Воительница Лихоземья - Триша Левенселлер

Идиот! Уже вышел на открытое пространство…

Я остаюсь на месте. Сорен подманит оттерикса ко мне, поэтому нужно быть готовой.

Однако здравые мысли не мешают мне сходить с ума от беспокойства за напарника.

Когда мы втроем сражались с целью выполнить маттугр Айрика, я тоже волновалась за него, за всех нас… Но сейчас…

Все по-другому. Я не вынесу, если что-то случится с Сореном.

Когда воин подбирается к гнезду, один из птенцов издает громкий клекот, заметив приближение опасности. Вскоре на парня настороженно смотрят уже все пять пар глаз. Маленькие хищники бросают еду и начинают оглушительно вопить, выражая недовольство. Они вытягивают шеи, каждая длиной с руку напарника.

В воздухе раздается шум крыльев.

– Сорен, она летит!

Воин бросается в мою сторону.

Сердце стремительно бьется, пока я наблюдаю, как парень пересекает линию деревьев, а за ним несется гигантская птица. Оттерикс приземляется, немного не долетев до леса, взмахами крыльев заставляя ветви трепетать. Сорен останавливается прямо под моим укрытием и старается отдышаться, пока мы оба наблюдаем за хищной тварью. Она же тем временем складывает крылья и скачками приближается к нам все ближе и ближе. Когти скрежещут по камням, огромный клюв яростно щелкает, воздух оглашается грозным клекотом.

Напарник убеждается, что птица следует прямиком к нему, и начинает медленно отступать. Оттерикс не отстает.

– Давай! – кричит Сорен.

Я накидываю на голову и спину хищника сеть и быстро спускаюсь по дереву, чтобы помочь затянуть ее. Парень хватает две передние веревки и прижимает их к земле, пока птица отчаянно пытается вырваться. Я спрыгиваю позади нее и вцепляюсь в оставшиеся две веревки. Оттерикс сопротивляется, но острые когти не дотягиваются до сети, опутавшей голову.

– Не волнуйся, – нежно обращается к нему Сорен. – Мы тебя обязательно выпустим, как только я кое-что достану.

Птица наклоняет голову на звук его голоса и подозрительно косится на него черным глазом. Затем пытается просунуть клюв в ячейку сети. И у нее получается!

Сорен едва успевает отпрыгнуть. По-прежнему крепко ухватив веревки, он обходит оттерикса и подходит ко мне. Хищник следит за каждым его движением.

– Мы не сможем долго ее удерживать, – произносит парень. Очередная попытка птицы расправить крылья заставляет его споткнуться. – Черт побери!

Напарник перекладывает обе веревки в одну руку, тянется свободной к хвостовому оперению оттерикса, и выдергивает одно из длинных перьев с глухим щелчком.

Разъяренная птица начинает вырываться с удвоенной силой, и я выпускаю одну из веревок.

– Сорен!

Когда хищнику удается высвободить ногу, он пытается достать и разорвать сеть острыми когтями. Я перебрасываю оставшуюся веревку Сорену и тянусь за упущенной, почти полностью перелезая на спину птице. Та совершает отчаянный рывок, и я кубарем лечу на каменистую землю.

– Расмира, ты ка-а-а-а!

Я с трудом изворачиваюсь и вижу, как оттерикс тащит Сорена в сторону поляны, наконец высвободив обе ноги.

Наверное, стоило чуть лучше продумать план…

Потому что гигантская птица взмывает в воздух. С моим напарником в качестве груза.

Да что такое с этим парнем! Он просто не в состоянии вовремя отступиться!

Ветки и сухие листья градом осыпают меня, отмечая путь оттерикса сквозь крону деревьев. Сорен кричит во всю мощь легких.

Я подхватываю с земли с таким трудом добытое перо и срываюсь вслед за хищником, на бегу заталкивая в мешок драгоценность. Выбежав из перелеска, я пытаюсь найти глазами Сорена. Это несложно, учитывая его вопли. Парень намертво вцепился в веревки и висит на них с закрытыми глазами, пока птица рыскает из стороны в сторону, стараясь освободиться от своей нежеланной ноши. Оттерикс делает резкий рывок вправо, затем накреняется влево и проваливается вниз на несколько метров. Хвала богине, когти хищника плотно прижаты к телу во время полета, иначе Сорену бы не поздоровилось.

Птица поднялась не меньше чем на десяток метров, достаточно высоко, чтобы воин пострадал в случае падения. Они раз за разом проносятся над гнездом, и птенцы поддерживают мать громким клекотом.

Оттерикс все больше клонится на левую сторону, где Сорен по-прежнему крепко сжимает оба конца сети. Птица описывает круги, снижаясь все ниже и ниже.

Я следую за ними, вздрагивая каждый раз, когда кажется: парень вот-вот выпустит веревки. Его ноги болтаются в воздухе, а топор на спине бесполезен, пока заняты руки. Фигуры птицы и воина исчезают из вида в одном из перелесков. Я следую за ними, пробираясь сквозь плотную растительность, и едва замечаю брыкающегося напарника через просветы в деревьях.

– Сорен! Сорен! Ты меня слышишь?

– Ага…

Скорее всего, он так и не открыл глаза, с его-то боязнью высоты.

– Разожми руки!

– Что?!

– Доверься мне. Отпусти веревки!

С громким криком парень ослабляет хватку и летит вниз. По пути он врезается в ветви дерева, цепляется за свисающие лозы, получает еще одной веткой по лицу…

А затем я его подхватываю.

И мы вместе падаем на землю.

Вес Сорена выбивает из меня весь дух, и я сбрасываю его с себя. Он стонет и едва шевелится, но зато остался жив.

– Забираю свою похвалу обратно, – заявляет этот неблагодарный, – твой план был просто ужасен!

Снова обретя возможность дышать, я поднимаюсь на ноги, протягиваю руку Сорену и помогаю встать ему. Внезапно деревья начинают качаться из стороны в сторону, ветки градом обрушиваются вниз, и я инстинктивно тянусь к секире.

Но недостаточно быстро.

И снова оказываюсь на земле, а рука горит огнем от острой, обжигающей боли. Я поднимаю глаза и вижу обагренные моей кровью когти оттерикса. На его голове виднеется пятно растительного сока. Должно быть, хищник наугад бросился сквозь листву, и ему повезло схватить меня.

Птица немедленно пытается клюнуть Сорена, но тот уже достал топор и парирует нападение. Затем воин наносит ответный удар, глубоко вонзив лезвие в голубое оперение.

Оттерикс издает пронзительный вопль и подпрыгивает на несколько метров, а потом атакует уже когтями. Сорен успевает перекатиться, и острые когти лишь слегка царапают его броню.

Я не остаюсь в стороне.

Заняв позицию сбоку от напарника, я размахиваю секирой, описывая ею круги над головой. Таким образом, я кажусь больше, чем есть на самом деле, мешая сфокусироваться птице на одной точке и снова напасть.

Пока оттерикс следит за мной, Сорен делает выпад и наносит удар по грудной клетке хищника. Не слишком глубокий, но достаточный, чтобы перья окрасились черно-коричневой кровью. Парень и не хотел ранить мать, защищающую детей.