Лигранд. Империя рабства - Владимир Белобородов

– Отон, – пробасил здоровяк.

– Лывый, – представился «Бывалый».

– Сук, – у третьего моего нового воина оказался довольно звонкий юношеский голосок.

– Это имя?

– Кратко, если полностью, то Свуироск.

– Садитесь на бревно, ждите Шрама. Он придёт, разберётся, места покажет.

– Да мы и сами…

– Садитесь на бревно и ждите, – чуть ли не по слогам произнёс я, перебивая здоровяка.

– Тебя то, вас то есть, как звать надо, – спросил Лывый.

– Зови Лигранд, всё равно все так зовут.

К вечеру подтянулся мой десяток (обед им доставляли на деляну), встретивший новичков не лучше чем меня когда-то. Но места Шрам им выделил. Заглянув в шатёр десятка, я понял, что с учётом Ильнаса, там теперь только по головам ходить.

– Шрам, Ильнас, перебирайтесь ко мне, – вышел я из шатра десятка к построившимся воинам. Перед ужином общий осмотр дракона будет, поэтому я решил, сначала сам осмотреть своих. Решение перевести к себе в шатёр ещё кого-нибудь витало давно, и навеяно было отнюдь не заботой об удобстве воинов. Приближалась зима, и пережить её предстояло в шатре. А прыгать ночью подкидывая дрова в очаг мне не хотелось. Взвесив все за и против, я решил потесниться, но вот удобного случая переселить кого-нибудь всё не представлялось.

– Я бы лучше у себя, Лигранд, – отказался Шрам.

Старый вояка всё сразу просчитал.

– Анри? – Спросил я ещё одного более-менее подходящего воина своего десятка.

Не то чтобы я был плохого мнения о моих парнях, но, к примеру, Расун, был наивным деревенским парнем, общаться с которым совершенно не о чём. Кроме ответов на его слегка идиотские вопросы: А, правда, что лиграндам нельзя спать с женщинами до женитьбы? А, правда, что сотников учат, как правильно кричать на воинов? А вы видели локота? А маги эликсиры делают на крови одарённых детей?

Старший храпел во сне, я точно знаю. Младший мне просто не нравился.

– Хорошо, десятник, – кивнул Анри.

– А у тебя, где броня? – Спросил Отона, стоявшего в рубахе.

– А мне ни одна не подходит – малы. А заказывать складской отказался. Говорит, с орка снимешь.

– А где ваши копья? – заметил я отсутствие в их руках основного войскового оружия.

– Так мы из «коротышей», – ответил Лывый. – забрали. Длинные ещё не получили.

Стоит наверно упомянуть состав войск империи. Основную массу походной сотни, то есть ровно половину, составляли воины с относительно короткими копьями – «коротыши». Относительно, потому что копья не были короткими, а как раз в моём понимании обычные копья. Эти ребята были основной ударной силой войск. Кроме них, существовали «оглобли», к которым относился мой и ещё один десяток. Это смертники в случае обороны от врага или наступлении. В общем, просто смертники. При обороне, мой десяток должен был упереть огромные и тяжеленные, не смотря на магическую пропитку копья тупым концом в землю, и прячась за большими щитами встречать конницу врага. При наступлении – мы также шли в первых рядах. В качестве дополнительного оружия у нас были мечи. Что и являлось причиной высокой смертности нашего десятка в реальной битве. Какой на фиг меч, учитывая комплекцию предполагаемого врага – орков? Если в самом начале боя мои бойцы были прикрыты копьями остальных воинов, выходящих несколько вперёд, то потом… когда начиналась свалка… а она начиналась, тяжёлые копья становились не самым удобным оружием и мои ребята должны были биться зубочистками, ну, то есть клинками.

