тебя и следуя за тобой, встретила мужчину, который так похож на отца. Но теперь я это вижу и могу вырваться из оков! Я сама выберу свою судьбу, и сделаю это осознанно. Ради тебя и себя. Есть другой путь! Есть настоящая забота, нежность и любовь. И мне больше не нужно искать одобрение снаружи, не нужно никому ничего доказывать. Я есть, спасибо тебе, я есть! Уникальна и неповторима. Я есть сама по себе, и только сейчас могу признать это полностью. И любовь начинается изнутри. С меня. Из моего сердца. Самой к себе.»

Горячо и почти беззвучно шепча, Ясмин чувствовала, как слезы текут по щекам потоком. Это было так просто… Как проснуться! Просто – открыть глаза и увидеть наконец себя, а не свою роль, которую она так старательно играла.

– Ну-ну, милая, – осторожно решила утешить её тетушка.

– Все хорошо, – прошептала Ясмин и тихонько улыбнулась, не глядя на неё. – Послушайте. Мне нужна ваша помощь. Тетушка заметно напряглась, и Ясмин поспешила шепотом ее успокоить: – Колдунья, которая проводила обряд, помогла понять, что я на самом деле хочу. Просто скажите, что вы на моей стороне.

Вернувшись в дом, Ясмин попросила Мартину принести воды для умывания. Из кабинета Вальдера доносились приглушенные голоса, и Ясмин постаралась пройти вернуться в свою комнату, чтобы обдумать всё предстоящее.

Вальдер, похоже, был занят сбором всех своих людей. Больше нельзя тянуть время, если она хочет выстоять в этом противостоянии.

Вскоре ей удалось через мальчишку-слугу передать послание Кардьяну и просьбу к ней заглянуть. Управляющий заметно повеселел, увидев ее в добром и приподнятом настроении – после всего того, что происходило на его глазах последние недели.

– Какие успехи со сбором урожая? – торопливо спросила Ясмин, не зная, сколько ей дадут времени на разговор.

– Заканчиваем на ближайшей плантации, осталось немного. Пару дней работ. Этот-то год у нас начался явно получше с урожаем, чем предыдущий, вот и затянулось, госпожа.

– Я так понимаю, проблему с кредитом мы уже решили?

Кардьян вскинул брови, мельком бросив взгляд в сторону кабинета Вальдера.

– Эти расходы уже закрыты в наших бумагах – я давеча слышал разговор хозяина… Слыхал, скоро должны прибыть из столицы с проверкой. В ближайшие дни, что ли.

– Вот как. – В голове у Ясмин наконец начал складываться план. Она довольно вскинула голову и сощурилась. – Тогда послушай. Я хочу, чтобы вы сегодня подготовили дополнительные инструменты, чтобы закончить с урожаем поскорее и приступить вскоре к новым посадкам.

Кардьян посмотрел на неё внимательным долгим взглядом и только потом кивнул.

Умудрившись за весь день так и не встретиться с Вальдером и не мелькавшей перед глазами Иртой, Ясмин отдыхала от жары в своей комнате, когда постучалась старенькая служанка.

– Вы звали, госпожа?

– Да, помоги мне привести себя в порядок. Хочу хоть сегодня выглядеть хорошо.

– Вы всегда прекрасны, Ясмин! – всплеснула руками Мартина. – Что вы такое говорите!..

– У меня были трудные времена... – Ясмин повернулась к зеркалу и перекинула волосы через плечо, внимательно глядя в свои глаза. – Расскажи мне, как вы здесь жили без меня?

– Все… по-прежнему, – отозвалась Мартина. – Правда, давеча один неприятный случай с дочкой Элсина, Майкой, но все остались живы. Там один из ихних… этот, как его… Гауд. Говорят, хотел снасильничать девицу.

Истинные слуги своего хозяина. Осмелели и набрались наглости, сочтя что теперь-то уж они здесь полновластные хозяева. А может, теперь Вальдер перестал их сдерживать, наказывал ее – Ясмин – за ее поступок.

И едва ли теперь можно говорить с ним о том, чтобы он отпустил мятежников на свободу. С него станет оставить их бесправными рабами насовсем, благо, такие случаи уже происходят в других местах...– Тогда скажи. Ты наверняка видишь все, что происходит и происходило в мое отсутствие, особенно чем был занят хозяин. Мне будет нужно, чтобы ты это подтвердила, а ещё отправила кого-нибудь в одну деревню...

Закончив с этим, Ясмин замерла у окна и раскинула руки, обхватив распахнутые ставни.

Она почувствовала, будто ее перемена затронула не только поместье – весь мир вокруг. Менялась погода, сгущались вокруг тучи. В это время обычно парило так, что казалось, на открытом небе никогда не появится ни единого облачка. Сейчас же мрачно нависали идущие от невысоких гор тучи и задувал в открытые окна горячий ветер.

И темнело так, будто стремительно наступал вечер...

– Будет дождь… – там и сям заговорили в поместье.

Ясмин смотрела в окно на то, как меняются и сгущаются тени.

Как прежде уже не будет. Они оба перешли черту. Она – ушла к колдунье и решилась на страшное, а он – когда решил, что вправе управлять ее жизнью и жизнями остальных так, как ему вздумается, когда возомнил себя наместником бога на земле. Ясмин сама позволила это ему, потому что только так и было всегда в её жизни. Было – прежде.