Обжигающий след. Потерянные - Анна Невер

Он поднял руку, и Тиса с ужасом увидела, как та частично превращается в лапу с огромными когтями.

Тут видящая запаниковала. Сам факт, что торг мог касаться ребенка, казался чем-то немыслимым. Ведь не мог же родной отец продать сына? Мог, и уже продал. Боже! Первое и самое верное, что пришло на ум, – это Демьян. Он должен знать, что они хотят забрать Рича! А уж кто кого на куски порвет, это еще время покажет.

Тиса вспомнила о Граче. Где же этот длинный нос? Слышал ли он разговор?

Дар воспринял вопрос по-своему. Слой тумана пронесся перед глазами, и вот она уже… сидит, цепляясь тонкими лапками за сосновую ветку. Почти над головами собеседников. Каков удалец. И не видно, не слышно его.

Посчитав разговор законченным, оборотни скрылись в гуще ельника. Грач вопреки ожиданиям Тисы не стал их преследовать. Вместо этого поднял себя в воздух взмахом крыльев, устремился вверх и, набрав высоту, взял направление на восток.

Ночью Тиса мучилась тревожными снами, которые перемежались с обрывками видений. В них у нее были крылья и брюхо щекотал ветер. Далеко внизу редкие селения подмигивали ей желтыми огоньками. К четырем часам ночи видение полностью отвоевало у снов ее внимание.

Видящая в теле птицы миновала пригород Крассбурга и закружила над большим поместьем с двумя башнями, в котором далеко не сразу признала дом вэйна. Завершив пятый круг, Грач аккуратно стал снижаться. Замелькала черепица крыш, каменная с редкими барельефами кладка, и перед ней показалось распахнутое окно, раму которого придерживал сам хозяин дома. Обнаженный по пояс, волосы смяты, видно, что только поднялся с постели. Но в глазах не было и тени сна.

Грач перекинулся и первым делом прошел вглубь чужой спальни к столику, где налил себе из графина воды в стакан и залпом выпил.

– Явились оборотни Бут-Шеро, – хрипло выговорил оборотень и прочистил горло кашлем. – Завтра в Рупув пригонят табун.

– Все же жадность в людях неискоренима. – В стремлении прикрыть раму Демьян хлопнул ею сильнее, чем требовалось. – Хотелось хоть раз обмануться в ожиданиях.

Грач дернул плечами.

– Саялэ собирается сегодня уже доставить парня в «Глотку». Полагаю, после полудня выдвинутся.

Демьян откуда-то уже вытащил сигару и закурил. Затем предложил Грачу, но оборотень благоразумно отказался.

– Что ж, придется навестить кочевника и убедительно просить изменить намерения. Благодарствую за службу, крылатый.

– Эм… – Грач помялся с ноги на ногу, прежде чем просить. – А можно я поживу в твоей квартире пару седмиц?

– Ключи возьмешь там, где оставил. – Вэйн усмехнулся. В полутьме сложно угадывалось выражение его лица.

– Спасибо, Демьян! Я влюбился в твою парную с накладом!

– Ладно, лети уж, вольный птах. Не держу.

Глава 15. Бойцовский клуб «Рваная глотка»

Распахнув глаза, видящая какое-то время смотрела на беленый потолок и выпирающую на нем балку. Но пред внутренним взором продолжал стоять вэйн. Его поджарое сильное тело. Его лицо. Руки. Несколько недель уже она не видела его со стороны. Единый! Лучше бы не видела и дальше.

Ей не хотелось не то что вставать с постели, даже двигаться. Мало того, мысли не желали оформляться в нечто стройное и логическое. С момента, как Демьян узнал о гнусном замысле Рамила, на девушку вдруг снизошла непоколебимая уверенность, что колдун все исправит. Ни малейшего сомнения – он поговорит с Рамилом, применит к тем оборотням свой могучий дар убеждения, и все уладится. Главное, что Рич останется в таборе. Словно переложив на плечи вэйна собственные волнения, Тиса решила, что теперь ей можно на минутку расслабиться. Или не минутку. Кажется, она снова уснула, и, когда проснулась, за окном уже пищало по-синичьи позднее утро.

Боязнь пропустить еще один урок заставила девушку преодолеть недомогание и доплестись до подвесного умывальника, дабы взбодрить себя тремя пригоршнями воды в лицо. До школы одаренных она тоже добиралась в два раза дольше. В итоге сильно опоздала. Кажется, когда она брала черепашьим штурмом сквер, Манила попыталась что-то ей шептать. «Бесполезно, ваша бестелесность! Сегодня можете хоть в горн трубить, вряд ли это подействует». Тиса дошла до перил общежития и оперлась на них, чтобы перевести дух. На крыльце, стоя к ней спиной, Клара разговаривала с какой-то пожилой женщиной, одетой в криво застегнутый на крупные пуговицы ватник.

– Клара Герасимовна, она снова дурно смотрит, – встревоженно говорила последняя. – Ой, чует мое сердце, скоро снова засобирается! Вам бы побыть дома.

– У меня дел по горло, – отмахнулась от тетки Клара, – пусть Катюшка за ней присмотрит.

Брюнетка плотнее запахнулась в накинутое на плечи пальто.

– Но вы же знаете, Ариша только вас и слушает. Снова шепчет, что вы вместе его отыщете. Боюсь, кабы худа какого не случилось.

– Ладно, сегодня пораньше постараюсь освободиться, – вздохнула Клара, поджав губы, – иди домой, Февронья.

– Вы уж, пожалуйста, Клара Герасимовна, не запамятуйте!

На этом тетка попрощалась, спустилась с крыльца и потопала восвояси, переваливаясь с ноги на ногу, будто кряква. А Клара, так и не заметив видящую, скрылась в дверях общежития. Войнова лишь недоуменно вздернула брови. Более странного разговора она еще не слышала.

Подходя к дверям Увлеченного клуба, Тиса сожалела, что не придумала достойного оправдания своему опозданию. И уже представляла укор в зеленых глазах Клима. Однако удача сегодня была на ее стороне. Люся и корзинка с пятью котятами, которых она по доброте душевной сегодня приволокла в клуб, заняли львиную долю внимания руководителя клуба, отвлекая от всего прочего.

– Климочка, пусть они поживут пока тут! Пожалуйста-пожалуйста! – сложив ладоши вместе, просила Люсенька. – Я сама буду их кормить.

– Люся, здесь не место животным, пойми это, – упирался стойкий Ложкин.

– Как не место? – не сдавалась девушка. – Очень даже место. Вот в этом уголочке гостиной малыши никому не будут мешать, честное слово! Смотри! Я накрою корзиночку занавеской, вы их даже не будете видеть!

– А как насчет слышать? – фыркнула Клара, выглянув из опытной.

И котята словно по команде дружно запищали.

Клим возвел глаза к потолку, стяжая остатки терпения.

– Тиса! Ну скажи им! – Заметив вошедшую, Люся решила, что найдет в ее лице поддержку. – Им же нельзя на улицу!

Тиса заглянула в глубокую корзинку и оглядела полосатых пушистиков.

– Ничем помочь не могу, – развела она руки. – Но согласна с тем, что на морозе котята погибнут.

– Вот! – воскликнула Люсенька, торжествующе глядя на Ложкина.

Клим окинул взглядом ученицу и неожиданно капитулировал.