Два десятка в сотне занимали арбалетчики. Эти ребята находились на вершине выживаемости в случае ближнего боя, так как и в обороне, и в наступлении, они находились в последней линии, за исключением момента пока враг далеко и можно беспрепятственно выходить вперёд для выстрела. Ну и ещё в сотню входил десяток обозников – поваров, складских, посыльных… В нормальной тысяче соответственно таких сотен было восемь. Плюс верховая сотня – этакий отряд быстрого реагирования и чёрная сотня – очень опытные воины, используемые как удар для прорыва.

– Издеваетесь? Бегом к складскому за копьями!

– Так не даёт без вас.

– Пошли!

Дракон, объехав строй вальяжно стоявших десятков, остановился напротив меня. Пристально посмотрел мне в глаза. Я, отводить взгляд не стал – вины за собой не ощущал. Тысячник отъехав, подозвал нашего сотника. О чём-то тихо поговорил с ним. Потом подозвал своего посыльного, что-то объяснил ему. Посыльный вышел перед тысячником, встал лицом к строю, и противным гнусавым голосом прокричал:

– Завтра, перед обедом, за то, что ушли со стражи, будут наказаны тридцатью ударами палок воины сотни Рута: Отон, Лывый и Сук!

По рядам прошёл шумок – те, кто знали, за что наказывают, делились с незнающими информацией.

– А также их десятник Элидар – сорок ударов палок! – Прогнусавил посыльный, пытаясь перекричать лёгкий гомон.

Дракон у нас ушлый. Приурочил моё наказание к провинности воинов, а не к реальному моему прегрешению. А вот десяток палок сверху, это наверно за взгляд. Да и корень ему жевать! Пофиг.

– Не согласился? – Шёпотом из-за спины спросил Шрам.

– Нет.

– Сорок ударов можно и не пережить.

– Выживу, тебе пять пропишу за длинный язык.

– Да я ничё.

После ужина, на распределении, выяснился ещё один неприятный сюрприз – завтра наша сотня бьётся на соревнованиях с сотней Вьюна. Тоже наверно часть воспитательного плана дракона – сотня на вспомогательных работах, обычно неприкосновенна.

Соревнования… Тренировок, кроме как у чёрной сотни, в войсках империи почти не было – не зачем вымучивать из простого мяса для рубки что-то дельное. Раз в луну соберут, посмотрят, как мы встаём в боевую изготовку, в крайнем случае, прогонят с копьями по полю на воображаемого врага. И всё. Но, для того чтобы воины умели действовать сообща, умели держать строй, не боялись врага, не теряли уж совсем физическую форму, а также для организации тотализатора у командного, да и не только, состава, существовали состязания. То есть стенка на стенку. Десяток на десяток или сотня на сотню. Без оружия, но со щитами. А бывало и без них. Бить можно кулаком или плоскостью щита. Лежачего не бить. Ребром щита не бить. А в остальном… такая мясорубка я вам скажу. Мы с парнями числились вторыми, разумеется, с задней части. Первыми был десяток Дака – хозяйственного десятка складского тысячника. У него было, так же как и у нас, восемь человек, причём пятеро – дрищи, остальные, включая самого складского, неповоротливые увальни, сила удара которых была ужасающей, но меткость никакой. Мы их умудрились нечаянно смять разок. Как, опять же нечаянно… У них в день состязаний трое заболели… вдруг.

Лучшему десятку по итогам турнирной таблицы обещали бесплатную встречу с «утешными». Так себе если честно вознаграждение, по крайней мере, для меня. Пока ещё сам не видел, но мужики рассказывали, что изредка в тысячу привозят сотню девиц лёгкого поведения, которые именовались «утешной сотней» и путешествовали от тысяче к тысяче. Что там за дамы, я даже представить боялся, так что, на победу своих не старался настраивать. Ну и они не рвались, так как у нас был неполный десяток, то шансов всё равно не было – количество человек в десятке не имело значение. То есть почти сразу после начала битвы, мой десяток сливал победу противнику. Самое интересное, что я не мог просто «лечь» – гордость не позволяла, и в итоге в конце был последним из десятка стоявшим на ногах. Ну, куда мне против пятерых – семерых, остававшихся противников – массой давили. Ладно, хоть без переломов обходилось.