Опальный капитан. Спасти новую Землю - Ольга Куно

— Нет, ну а как быть с семьями? — не сдавалась Гайка. — Семьи-то вместе живут?

— Ах, вы про семьи! — воскликнула дуэллийка. — Конечно! Дети живут с нами.

Девушка-механик тряхнула головой, пытаясь найти правильный подход.

— А мужья?

— Кто такие «мужья»? Это сокращенно от «мужчины»? Наш диалект немного отличается от вашего, — повинилась Зэоклейя.

Гайка сделала большие глаза и обернулась к капитану в поисках поддержки.

— Сэм, — попросил тот, — можешь организовать нашему механику небольшой ликбез по устройству дуэллийского общества?

— Мужчины живут здесь отдельно от женщин, — принялась объяснять я. — Понятие семьи принципиально отличается от нашего. Женщины живут большими семьями — мать, дочь, близкие родственницы и подруги, а также их дети. Девочки, когда подрастают, остаются в той же семье. А мальчики по достижении двенадцатилетнего возраста переезжают в мужские кварталы.

Я вопросительно посмотрела на Зэоклейю: все-таки теоретические знания — это одно, а реальная жизнь на планете — другое. Но она одобрительно кивнула, и я продолжила:

— Потом мальчики идут в гимназии и постепенно обзаводятся собственными семьями. У мужчин они меньше, обычно состоят из двух человек. Иногда из трех.

— Они что, все геи? — изумилась Гайка.

— Нет. — Я покосилась на водительницу, надеясь, что ее не обидело такое предположение. — Здесь просто в понятие «семья» вкладывается совсем другой смысл. Эти мужчины — скорее как хорошие друзья.

— Ну хорошо, а дети-то откуда тогда берутся? — не унималась девушка. — Из пробирки?

— Да нет, — рассмеялась Зэоклейя, — дети берутся самым обычным способом. Но семья-то тут причем?

— Мужчины и женщины встречаются в специальных местах, чтобы… — я запнулась, — чтобы сделать детей.

— Чтобы заняться сексом, — назвала вещи своими именами замдиректора и весело подмигнула. — Это называется кадорфэ. Такие специальные кафе для встреч. Мужчины и женщины знакомятся, выбирают понравившихся партнеров и уединяются в отдельных номерах. Мужчины часто ищут девушку не по одиночке, а семьей.

Она в очередной раз виртуозно вписалась между двумя другими транспортными средствами и вывернула на соседнюю улицу.

— Но это же… разврат! — выдохнул, не удержавшись, Джекки.

— Почему?! — Зэоклейя от удивления выпучила глаза. — Денег никто за это не берет, все происходит по взаимному согласию, а в итоге рождаются дети. Как бы иначе мы производили на свет потомство? Правда, что ли, из пробирки?

Ботаник лишь открывал и закрывал рот, не в силах выразить словами зашкаливавшие эмоции. Гайка сидела, задумчиво подперев пальцами подбородок. Явно прикидывала, понравилось бы ей в подобном кафе или все-таки не очень.

— Не забывай, что они — не люди, мы принадлежим к разным видам, — напомнила ей шепотом.

— Это как раз ерунда, — отмахнулась дуэллийка. — С людьми мы сексуально совместимы, хотя общих детей у нас быть не может. Но это даже лучше — не надо заботиться о предохранении!

— А флаеры у вас совсем не используют?

Хендрейк, похоже, предпочел увести разговор от пикантной темы.

— Почему, используют, — улыбнулась Зэоклейя, — но главным образом мужчины. Это они большие любители всех новомодных технологий, а мы предпочитаем машины, по старинке. Зато к земле ближе.

— Но ведь на флаерах летать безопаснее, — вмешалась я, припомнив разговор, свидетельницей которого стала когда-то в ожидании лифта. — Вроде бы на таких… — я споткнулась на непривычном в данном значении слове, — машинах было больше аварий?

— Ну, у нас все-таки современные модели, с автоводителем для желающих, — заметила замдиректора. — И потом, аварии чаще случались у мужчин. Они водят агрессивнее. Еще одна из причин, по которым их районы перешли на флаеры. Поэтому пилотов среди мужчин больше: они с отрочества приучены гонять по воздуху. У каждого своя стихия.

— А женщины-механики у вас есть? — воодушевленно спросила Гайка.

— Конечно! Но тоже в основном по машинам. О! Вот мы и приехали.

Высоченная автоматическая дверь поднялась вверх, впуская нас в огромный ангар, где с легкостью разместилось бы несколько флаербусов или космических катеров.

— Выход из гаража вон там. — Зэоклейя указала в сторону лифтовой кабины. — Идемте.

В лифт уместились с трудом; кажется, он был рассчитан только на шестерых, но, к счастью, не застряли. Замдиректора надавила на кнопку второго этажа, предварительно приложив подушечку пальца к панели авторизации. Помещение, куда мы направлялись, было открыто не для всех.

Выйдя из кабины, сразу оказались в просторном зале, в центре которого зияла большая круглая дыра. В целях безопасности по краю тянулась металлическая перегородка. Задрав голову вверх, я обнаружила люстру, закрепленную непосредственно над проемом. Следуя за Зэоклейей, словно туристы за гидом, мы приблизились к ограждению и посмотрели вниз.

Нашим взорам предстал неохватный шар, слегка напоминающий макет луны или планеты. Точнее сказать, сначала мы увидели лишь верхнюю его часть. Металл пересекали многочисленные линии, словно отмечавшие параллели и меридианы, однако, присмотревшись, можно было понять, что сфера просто разделена на ячейки.

Я не успела заметить, что за кнопки нажала Зэоклейя, но ее действия привели конструкцию в движение. Шар поднялся и завис перед нами, весьма внушительный и по-своему красивый, а затем стал медленно поворачиваться вокруг своей оси. И правда как будто макет космического тела.

— Линда Макнэлл! — звонко произнесла дуэллийка.

Сфера на долю секунды замерла, затем продолжила движение, но уже иначе, постепенно поворачиваясь к нам «южным полюсом». Наконец она остановилась, и одна из ячеек выдвинулась в нашу сторону, словно узкий прямоугольный ящик. Вот только увидеть его содержимое оказалось невозможно, поскольку он был герметично закрыт со всех сторон.

С видом человека, точнее существа, сделавшего свое дело, Зэоклейя повернулась к Брэну.

— Я обещала провести вас в хранилище и показать камеру Линды Макнэлл, несмотря на то, что ее самой с вами нет. Это небольшое нарушение, но в присутствии члена ее семьи и учитывая услугу, которую ты в свое время нам оказал, — простительное. Только открыть ячейку я, как ты знаешь, не смогу даже при желании.

Она отступила от ограждения и сложила руки на груди. Этот жест выглядел очень по-человечески, словно в очередной раз подчеркивая, что мы с дуэллийцами пусть дальние, но все-таки родственники.

Теперь место Зэоклейи возле ожидающего своего часа ящика занял капитан. Снял с безымянного пальца обручальное кольцо и с выражением превосходства покосился на Хендрейка.

— Точно! — Я хлопнула себя рукой по лбу.

— Ну конечно! Обручалка старого типа! — выдохнула рядом Гайка.