По следу скорпиона - Юлия Федотова

И не для нее одной. Меридит отшатнулась, побледнела.

– Ты Улаф, сын ярла Гальфдана Злого? – уточнила она изменившимся голосом.

– Он самый, – подтвердил тот гордо.

– Владельца Рун-Фьорда?

– Ну.

– Подменный сын Анны Ингрем? – Она еще на что-то надеялась.

– Ну! – Фьординг оскалился. Он не любил напоминаний об этой стороне его жизни.

– И твой драккар… Значит, это был «Гром»?!

– «Гром», – кивнул тот. – А тебе что за дело?

Меридит выпрямилась, отступила на шаг. Обернулась к остальным. Лицо ее, обычно спокойное и холодное, сделалось растерянным и жалким.

– И что мы теперь скажем Хельги? – Она чуть не плакала. – Мы утопили его любимый драккар!

Он и сам не понимал, отчего ему так горько. И драккар давно уже стал чужим, и вообще ему совершенно не нужен. И слава всем богам и демонам, что утопли именно фьординги, а не наоборот… Но разум говорил умные вещи, а чувства не хотели внимать его голосу.

– Хельги, – осторожно окликнула Меридит, – ты очень расстроился?

– Ну что ты! Ерунда! – ответил он по возможности бодро, чтоб не огорчать.

– Знаешь, у нас здесь твой подменный брат Улаф. Что с ним делать?

Хотелось изобразить равнодушие, вроде бы мне все равно, решайте вы, вам на месте виднее. Но вырвалось само, будто крик души:

– Утопить!!!

– Уже проснулся? – Это вошел Макс. – Хельги, с тобой что? На тебе лица нет!

– А, ничего! – небрежно махнул рукой демон. Усилием воли спешно привел лицо в приличествующий воину невозмутимый вид. Но все-таки добавил: – Мой бывший драккар потонул.

Макс собрался выразить вежливо-формальное сожаление, но вдруг вспомнил свою первую машину, кофейного цвета «девятку», подарок отца на совершеннолетие, такой еще ни у кого не было…

Она лежала, завалившись на бок, под откосом, у сосны. Смятый гармошкой бампер напоминал оскалившийся в агонии рот. Из-под него вился, как последнее дыхание, дымок. Мертвыми глазницами казались выбитые окна. Колеса еще вращались, но он отчетливо понимал – это последний раз…

Макс шагнул в комнату. Сел на диван рядом с Хельги. Ему хотелось обнять и пожалеть расстроенное существо, но это выглядело бы странным, поэтому он ограничился тем, что похлопал его по плечу.

– Послушай, ты ведь демон? Грозный, могучий и все такое?

Демон машинально кивнул.

– Тогда что мешает тебе, не сейчас, позже, когда будет время, достать свой драккар со дна и починить?

Хельги вскинул на него глаза необычного, бирюзового оттенка.

– Ой, а ведь правда! Если уцепить за Фернира на носу… В нем наверняка много магии. Ярл заказывал его резчику Йорану, тот был хорошим колдуном…

– Вот видишь! Хватит страдать, пошли поедим теткиного пирога. Скоро привезут костюмы, я договорился. Но только три. И с возвратом!

– Скоро мы станем его топить? – Ильза слонялась вокруг связанного Улафа и от нетерпения даже подпрыгивала. – Чего тянем?

– И правда, – поддержала Энка. – Только место занимает. Я об его ноги уже два раза споткнулась.

– Не станем мы его топить, – ответила Меридит.

– Как?! – Глаза Ильзы сделались большими и обиженными, как у ребенка, у которого прямо изо рта отобрали конфету. – Хельги велел его утопить!

– Это он от расстройства плохо соображает, – пояснила диса. – Как он сможет смотреть в глаза своей подменной матери, если утопит ее единственного сына? Он это позже осознает и расстроится, поверь мне, я его хорошо знаю.

Ильза насуплено молчала. Сердце ее разрывалось надвое от любви к Хельги и ненависти к Улафу. Способ примирить девушку с действительностью нашел циничный Орвуд.

– Чего ты так взъелась на фьордингов? Сама подумай, что вышло бы, не напади они на вас тогда? Сидела бы до сих пор в своем забытом богами Лотте, гусей пасла. Ничего не повидала бы, мир не спасала, с Хельги своим любимым не была бы даже знакома – это раз. А во-вторых, участвовать в спасении мира тебе было предопределено и напророчено. Значит, Улаф оказался лишь слепым орудием в руках Сил Судьбы. За что же его, бедного, топить?

– За то, что сволочь, – буркнула Ильза, но уже не так уверенно.

В самом деле, не увези ее фьординги из дома, участь ее ждала бы не такая уж завидная. Ну, отдали бы замуж за простого лоттского парня, батрака или матроса – богатый сироту не возьмет. Нарожала бы выводок детей, сидела дома как клушка, шила, стирала, варила, и так до самой старости. Как тетка с дядей, как все вокруг. Разве это жизнь?.. А самое ужасное – она никогда не встретила бы Хельги…

Девушка почесала затылок простым лоттским жестом, за который ее обычно ругала прошедшая школу хороших манер сильфида. По логике – вот какие хитрые слова она теперь знала! – получалось, что она должна быть благодарна Улафу. Он её, можно сказать, облагодетельствовал. Но благодарности в ее душе почему-то решительно не ощущалось. Ох, как сложно всё устроено на свете!

Из философских раздумий ее вывело появление Хельги.

– Ну что? Как? – кинулись к нему.

– Все нормально, – отвечал демон весело. – Я его потом за Фернира на носу ухвачу и вытащу, а дыру в Дрейде заделают, там доки хорошие…

– Чего?! – вытаращилась Энка. – Какой Фернир? Какая дыра? Ты вообще о чем?!

– О «Громе», разумеется, – не понял ее удивления Хельги. – Макс считает, его можно спасти.

Энка даже рассердилась:

– Вот остолоп! Тебя о защитных костюмах спрашивают, а ты несешь демон знает что! Кто о чем, а орк о лопате.

Хельги фыркнул с видом оскорбленного достоинства.

– Костюмы обеспечены. – Он указал на три крупных пакета из непонятного материала с надписью «IKEA» буквами языка латен. – Но только три, и с возвратом… А почему вы Улафа до сих пор не утопили?

– А ты подумал, что скажешь своей «мамочке», если мы его утопим? – спросила Меридит с осуждением.

– Нет. Не подумал, – признался демон, посерьезнев. – Хорошо, что вы его не утопили.

– Что и требовалось доказать. – Меридит бросила на Ильзу победный взгляд.

– Давайте решать, кто пойдет на берег, – предложила нетерпеливая Энка.

Жребий тянули всемером. Рагнара пришлось исключить сразу. Костюмы из мира иного оказались не рассчитаны на его богатырские габариты. Рыцарь удрученно вздыхал. Впервые в жизни ему пришлось пожалеть о том, что не уродился помельче. А идти выпало Аолену, Меридит и Эдуарду.

Долго, неумело и неуклюже избранные облачались в защитную одежду. Костюмы были неудобными, сковывали движения. Шлемы закрывали обзор, их решили отложить до прибытия. В шлюпку пришлось спускаться с особой осторожностью – остаться на плаву в случае падения в воду не было никаких шансов, тяжелые одеяния мигом утянут на дно. Первым пошел Аолен, за ним Эдуард и Меридит. Последним слез Хельги.